Сообщающиеся сосуды

Организаторы, кураторы, тьюторы и участники лаборатории. Фото Е.ГРЕДЮШКО
Организаторы, кураторы, тьюторы и участники лаборатории. Фото Е.ГРЕДЮШКО

Мало кто в сфере культуры так деятельно и плодотворно вышел из карантина, как Институт театра (кураторы Антон Флеров и Мария Бейлина), образовательный проект фестиваля «Золотая Маска». Середина августа ознаменовалась трехдневной программой «THEATRUM: Ре-Формация» – показом перформансов, объединивших музеи и театры (подробнее – см. статью Екатерины Беляевой «Отформатированные во сне и наяву», «ЭС», № 17, 2020). Середина сентября – фестивалем музейно-театральных спектаклей «THEATRUM»–2020, представившим пять работ из Екатеринбурга, Новосибирска, Тулы и Москвы. В промежутке в Казани прошла лаборатория под руководством кураторов Вани Боуден и Александра Барменкова – практический курс по исследованию форм и возможностей сотрудничества музея и театра.

Цель лаборатории этого года заключалась в следующем: не оставляя в стороне задачи изучения существующего опыта взаимоотношений музея и театра, предоставить 26 участникам из разных городов России (заявок на участие было прислано более 90) шанс сочинить и презентовать собственные проекты на базе музеев Казани. Прошлогодняя лаборатория под руководством Юрия Квятковского строилась по несколько иным принципам, участники приезжали с уже готовыми идеями и предложениями.

В лаборатории 2020 года приняли участие семь казанских музеев: Музей естественной истории Татарстана, Музей исламской культуры – оба входят в комплекс музеев Казанского Кремля, Национальная Библиотека Республики Татарстан, Музей Е.А.Боратынского, Музей-квартира композитора Назиба Жиганова (квартира в жилом доме Казани – отчасти еще и музей советского быта 1970–1980-х), Дом-музей академиков Арбузовых, Дом-музей В.И.Ленина. Разнообразие и контрасты участники ощутили сполна, совершив в первый день лаборатории ознакомительные экскурсии во все семь музейных институций. Уже к утру следующего дня им предстояло сделать выбор, в мыслях о какой из них провести предстоящие три дня, а возможно, и дольше, если появится возможность воплощать идею в реальность.

Программа пятидневной лаборатории была сформирована чрезвычайно плотно и состояла из теоретической и практической частей, сосуществовавших в каждом из дней. Штабом лаборатории стал Центр современной культуры «Смена»: здесь проходили лекции, дискуссии, обсуждения и презентация проектов. С самого начала кураторы и тьюторы (Дарья Вернер, Ольга Дерюгина, Шифра Каждан, Валентина Останькович, Андрей Стадников) задекларировали отсутствие иерархии. «Стараемся не выстраивать вертикальные отношения: кураторы-тьюторы-лекторы-ученики. Мы коллеги» – эти слова Александра Барменкова, как и следовало ожидать, не остались только красивой декларацией. Кураторы и тьюторы неизменно оказывались рядом и были готовы к совместным, часто весьма необычным размышлениям на непредсказуемые темы.

Все собравшиеся на лаборатории (среди участников, как и среди кураторов, тьюторов, лекторов, имелись представители разных профессий – актеры, режиссеры, художники, продюсеры, музейные работники) сошлись, кажется, на том, что мы сейчас живем в ситуации, когда театр и музей внимательно присматриваются друг к другу, отказываются от предубеждений и стереотипов: возникают отчетливые взаимные притяжения, все идет к тому, чтобы им стать сообщающимися сосудами. (При этом ни театру, ни музею не стоит воспринимать себя спасителем другого.) С этим притяжением и предстояло работать – ухватить перспективу, придумать красивый – не утопический, но реальный – современный проект. К слову, вопросу современности, как и проблемам документальности и мемориальности, временного и спонтанного, а также проницаемости, многофункциональности и универсальности, было посвящено немало раздумий, выливавшихся в четкие и внятные формулировки.

За неимением места для подробного отражения назовем темы хотя бы нескольких лекций теоретической части лаборатории: «Соседство артефакта и бутафории. Границы между вымыслом и документальным» – Алексей Трегубов, «Звук в пространстве и времени» – Петр Айду, «Скука в музее. Как с ней бороться и при чем здесь театр» – Антон Хитров, «Архитектура объектов культуры: сценарии, связи, возможности» – Дарья Ионова.

Непосредственно на работу с конкретным музеем каждой группы участников (от 2 до 6 человек, наиболее многочисленная компания отправилась в Музей исламской культуры, расположенный в цокольном этаже мечети Кул Шариф на территории Казанского Кремля) было выделено три неполных дня. Самое удивительное, что при таком цейтноте многие группы не ограничились одним проектом, а представили несколько (витрина обещаний, заявка на серию акций, мини-фестиваль, как прокомментировал Антон Флеров). Некоторые же участники не захотели работать командно, а представили индивидуальные концепции – все это допускалось, давления не оказывалось.

В предпоследний день состоялась предварительная презентация проектов и общее обсуждение. Значение прозвучавших здесь советов можно было оценить на финальной публичной презентации, куда с большой заинтересованностью пришли представители музеев. О них, людях, работающих в казанских музеях, нужен, конечно, отдельный разговор – с таким увлечением включились они в проект, так поддерживали объявившихся у них незнакомцев, стремительно ставших своими, так влюблены они в свои музеи и в своих героев, если это дома-музеи, так благодарны за взгляд со стороны, так открыты непривычному, не страшатся смены оптики и готовы инвестировать в проект личное время.

