Доступ разрешен

• Артисты Красноярского театра имени А.С.Пушкина показывают сцены из пьесы “Самый легкий способ бросить курить”Аббревиатуру “ДНК” выдумал три года назад Олег Рыбкин, главный режиссер Красноярского театра драмы имени А.С.Пушкина, когда лаборатория по современной драматургии стала логичным продолжением культурных инициатив, поддержанных здесь Фондом Михаила Прохорова. В Красноярске уже проходили к тому времени книжная ярмарка, фестиваль анимации и работала школа культурной журналистики. Благодаря Рыбкину, понимающему, что внутри большого репертуарного театра должно быть место для эксперимента в широком смысле, фестиваль современной пьесы “Драма. Новый код” укрепился в Театре имени Пушкина, а осенью 2010 года переехал на новую, отлично оборудованную сцену.
Теперь уже ясно: за три года точечных акций по продвижению новой пьесы вокруг “ДНК” сформировалась своя публика – ей интересно, что за новую пьесу написал Пряжко, и что сделал с блокадной историей Клавдиев. Она готова к открытой дискуссии. Вот почему, собственно говоря, здесь уже не возникает вопросов: чернуха ли это, для чего в пьесах наличествует мат и зачем нам все это надо в театре, если “в любой подворотне мы видим то же самое”. Вопросы, из раза в раз задаваемые любой неподготовленной аудиторией, на красноярской “ДНК” отсутствуют.
Любимая идея Рыбкина, состоящая в том, что молодые режиссеры делают с актерами театра не читки, а прочтения, – в итоге вылилась действительно в практику полуготовых эскизов, которые бери да ставь в репертуар, тем более, имея такую новую сцену. За время существования “ДНК” в Красноярске побывало немало хороших молодых режиссеров: кто-то из них, как Роман Ильин, сегодня руководит театром, кто-то, как Тимур Насиров, работает в Красноярске, кто-то, как Егор Чернышов, находится в свободном полете. Но, так или иначе, это режиссерское поколение нынешних 30-летних, с ним российский театр сталкивается уже сегодня и будет иметь дело в будущем. Похоже, именно современная пьеса прокладывает им дорогу в это самое будущее – вне зависимости от споров о ее качестве. Важно, что ровесники слышат ровесников и что театр дает им возможность попробовать себя именно на материале новой драмы.
Прочтения этого года, прошедшие во внеурочное время, в сентябре, на только что открывшейся новой сцене “ДНК”, были примечательны многим.
Выпускник додинского курса Семен Александровский выбрал две вещи: безотказную “Фронтовичку” Анны Батуриной, ученицы Николая Коляды, (пьеса, выигравшая прошлогодний “Дебют”), и “Запертую дверь” Павла Пряжко, до того изобретательно показанную на питерском “ON-театре” и московской “Любимовке” другим молодым режиссером – Дмитрием Волкостреловым. С “Фронтовичкой” Александровский попал в яблочко: ладно скроенная история про молодую женщину, которая прошла войну, личную драму – предательство жениха, но не потеряла присутствия духа, а учила девочек танцам в послевоенном поселке, на ура принимается зрителями. Публика сочувствует хрупким актрисам в тяжелых сапогах и военных шинелях, делающим батманы у воображаемого станка. Внятный комизм и мелодрама как таковая сделали свое дело. Надрывную сентиментальность “Фронтовички” режиссер усилил музыкой Шопена, вместо декораций ввел игру с предметами, обозначающую место действия, словом, сделал внятное и вполне зрительское “прочтение”. После “ДНК” организаторы пуб-лично заявили свою готовность довести до спектакля несколько заявленных эскизов – “Фронтовичка” в этот список, конечно, попала.
