Отчаянные и фарфоровые

Сцена из спектакля “Волшебный театр Андерсена”. Фото В.МЯСНИКОВА
Сцена из спектакля “Волшебный театр Андерсена”. Фото В.МЯСНИКОВА

Театр имени Евг. Вахтангова, прежде сдержанно относившийся к детским спектаклям, выпустил в этом сезоне сразу два. “Сказку о попе и работнике его Балде” и “Волшебный театр Андерсена”. У обоих рекомендуемый возраст 6+. Однако в первом случае годы не имеют никакого значения: пушкинская сказка в постановке Александра Коручекова вне возраста. И взрослым будет весело и радостно, и даже очень маленькие дети получат удовольствие и не помешают ни актерам, ни остальным зрителям. Если не сюжет их заинтересует, так музыка, живой оркестр артистично и чутко подыгрывает происходящему на сцене; не музыка – так преображения актеров, не они – так необыкновенная обстановка. Играется спектакль в арт-кафе, за столиками, с возможностью перед началом выпить чай с баранками и печеньем. Длится сказка всего 50 минут и полна динамики, экспрессии и задора.

На сцене-эстраде комик-дуэт: Олег Лопухов и Николай Романовский. Они и за автора, и за всех действующих лиц, да и зрителями ловко управляют, преображая их по мере необходимости то в темный лес, полный зверей и птиц, то в синее море и чаек. А кого-то и вовсе могут зазвать прямо на подмостки, подарив возможность дебюта на вахтанговской сцене в роли зайца.

Говорят, все свои приемы в играх с публикой исполнители опробовали на Римасе Туминасе, принимавшем спектакль. То-то выходит столь отточено и бесстрашно! Актеры шагают в зал, ничуть не опасаясь стихии раззадоренных ребятишек.

Николай Романовский – юный и длинноногий. Олег Лопухов – приземистый и чуть постарше. По типажу оба – Иванушки-дурачки, оба невероятного обаяния и доброты, поэтому, чтобы показать старого черта, Олегу Лопухову приходится остроумно костюмироваться, дабы явить залу нечто страшное и инфернальное – в итоге оно получается невероятно смешным. Есть в этой паре что-то от конферансье, бойко разогревающих публику играми и загадками. (Одна из них, кстати, старинная вахтанговская загадка из “Принцессы Турандот” 1961 года – про зеленого человечка.) И нечто от фокусников. Выходят франты во фраках, а потом – взмах платочком, и один из “фрачных героев” превращается в попадью, а через пару пушкинских строчек платочек оказывается слюнявчиком, а тот, кто только что эстетски приподнимал цилиндр – годовалым попенком. Но это лишь начало. Они и не на такое способны. Они и веревку могут сделать лошадью, и воздушный шарик мешком с монетами, и взрослых в зале – простодушными, хохочущими и радостно изображающими деревья на ветру. А Пушкина, для современных детей непростого, полного незнакомых слов и образов, таким, каким и ждешь, – легким и озорным.

Второй спектакль вахтанговцев для юной публики – “Волшебный театр Андерсена” по сказкам “Пастушка и трубочист”, “Стойкий оловянный солдатик”, “Директор кукольного театра” и автобиографии Андерсена “Сказка моей жизни” – тоже фокус, даже иллюзия, красивая и туманная. И сам он об иллюзиях. О мире реальном и вымышленном, о театре и жизни, о любви без границ и любви с осторожностью. В нем тоже есть инфернальный персонаж – выскакивающий из черного сундука Козлоног–Владимир Логвинов, всеми, даже публикой в зале управляющий, всех ангажирующий, всех заманивающий – в глубины закулисья, в омут сказочных фантазий и сюжетов.

Режиссер и автор инсценировки – Ася Князева, со всем пылом юности погрузившись в Андерсена, ушла во взрослые темы и образы, оставив спектакль в возрастной неопределенности. Зато волшебство на сцене ей очень удалось.

Его создает простая и очень андерсеновская сценография Максима Обрезкова – силуэт старинного городка с огоньками в окошках домов. А еще падающие блестки, точеные фигурки на палочках, ими разыгрывается история про стойкого оловянного солдатика. Но главное – сотворенное вместе: актерами и художником-гримером Ольгой Калявиной чудо – полная иллюзия фарфоровости. Трубочист Евгения Пилюгина, Пастушка Ксении Кубасовой и Император Алексея Петрова – от прядей волос до каждого жеста и взгляда – фарфоровые, и всё тут. Актерам удалось добиться невероятной сказочной подлинности. Как фантастически долго и убедительно стоят они в статуарных позах в самом начале, как хрупко двигаются эти статуэтки, как бросают друг на друга томные взгляды, как держат эту “фарфоровость” весь спектакль! “И это прелесть что такое”, – как любил повторять Андерсен.

Майя ОДИНА

«Экран и сцена»
№ 9 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email