Одной из важных фраз, подводивших итоги презентации и лаборатории в целом, стала реплика Александра Барменкова: «Художник волен выбирать, хочет ли он формировать новое или вписываться в старое, уже существующее».

Участники лаборатории этим правом явно воспользовались, диапазон идей был шире некуда: от проекта «Сказки минералов» (автор Ксения Балдина, Москва) в Музее естественной истории Татарстана, где основной контингент – юная аудитория (минералы здесь оказываются аватарами пожилых смотрительниц, «бабушек всея Казани», рассказывающих сказки условным внукам) или выставочно-экскурсионного проекта в Музее исламской культуры – «Татарские похороны», в котором музей предстает как центр исцеления от страха (автор Айсылу Кадырова, Казань), до проекта «Антимузей», связанного с Музеем В.И.Ленина – инсталляция с разверстой могилой, лопатой, стелой с кураторским текстом и хештегом #похорони_это и других вариаций на тему «Просто похорони это!» (автор Юлия Йонушайте, Киров).

У работавших в Музее Назиба Жиганова, плененных не только личностью композитора, но и видом с огромной лоджии на 5 этаже, в числе прочих родилась идея перформативной книги «Документ перспективы» (авторы Лейли Асланова, Ростов-на-Дону, и Екатерина Липка, Воронеж) – каталог изменений пространства за окнами, протокол видов, выстроенных от прошлого к настоящему, – затея с неочевидным адресатом, требующая серьезной архивной работы.

Большинство замыслов родилось уже при первых встречах с музеями, дальше идеи додумывались и оформлялись, приобретали внятные очертания: создавались арт-объекты, записывались монологи, сочинялись манифесты.

Национальная Библиотека Республики Татарстан – до того губернская, областная, городская, республиканская, – на протяжении целых ста лет располагавшаяся в причудливом и эклектичном памятнике архитектуры Дом Ушковой (каждое помещение отделано в своем стиле: неоготики, бонапартистского ампира, рококо, шинуазри, в мавританском стиле) в дни лаборатории доживала последние дни на старом месте. История особняка и обреченность библиотеки на расставание с ним породили целых три проекта. Первый (автор Снежана Фархутдинова, Москва) был заявлен как перформанс, происходящий в гроте, где располагался читальный зал, и посвященный трем женщинам – Зинаиде Высоцкой (дом стал свадебным подарком ей от мужа Алексея Ушкова), Надежде Крупской, распорядившейся, чтобы здание отдали под библиотеку, и современному экскурсоводу.

Два других проекта осмысляли тему неизбежности переезда. Акция «Сад» (авторы Даша Шифт, Москва; София Пикулева, Киров; Анастасия Харитонова, Санкт-Петербург) задумана для проведения в первую неделю после открытия библиотеки в новом доме. Суть его – предложить первым посетителям этого пространства посадить какой-нибудь саженец растений из грота в Доме Ушковой (с собой можно будет забрать карточку с описанием растения и опекать его в дальнейшем), этой мини-оранжереей создав «оммаж пространству грота» – зримое напоминание о том, что осталось в прошлом.

Третий проект (автор Влад Михель, Челябинск) предлагал осмыслить конфликт старого и нового, потерянного и обретенного через совмещение планов зданий: перенести старый экскурсионный маршрут в стерильное пространство, где прошлое проступит на белых стенах, эпоха наслоится на эпоху. Автор фантазировал: «ровная белая стена внезапно вспучивается лепниной, которая постепенно сходит на нет». Не исключает он и использования аудио с голосами сотрудников, их эмоциями по поводу переезда, сообщением исторических фактов. В финале маршрут должен приводить к макету Дома Ушковой, вызывающему при всей его стилевой безвкусице бесспорную ностальгию. Свой променад Влад Михель охарактеризовал как «прогулка с рефлексией», «локальная интервенция», «призрачное присутствие памяти».

И, наконец, идея, выглядящая почти универсальной. Речь о проекте исследования подлинности (автор Людмила Кузнецова, Пермь), старт которому дал Музей В.И.Ленина. На презентацию было вынесено «исследование с элементами перформанса» – на примере казанского дома Ульяновых. Перформеры-«экскурсоводы» подробно повествуют о вещах, представленных в экспозиции гостиной. После фразы о том, что очередной экспонат – не из этого дома, а лишь предмет эпохи, сверху спускается белое полотнище и прикрывает экспонат, и так раз за разом. В итоге перед публикой остаются лишь 5 чайных ложечек – подлинно мемориальные предметы, бывшие в обиходе семьи Ульяновых. Их торжественно высвечивает луч прожектора, а «экскурсоводы» устраивают вокруг них ритуальный танец, поклоняются им как жрецы. Когда же публика покидает гостиную, то оказывается, что весь дом, за редкими исключениями, укутан в белое.

Жаль, что не хватит места рассказать обо всех идеях очень небанальных людей, собравшихся на лаборатории «THEATRUM» в Казани. Приоритет здесь был отдан не результату, а процессу, и процесс этот запущен. Давно не было так интересно.

Мария ХАЛИЗЕВА

«Экран и сцена»
№ 18 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email