Я уйду из стада

“Приди ко мне”. Режиссер Малгожата Шумовска

В ожидании открытия кинотеатров, где зрители, скорее всего, будут сидеть в шахматном порядке, мы продолжаем рассказывать об онлайн-премьерах. Платформа КАРОАrt.LIVE покажет картину польского режиссера Малгожаты Шумовской “Приди ко мне”.

Когда фильм заканчивается, становится жаль, что он был такой короткий. И это очень показательно – когда в перенасыщенном информацией мире, среди изобилия длинных и длиннейших фильмов хочется, чтобы что-то длилось дольше, это явно что-то хорошее.

К своему англоязычному дебюту Малгожата Шумовска подошла уже очень успешной. Ее уже назвали одним из лучших польских режиссеров, на ее счету призы Берлинского фестиваля – режиссерская награда за “Тело” 2015 года и Гран-при жюри за “Лицо” 2018-го, сценаристом и продюсером которых стал ее бывший муж, оператор Михал Энглерт, снявший и “Приди ко мне”.

Снял так, что во время просмотра не раз хочется поставить фильм на паузу и любоваться удивительной, почти невозможной красоты кадрами: прекрасный лес, таинственно изогнутые, покрытые мхом деревья, ниспадающий с горы серебряный водопад, мертвая изящная птица на земле, светлолицые женщины и девушки в синих и лиловых платьях, радостно исполняющие домашнюю работу. Камера Энглерта будто сообщает о том, что нам всем сделан потрясающий подарок – красота мира, величие и естественность природы, и любоваться ей, разговаривать с ней, слиться с ней в ее дикой свободе и хвалить того, кто все это создал, будет самым правильным поступком.

Одна из женщин встряхивает снежно-белую простыню, задевая покрытую древесными иглами землю, и заранее знаешь, что простыня не испачкается. Все вокруг исполнено чистоты и радости от того, что жизнь устроена хорошо и правильно. Женские голоса поют песню о двух малютках, которые отправились в лес и там заблудились.

Так заблудились, что никто их потом никогда не нашел.

В прекрасном лесу живет “стадо”: юные девушки в синем – дочери, женщины в лиловом – жены. Ими управляет пастырь (Михиль Хаусман), чьи функции заключаются в ежедневных проповедях и еженощных соитиях с кем-то из жен. Проповедь обычно состоит из рассказа о стаде и пастыре – “вы пришли ко мне, я принял вас надломленными, страдающими, дал вам кров”, и каждый раз производит на женщин такое впечатление, что они заходятся в экстазе, повторяя: “О, пастырь мой, приди ко мне, позволь узнать тебя глубже”. Он охотно идет навстречу. Каждый вечер, после ужина, кладет руку на шею одной из жен и спрашивает: “Ты примешь мою милость?” Счастливица уходит с ним, а потом может поделиться с другими: “Он повторял: ты совершенна, ты желанна. Это благодать, сестры”.

Изначальное название картины – “Другой ягненок”, и в счастливом стаде непохожей на остальных ягнят оказывается Села (яркая роль Рэффи Кэссиди). Ее мать была одной из первых последовательниц пастыря, она умерла во время родов; о том, как Села похожа на свою мать, ей говорят почти так же часто, как Гарри Поттеру. И цель у нее в истории примерно такая же, как и у Гарри – распознать и уничтожить зло. Зло воплощено во власти и в поддержании больной любви женщин к пастырю. Сама Шумовска назвала свою картину “темный плач против патриархата”.

Села красивая, сильная и порывистая, она любит в одиночестве бродить по мрачно-прекрасному лесу, рассматривать деревья и напитывается его тайнами и свободой. Видно, что из этого странного ягненка вырастет совсем не такая овца, которая должна быть в стаде. Хотя пастырь заставляет Селу дрожать от восторга и желания, она все равно чувствует не совсем то, что остальные.

“Приди ко мне” относится к романам воспитания, и первым шагом к изменению становится поход Селы в отдаленную хижину, куда раз в месяц отправляют “нечистых”. Постоянно в хижине живет изгнанная жена (Денис Гоф), необычная, непохожая на других. Сара станет для Селы проводником к другому мышлению и разбудит ее смелость.

