Не только Муми-тролли

“Туве”. Режиссер Зайда Бергрот

В биографическом фильме Зайды Бергрот “Туве” очень много танцуют – лихие танцы послевоенного десятилетия, дурашливые и сексуальные одновременно, с раскачкой, с прыжками, весело, напоминая себе, что война прошла, прошла совсем, и можно жить, любить и работать.

Фильм и рассказывает о том, как работала, любила, искала свое Туве Янссон (чудесная, чудесная Альма Певсти), художница и писательница, окрасившая счастливым цветом детство многих людей.

Муми-дол, комета, добрая Муми-мама, Муми-папа в кризисе среднего возраста, Хемуль-философ, ледяная Морра, рубин, зеленая шляпа Снусмумрика, челюсти из апельсиновых корок – каждое слово, каждое имя из этого списка включает в сердце радость. Но кино Зайды Бергрот не об этом.

Создание муми-тролльской вселенной там, конечно, присутствует, сопровождает всю историю: начавшись с маленького рисуночка, забирает все больше времени. Количество картинок муми-жизни увеличивается, цитаты, которые читает закадровый голос, тоже становятся все длиннее, но удивительным образом это вообще никак не сочетается с показываемой жизнью самой Туве. Она, кстати, ужасно сопротивляется советам продолжить рисовать своих героев и писать про них и ненавидит, когда ее называют карикатуристкой: “Я – художница!”

В мастерской без воды и с испорченной проводкой она рисует натюрморты, курящих женщин, странные пейзажи-автопортреты: “Скажи, кто я – шторм, скала или огонь?” Переживает на выставках – вдруг посетителям не понравятся ее картины, а значит, не понравится и она, потому что ее живопись и есть она. Сердится на отца, известного скульптора (Роберт Энкель), не желая подражать его консервативному искусству и отказываясь писать то, что он советует. Но при этом она регулярно не получает гранты, а отец получает. Мечтает уехать в Марокко, жить в колонии художников, проповедовать свою мораль и срывать апельсины прямо с дерева.

 Славную, пусть и немного хаотичную картинку жизни художницы портят друзья, которые сдержанно отзываются о ее живописи, но загораются восторгом, разглядывая нарисованных муми-троллей, и предлагают зарабатывать комиксами для детей.

Судьба неуклонно тащит Туве в одну сторону, а она пытается бежать в другую.

Зайда Бергрот рассказывает о своей героине короткими историями, мини-сценками, ярко показывающими ее жизнь и характер: легкая, веселая, дерзкая, свободная и хорошая. Иногда она позволяет себе взбалмошные поступки. Например, задержав плату за мастерскую, вручает хозяйке свою картину: “Когда я стану знаменитой художницей в Париже, вы продадите ее за кучу денег!”

Но семья хозяйки живет на деньги от сдачи мастерской, и Туве просто не смогла бы долго оставаться в роли самовлюбленной богемной дамочки – в следующем кадре она оформляет приглашение на юбилей мэра, заказ, от которого сперва гордо отказалась. Значит, добрая хозяйка (Лийси Тандефельт) получит свои деньги, и родные ее будут сыты.

Заказ этот Туве подбросила дочь мэра Вивика (Криста Косонен) – большая сутулая девушка, с похожими на шляпу волосами и тяжелой походкой, при этом донельзя уверенная в себе. В среде художников Вивику не очень любят, но сердцем Туве она завладевает довольно быстро: “как будто прилетел невообразимо прекрасный дракон, напал на меня и забрал с собой”.

Туве пылает, счастливо смеется и смущается. Вивика же принимает ласки с легкой снисходительностью, советует подруге поскорее выйти замуж, потому что это удобно, называет ее мюмлой, и вместе они придумывают друг другу прозвища Тофсла и Вифсла.

Туве любит играть, любит шутить, говорит, что юмор – ее визитная карточка. Этим она похожа на свою мать – та, наблюдая за перепалкой мужа и дочери на тему изобразительного искусства, интересуется: “вы будете пить кофе до ссоры или после?”

