Книга для любопытных

“На добрую память Алексею Васильевичу. Алла Тарасова. 1928. Москва”. Фото с автографом А.В.Гаврилову. Музей МХАТ
“На добрую память Алексею Васильевичу. Алла Тарасова. 1928. Москва”. Фото с автографом А.В.Гаврилову. Музей МХАТ

Должен сразу сказать, что слишком любопытные будут разочарованы, не получив того, что ждали. Да, конечно, закрытые дневники, не предназначавшиеся для постороннего чтения, а тем более для публикации; да, конечно, откровенный рассказ о скрытой внутренней жизни Художественного театра, но никаких тщательно оберегаемых тайн, никаких подробностей личных отношений, тем более личных отношений основателей, Константина Сергеевича Станиславского и Владимира Ивановича Немировича-Данченко, и, разумеется, никакой “клубнички”. Оба текста обоих авторов, составившие книгу “Художественный театр после революции. Дневники и записи”, вышедшую в издательстве “АРТ” СТД РФ, написаны почтительно и деликатно, а второй текст – просто-напросто благоговейно. И главное в них – не таинственное закулисье, а прежде всего сцена, спектакли, которые на ней идут, актеры, которые на ней играют.

И кто же эти авторы? Один всем известен, имя другого ничего не говорит, мало кому знакомо. Первый – Федор Ми-хальский, легендарный Филя, многолетний администратор Художественного театра, пожалуй, единственный, кого пощадил Михаил Булгаков в “Театральном романе”, где он описан с неподдельным восхищением и очень точно. Второй – Алексей Гаврилов, дежурный милиционер МХАТа, куда он был послан своим начальством. Но это особенный милиционер: не приговский Милицанер и не михалковский Дядя Степа, а просвещенный москвич, окончивший знаменитую 7 гимназию (в которой, кстати сказать, учился и я, она тогда называлась 59 школой) и страстный почитатель Художественного театра. В результате всем повезло: и Гав-рилову, и МХАТу. Потому что Гаврилов оказался не просто дежурным защитником порядка, а идеальным зрителем. В полной мере идеальным. На своем служебном месте (№ 1 в 3 ряду середины амфитеатра) он по множеству раз смотрел одни и те же спектакли, и поставленные давно, вроде “Вишневого сада” и “Синей птицы”, и поставленные не так давно, вроде “Безумного дня, или Женитьбы Фигаро” и “Горячего сердца”, и поставленные совсем недавно, вроде “Броненосца 14-69” и “Квадратуры круга”. И нисколько не терял к ним интереса. А главный его интерес вызывал, разумеется, спектакль “Дни Турбиных”, великий спектакль художественников, чья судьба как раз в период дежурств Гаврилова постоянно менялась.

Еще раз повторим: идеальный зритель, и добавим: зритель внимательный и добросовестный, обязательный и аккуратный. Вернувшись домой, Гаврилов записывал в дневнике, как спектакль прошел, как кто играл, какие были замены. И тут, в этих сдержанных кратких заметках, Гаврилов давал волю своим скрытым страстям: и очевидной влюбленности в Аллу Тарасову, и восхищению блестящим комедийным талантом Ольги Андровской, и пониманию глубокого драматического дара Клавдии Еланской. Подробно описано, как они играли, в каком костюме выходили на сцену, как одевались в жизни. Здесь Гаврилов на высоте, судит как знаток и женской артистичности, и женской привлекательности, и женского умения искусно одеваться. Ревнивые чувства вызывают у него не их партнеры, не актеры-мужчины, и тем более не мужья; ревнивые чувства вызывают соперники самого Художественного театра, прежде всего Всеволод Мейерхольд и Театр имени Мейерхольда. И тут выясняется, что Гаврилов следит не столько за порядком в зрительном зале, сколько за порядком в театральной Москве, что этот влюбленный милиционер – оставшийся неизвестным распорядитель столичной театральной жизни. И что важнее: именно подобные просвещенные театралы и продлевали, и обогащали повседневную жизнь Художественного театра, делая эту повседневность, лишенную какой-либо сенсационности, чрезвычайно волнующей и интересной.

Я же, со школьных времен поклонник Художественного театра, читая книгу, был по-настоящему взволнован, поскольку записи Алексея Гаврилова знакомили меня с молодостью любимых актрис и актеров, которых я видел в их более поздние годы.

Остается сказать, что книгу подготовили сотрудники Музея МХАТ Екатерина Шингарева и Марфа Бубнова, а вдохновительницей издания была Мария Львова, талантливый историк-театровед, автор известных публикаций, посвященных сложнейшим событиями в жизни Художественного театра. Весьма содержательные комментарии в книге принадлежат именно ей. Нечастый, но в последнее время ставший нередким случай того, когда дельные комментарии придают живым и непосредственным текстам дополнительную достоверность и научный вес.

Вадим ГАЕВСКИЙ

«Экран и сцена»
№ 15 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email