Вторым поворотом на этом пути становится проступок: приглядывая за рожающей овцой, девушка плохо себя почувствовала из-за приближающейся первой менструации и заснула – ягненка убивает дикая собака. Эта жуткая картина будет являться девушке не раз. Села и вспоминает, и предчувствует одновременно – например, роды овцы ее подруги сравнивают с родами других сестер, но ребенок в общине только один, маленькая Лили. Иногда она просит сестер рассказать ей историю, и ее тут же журят: “Истории может рассказывать только пастырь, ты разве не знаешь?”

Когда рядом с величественным лесом и домиками участниц секты появляется полицейская машина, она смотрится как что-то очень странное; меж тем машина самая обычная, дело происходит в США, в наше время. Реальность вмешивается в созданную пастырем структуру, но вмешивается не радикально – общине всего лишь велят уйти с нажитого места. Но для Селы это становится третьим шагом по иному пути.

Пастырь, объявляя женщинам о необходимости искать новый дом, устраивает манипуляцию – падает будто бы без сознания, а потом открывает глаза. Испуганные сестры отвлекаются от неприятной новости и сразу же окунаются в радость от того, что он жив, подхватывают его на руки и несут.

Это одна из самых сильных сцен в фильме – смеющиеся от счастья женщины легко несут своего общего возлюбленного, руководителя и отца, с нежностью смотрят на его сапоги, гладят его волосы, они переживают истинный восторг и настоящую любовь. Села стоит в стороне.

Реальность вмешается в ее жизнь еще раз. Замыкая шествие сестер, которых пастырь ведет через поля и леса на поиски нового дома, девушка мысленно перенесется в проезжающий мимо автомобиль и предстанет юной гордой американочкой, жующей жвачку на заднем сиденье, – к ней с нежной улыбкой оборачивается мать, а длинноволосый отец ведет машину вперед и вперед. Такой могла бы быть жизнь Селы, нормальная жизнь, с мамой и папой. Но ее мама умерла, а ее папа руководит своим стадом, где есть и названые дочери, и настоящие, и всем им предстоит стать его женами. О таком американочка в веселой куртке и помыслить не может.

“Приди ко мне” вышел в прошлом году и уже был на нескольких фестивалях, где его называли очередным гимном феминизму, рассказом об освобождающихся из-под патриархального гнета женщинах, где пастырь предстает архетипическим мужчиной-угнетателем, который требует секса, обслуживания, уважения и узурпирует власть и слово – истории может рассказывать только он.

И первым мощным движением к освобождению будет история о свободной дикой женщине, которую придумает Села и расскажет ошеломленным сестрам. Перед этим у нее будет еще несколько горьких осознаваний – что женщины для пастыря не более чем расходный материал, и дети тоже. Она узнает от изгнанной жены, что ее мать умерла не при родах, а позже, от инфекции, потому что пастырь запретил везти ее в больницу. А младенца, родившегося в дороге у одной из сестер, которая действительно умрет при родах, пастырь велит бросить у погребального костра; это мальчик, он не нужен, и его, как ягненка, сожрут дикие псы.

Но Сара даст Селе урок свободы. Она не только покинет общину, забрав мальчика, она и обвинит пастыря в смерти роженицы, назвав его настоящее имя – Майкл. И тем самым снимет с него очарование, покажет, что он не святой – просто мужик, заигравшийся в бога, плохой муж, дрянной отец, так себе рассказчик историй и любитель во время секса грубо засовывать в рот своим партнершам пальцы.

Тема властных мужчин и свободных женщин сейчас очень волнует мир, поэтому фильм Шумовской в первую очередь вызывает мысли о феминизме. Но фильм больше и глубже, он и об искушении властью, о том, что такое свобода, о разных видах любви, о способности противостоять тому, что кажется вечным. И патриархат можно понимать не только как мужскую власть, но и как прежние устои, старый мир. Старые устои в фильме рухнут, и это будет довольно страшно, хотя и такие вещи Энглерт снимает деликатно, а рождение нового мы будем наблюдать в финальных кадрах: в таинственном лесу, у серебряного водопада, который видел уже очень, очень много таких новых миров.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 11 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email