Сама Туве во время знакомства с мэром, который без большого уважения отзывается о творческой жизни, заявляет: “А у нас дома не понимают художников, а я считаю, что без буржуазии у нас просто не было бы работы, не так ли?” Эта дерзкая шуточка адресована не только мэру, но и Вивике. Вивика стоит рядом и уже настроена на то, чтобы начать ухаживать за Туве, которой неизвестно пока, к какой боли это приведет.

Двойственность жизни отражается в том, что у Туве есть и мужчина – Атос Виртанен (Шанти Рони), политик, социалист. Он тоже нелепый, добрый, неуклюжий, его приятно тискать и умиляться. На какой-то из вечеринок Туве сама начинает с ним отношения, несмотря на то, что у него есть жена. И дальше управляет этими отношениями. Сама велит ему сделать ей предложение, потом отказывает, потом велит снова, а Виртанен покорно соглашается на все. Он любит ее, они близки по духу, люди одной крови. Он называет себя человеком без предрассудков, очень старается быть спокойным, когда слышит: “У меня нет мужчины, кроме тебя”, и, через паузу – “И женщины, кроме Вивики”.

В фильме нет стереотипно красивых людей. Они все смешные, нескладные, при этом милые. И этим похожи на муми-троллей и их друзей, у которых тоже были торчащие зубы, большие брюшки, длинные носы и очень своеобразные характеры. Однако они понимали друг друга, любили и кормили оладьями с малиновым вареньем – даже Морру, превращавшую в лед все, к чему прикасалась.

Так что плохих людей в фильме Зайды Бергрот тоже нет. И пара Туве с Вивикой похожа не столько на Тофслу и Вифслу, сколько на Муми-тролля и само-уверенного Снусмумрика, который всегда жил так, как ему хотелось, уходил тогда, когда хотел, а добрый мягкий друг всегда ждал его и надеялся, что тот придет поскорее. А Туве в паре с Атосом становится Снусмумриком – Виртанен же покорно ждет, когда любимая окажет ему внимание.

“Жизнь – чудесное приключение, и человеку надо исследовать все ее перипетии”, – говорит Туве во время знакомства с Виртаненом, но больше эту фразу не повторяет. Роман с Вивикой сильно меняет Туве: усталый потухший взгляд, усталое лицо, из веселой дерзкой девочки она становится раненой взрослой женщиной.

Вивика съездила в Париж и нашла там себе танцовщицу, а друзья рассказали, что любовная жизнь Вивики настолько богата, что практически все они побывали в ее постели. Туве убита тем, что узнала, но не в силах справиться с собой. И хотя на легкое предложение любимой сделать мюзикл или спектакль по ее картинкам гордо отвечает “Муми-тролли не танцуют”, однако потом сдается.

Вивика ставит детский спектакль. Надо сказать, довольно топорный, а детям нравится, и отец с матерью улыбаются успеху Туве. Позже выяснится, что именно писательскую часть жизни дочери отец признал и ценил. И сама она сидит в зале, и первый раз мы видим ее накрашенной – еще один взрослый образ, совсем непохожий на прежнюю, полную планов художницу.

Да она уже и не художница. Потеряв один смысл жизни, Туве решает потерять и другой и убирает кисти, краски и мольберт в дальний угол – не навсегда. Муми-тролли прочно поселились в ее жизни. Американский издатель просит делать о них комиксы в популярную газету и обе-щает большие деньги, у нее берут автографы. И, в конце концов, сбывается мечта о Париже, но только без персональной выставки, и это будет горький, болезненный Париж, Париж-прощание со всем, что питало Туве на протяжении долгого времени.

И трудный поиск новой себя – женщины, которой пришлось оставить все свои желания и ценности и выстроить на руинах новую жизнь, новый мир, где не было почти ничего, о чем она мечтала в светлой юности. Но Париж все равно дал ей славу и любовь. В парижских суетных встречах промелькнет новое лицо, круглое и доброе – Туулике Пьетля (Джоэнна Хаартти) с тревогой и заботой будет смотреть на хрупкую измученную Туве. С ней Туве Янссон проживет долгую жизнь – до самой своей смерти в 86 лет. Но помнить о Вивике, которая в ответ на слова “Я тебя люблю” ответила “А я люблю Париж”, будет всегда.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 11 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email