Накипело

Фото М.ВОРОБЬЕВОЙ
Фото М.ВОРОБЬЕВОЙ

Перенести на сцену восьмой альбом “Pink Floyd”, ступив на территорию перформанса, для Новгородского театра для детей и молодежи “Малый” стало новой задачей в поисках пульса современности. Спектакль “Темная сторона Луны/The Dark Side of the Moon” идет по следам Хайнера Геббельса, поверяя культовой для немолодого поколения музыкой внутренние триггеры дня сегодняшнего.

Жанр своей работы режиссер Надежда Алексеева обозначила как “спектакль-перформанс”. И поспешила в программке разъяснить термин цитатой из “Ночных дневников” Яна Фабра. Это невольно настраивает зрителя воспринимать постановку как то, что “одновременно анализирует, уничтожает и восхваляет” человека и его окружение. Но остается не совсем ясным, считать ли это шифром к замыслу?

Ведь “Pink Floyd” на афише в ком-то будит воспоминания юности, кому-то видится музыкальным раритетом. Тексты Роджера Уотерса, менее старомодные, чем мелодии, дают повод бунтовать против системы. К этому нерву и пристыковалась Надежда Алексеева в поисках способов выражения персональных страхов.

Камерное пространство ограничено темной стеной с монументальной проекцией видеоарта. Спутанные провода, проигрыватели грампластинок и компакт-дисков, будто рампа, отделяют зрителей от исполнителей. Инсталляция позволяет задуматься об эстафете знаков от создания альбома до современного реципиента. Недаром композиция “Time” воспринимается почти как лейтмотив постановки; время ощутимо пронзает каждый эпизод. Метроном, вечный знак музыкального творчества, живыми ударами поддерживает концептуальные звуки биения сердца, звяканья кассового аппарата, звона часов, использованные музыкантами “Pink Floyd”. И в некоторые моменты запускает синхронизацию перформеров с фонограммой, актуального высказывания с культурным феноменом.

Ясное бытовое предназначение вещей на сцене постепенно обретает оттенок загадочности. Этому помогают световые акценты Ларисы Дедух, порой напоминающие эффекты в кинокадрах с космическими пришельцами.

В драматических актрисах Кристине Машевской и Марине Вихровой можно увидеть неких персонажей. Они деловито выходят с чемоданчиками в руках. Художник по костюмам Игорь Семенов одел девушек в черные короткие платья. Напоминая покроем больничную одежду, костюмы ассоциируются с сумасшествием, пронизывающим альбом. Девушки – странники-инопланетяне или космонавты, готовые взглянуть на планету со стороны. Восприятие зависит от сиюсекундного настроения, ракурса, озарения. Ритмические и смысловые сдвиги, на которых строится постановка, вызывают легкое головокружение, измененность сознания.

Исполнители сорок минут слушают музыкальные композиции, зачитывают с листа тексты в оригинале и переводах Татьяны Бобровой, Олега Зверева, Надежды Алексеевой. Местами, как в случае с композицией “Breathe”, найдена художественная форма, когда впечатляющие русскоязычные аллитерации сами становятся ритмико-музыкальной партитурой, вызывая в памяти образы рассказа “Нора” Кафки. Или, следуя заявленной перформативной концепции, превращают музыку в текст – исполнители декламируют не слова, а ноты. Сценически переосмысленная дисперсия света с обложки альбома, безусловно, обладает постмодернистской иронией.

В постановке также звучат стихи режиссера. В них есть созвучная Уотерсу ода лунной притягательности, мистическое ощущение тьмы внутри человека. И отчаянное стремление примирить индивидуальность с его окружением, желание разомкнуть границы персонального ада. “Темы «я» и «мы» – где?” – вопрошает героиня.

Но психоделический перформанс – это еще и кипящий гневом публицистический манифест. Видеоарт Анастасии Алексеевой собрал репортажные и художественные фотографии в выставку человеческих состояний и эмоций. В одном из эпизодов транслируются известные кадры российских митингов и акций. Мелькнет здесь и фотография Алексея Малобродского в зале суда, окруженного друзьями, корреспондентами и конвоем. Режиссер ранее открыто высказывалась в защиту фигурантов “театрального дела”, и момент цеховой солидарности видится особенно пронзительным. Отвлеченные художественные размышления заземляются и чтением Конституции РФ. Персонажи энергично, с вызовом, перечисляют права человека. Не составляет труда понять, что в реальности они цинично попираются. Это и отсылка к задержанию активистов в Москве в декабре 2016 года. Документальность начинает глушить лирическую патетику. На бархатной подложке культового альбома накипает режиссерский этос.

В эпилоге звучат интервью с детьми. Они трогательно и наивно, с верой в будущее представляют себе космос и Луну. В это же время на экране зритель видит слезы, страдания детей, живущих в разрушенных войной городах. В отличие от альбома британских рокеров, постановка Надежды Алексеевой получилась не о страхах, а о страшном. Спектакль-перформанс разворачивает темную сторону реальности к зрителю.

Сергей КОЗЛОВ

«Экран и сцена»
№ 16 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email