С “Запертой дверью” Павла Пряжко, точно и скупо фиксирующей полубессловесное существование молодых горожан, работающих в строительных офисах и томящихся ожиданием рабочего дня в торговых центрах, вышло сложнее. Александровский – в точности, как Волкострелов в петербургском показе этой же пьесы – кинофицировал действо в первой части и реалистически-жизнеподобно решил вторую. Питерский вариант оказался удачнее красноярского, но сам ход занимательный. Как и в нескольких других последних пьесах Пряжко, в “Запертой двери” огромные ремарки чередуются с короткими репликами. Причем в ремарке сказано все: и о состоянии героя в данный момент времени, и о его манере говорить, и о его намерениях, и о его взаимоотношениях с партнером. В своих эскизах и Волкострелов, и вслед за ним Александровский перевели само действо – почти молчаливое – в кино, транслируя на экран эпизоды из жизни героев, а ремарку оставили за кадром, ее попросту читают, сидя за ноутбуками, артисты. Порой остроумный контрапункт фиксирует дистанцию между словом и делом – и это самый любопытный результат такого подхода. Во второй части, когда действие перемещается в маленький офис, где сидят трое молодых обалдуев, вяло работающих и подолгу обсуждающих, какое печенье им сегодня съесть за чаем, актеры работают эскизно и при этом довольно точно по интонации. Важна здесь была, собственно, сама попытка театра воплотить предложенную Пряжко систему координат.
Лучшим же показом “ДНК-2010” стал “Самый легкий способ бросить курить” Михаила • Артисты Красноярского театра имени А.С.Пушкина показывают сцены из пьесы “Самый легкий способ бросить курить”Дурненкова в режиссуре Егора Чернышова. Дробное, смонтированное из нескольких историй действие пьесы постепенно скручивается вокруг главного героя – человека лет тридцати с лишним, не очень удачливого в работе, устающего от жены, ругающегося с другом и, в общем, запутавшегося в жизни. Чернышов сделал настоящий эскиз спектакля – с точным разбором, внятной композицией и отличными актерскими работами. “Легкий способ” был сыгран почти без декораций (пара стульев, да и все), в хорошем темпе и с чувством какой-то внутренней цельности. Он словно доказывал зрителю, что новая пьеса не только внимательно вглядывается в жизнь, но пытается рассмотреть и лицо современного героя. Да, этот герой совсем не героического склада. При его попустительстве происходит несчастный случай – смерть жены. После этого Константина (так зовут главного героя) преследуют призраки. Дурненков-младший, а вслед за ним и режиссер поймали настрое-ние и неочевидную мотивацию, которой руководствуется этот человек в реальной жизни. Пьеса отлично легла на хорошую труппу красноярского театра – показ-прочтение получился очень живым.
Вокруг “ДНК” уже формируется и свой пул спектаклей: их немного, но они чрезвычайно важны, как “Где-то и около” Дамира Салимзянова по пьесе Анны Яблонской в прошлом году, как “Жизнь удалась” Марата Гацалова и Михаила Угарова по пьесе Пряжко. А в будущем мае, на следующий фестиваль, Рыбкин намерен позвать и новое русское кино, и самих авторов пьес. Дискуссионный клуб, который у Рыбкина зовется “В поисках автора”, предоставит возможность сказать все этому самому автору прямо в лицо. Неизвестно, однако, будут ли зрители и критики так же свободны в своих мнениях в присутствии “настоящего” Курочкина или Дурненковых, но ожидание события уже подготовлено.
Красноярская лаборатория – пример успешного регионального проекта. И дело тут не в конкретных результатах, хотя, конечно, если бы самые удачные “прочтения” доводились до логического конца и театр сам продюсировал бы на своей новой площадке спектакли молодых по пьесам молодых, то результат был бы еще очевиднее. Дело в свободе, чей дух поселился на фестивале “Драма. Новый код” благодаря Олегу Рыбкину, и в хорошем вкусе, которым обладает худ-рук. Отсюда – многое, в том числе и отбор пьес, и порой эпатажный, но всегда захватывающий тон дискуссий, и даже минималистский интерьер новой сцены “ДНК”, где современная пьеса – просто идеальный “контент”. В правильное же место, как водится, приходит и правильная публика – люди, лишенные ханжества и готовые спокойно обсудить фирменный “запретный плод”.
P.S. Фрагменты пьесы Михаила Дурненкова “Самый легкий способ бросить курить” читайте в следующем номере “ЭС”.

Кристина МАТВИЕНКО
«Экран и сцена» № 20 за 2010 год.

Print Friendly, PDF & Email