Весна надежды нашей

Пленение фельдмаршала Паулюса. Фото Георгия Липскерова
Пленение фельдмаршала Паулюса. Фото Георгия Липскерова

НАСЛЕДНИК ПО ПРЯМОЙ

В семейных преданиях о войне присутствовал мистический оттенок. Чудом остались живы. Мамин одноклассник (мой будущий отец) спас ее и бабушку от неминуемой голодной смерти во время ленинградской блокады. Он сумел отправить их в эвакуацию по Дороге жизни.

Мама рассказывала: с берега на баржу была переброшена узкая доска и по ней, едва державшаяся на ногах мама, несла бабушку (та уже не могла ходить). По дороге играли в такую игру: “представим себе, что едем в путешествие по Ладожскому озеру”. Баржу бомбили, но прямого попадания, к счастью, удалось избежать.

Отца, тяжелораненого, поезд вез в тыл. Лежачий больной ухитрился остаться в Пензе, где находились мама и бабушка. Оттуда, из госпиталя, отец вернулся на фронт и закончил войну в чине капитана. Я родилась через три дня после победы в ленинградском роддоме имени Снегирева.

Бойцы 2-го Украинского фронта. Фото Георгия Липскерова
Бойцы 2-го Украинского фронта. Фото Георгия Липскерова

Наша семья с ее сугубо частной военной судьбой гордилась тем, что один из ее членов сумел зафиксировать исторический момент. Этим героем был наш московский родственник – Жорж Липскеров, скромно обитавший в тесной комнатке большой коммунальной квартиры на Чистых прудах. Из рассказов бабушки я знала, что детство Жоржа прошло в роскошном особняке у Красных ворот, на улице, носившей имя его отца – Абрама Яковлевича Липскерова, издателя популярной до революции ежедневной московской газеты “Новости дня”.

Немецкие военнопленные у верблюдов, запряженных в сани, Сталинград, 1943. Фото Георгия Липскерова
Немецкие военнопленные у верблюдов, запряженных в сани, Сталинград, 1943. Фото Георгия Липскерова

Дядя оказался наследником по прямой. Многие годы он работал фотокорреспондентом ТАСС. Помню свое изумление, когда однажды он повел меня, в ту пору студентку, на свою персональную выставку. Мой милый, простодушный, застенчиво улыбавшийся в усы дядюшка, как оказалось, был отчаянным смельчаком: фотографировал парашютистов, прицепившись к шасси аэроплана, падал вместе с самолетом на лед Карского моря, взбирался с альпинистами на Тянь-Шань и Памир.

Встреча. Сталинград. 1943. Фото Георгия Липскерова
Встреча. Сталинград. 1943. Фото Георгия Липскерова

С начала 1942-го Георгий Абрамович работал фотокором газеты 64-й армии на Сталинградском фронте. “Как-то меня срочно вызвали в штаб командующего, – рассказывал он, – подъехали несколько машин, из одной из них показались Паулюс, начальник его штаба Шмидт и адъютант, полковник Адам. Им пришлось подождать у дома, где находился штаб. Как только Паулюс чувствовал наведенный на него фотоаппарат, он отворачивался или высоко вскидывал голову. И вот пора. В этот момент Паулюсу было не до выправки”.

Пусть солдаты немного поспят. Прага. 1945. Фото Георгия Липскерова
Пусть солдаты немного поспят. Прага. 1945. Фото Георгия Липскерова

Дядя Жорж снимал допрос Паулюса: эти снимки стали классикой советской фотографии. И все же лучшие, самые щемящие его кадры посвящены солдатам, тем, кто нес главные тяготы военных лет. Эти кадры сердечны, согреты авторским отношением к героям.

Ас фронтового репортажа, дядя Жорж, показал, что жанр этот вполне соединим с лирикой.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 9 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email