Морщины на нашем лице

Фото Б.КУЛИФЕЕВОЙ
Фото Б.КУЛИФЕЕВОЙ

Эпистолярный жанр за последние десятилетия радикально преобразился. Сейчас он существует преимущественно в пределах электронной почты и мессенджеров, часто в виде голосовых сообщений. Мы сохраняем или удаляем переписки, перечитываем их, переслушиваем. Пишем, даже когда порой знаем, что сообщение не будет прочитано. Пытаемся облечь в буквы невозможное. Стараемся сформулировать то, что не имеет, и никогда не будет иметь, структурного тела: чувства, эмоции, недосказанность.

Письма – та ось, на которую нанизана конструкция спектакля “Мама” по пьесе Аси Волошиной в постановке Юрия Шехватова (проект фестиваля “Любимовка” на театральной площадке “8/3”). Эпистолярные монологи девушки Оли – ответы на письма ее матери Насти, умершей от болезни, когда главная героиня была еще ребенком. Мама оставила ей 23 письма, по одному на каждый год, пока дочь не дорастет до  возраста, в котором та ушла из жизни.

В спектакле избранный литературный жанр буквализируется. Актриса Марина Карлышева, исполняющая роль Оли, достает из коробки собственные письма – ответы матери, писавшиеся на протяжении лет, разворачивает одно за другим и зачитывает.

В письмах то, что Оля хотела бы открыть маме, если бы та могла ее слышать. Это и трагический эпизод изнасилования в засыпанном снегом Ботаническом саду, и рассказ о двух любимых бабушках, бабушке-диссиденте и бабушке-патриоте, и влюбленность в женщину по имени Вероника, и отношения с отцом, и карьера. А еще – мысли о самоубийстве, деторождении и материнстве, смерти, судьбе, страхе, любви.

Казалось бы, чересчур громкие слова – откуда и зачем столько пафоса? Но почти неуловимо, тонко и с юмором вводятся эти истории в спектакль, провоцируя эффект узнавания, такой характерный для монопьесы.

Помимо блестящей актерской работы Марины Карлышевой на сцене Елена Кюббарсеп в онлайн-режиме создает электронное музыкальное сопровождение спектакля, а на задник проецируется анимация, выполненная Катериной Ганах. Все три составляющие “Мамы” – словно стороны идеального равнобедренного треугольника.

Анимация выполнена нарочито примитивно, как детский рисунок. То пролетит по экрану выпавший молочный зуб, то бабушки устроят танцы, то снег засыпает Ботанический сад. Но вместе с тем наивная анимация метафорична: пошедшая из-за выпавшего зуба кровь – красная улыбка девочки, держащей за руку маму. Чем дольше едут на автомобиле девушка с насильником, тем больше выпадает снежинок на сумеречный южный городок.

Музыка же формирует динамику спектакля: от лирических нот влюбленности героини в Веронику до техно-танцев бабушек. Если в начале действия мы слышим неуверенные ноты, будто помогающие Оле в обретении почвы для диалога с умершей матерью, то в финале это громкий бит, в него встраивается голос исполнительницы, временами переходящей на крик.

Ася Волошина прекрасно работает со словом – как в формате диалога со зрителем, так и в качестве культурного артефакта. Именно пьеса “Мама” обладает заметным филологическим уклоном. Ее героиня Оля – участница литературного клуба, журналист, пишет длинные письма. Здесь все дороги ведут к слову. Это и способ репрезентации, и попытка самоидентификации. Слово в квадрате: читаем (слушаем) литературное произведение, которое помимо всего анализирует саму природу литературы, что, конечно, крайне интересный и характерный для современной драматургии феномен. Аналогичную ситуацию можно наблюдать в уже ставшей почти классической пьесе Елены Исаевой “Про мою маму и про меня”, где главная героиня посредством сочинений пытается анализировать свой родовой опыт.

Текст, актерская игра, анимация и музыка создают уникальную атмосферу сопричастия и понимания: находиться в зрительном зале так же комфортно, как пить на кухне вино с близкой подругой, включив фоном Radiohead.

В финале спектакля главная героиня соглашается на последнюю просьбу матери (письмо последнее) – назвать дочь ее именем. Диалог завершается, героиня измельчает в шредере прочитанные письма, садится в позу Будды. На зад-нем плане высвечивается то самое имя Настя. Жизнь и смерть слились в единое целое. Героиня улыбается в знак всепоглощающего приятия бытия.

Спектакль “Мама” – попытка прикосновения к нежному. По-настоящему нежному. Нежное здесь – не уютное мурлыканье и комфортное поглаживание эго, а человеческие страсть и страх, их обратная сторона – покой и осознание Другого таким, каким он хочет и старается быть. Другой, родной по данности, а не по избранности, становится нашим зеркалом. Его искажения и трещины – морщины на нашем лице. Мама – это я. Я – мама.

Анна-Мария АПОСТОЛОВА

«Экран и сцена»
№ 3 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email