Изнаночная петля

Фото А.КУРОВА

Фото А.КУРОВА

Спектакль-победитель III Молодежного театрального форума стран Содружества, Балтии и Грузии – “Я здесЪ” по пьесе “Я, Фейербах” Танкреда Дорста Ереванского государственного театра кукол имени Ованеса Туманяна сыгран на Чеховском фестивале в Москве. Начинается он с непарадной стороны: зрителей проводят в зал через служебные помещения, предбанник и рассаживают с другой стороны кулис, на сцене, перед изнанкой плотно закрытого занавеса. Здесь, в рабочей глубине театра, и рассказывается незатейливая и нежная история в постановке режиссера Татевик Мелконян.

В полной темноте некто много раз воскликнет “Я здесъ!” – именно так, с твердым произношением согласной, словно утверждая и настаивая на чем-то очень важном.

Пришедший на прослушивание неюный актер Фейербах в ожидании художественного руководителя театра, не соизволяющего спуститься к назначенной встрече в зал из своего кабинета небожителя, вынужден довольствоваться обществом ассистента режиссера, вальяжного, молчаливого, небрежно-уверенного в себе – в исполнении Мики Ватиняна. Сдерживая нарастающее раздражение, ассистент коротает время в присутствии странного типа. Нервный, развинченный, гнущийся во все стороны, гуттаперчевый Фейербах–Арам Караханян умуд-ряется заполнить собой все пространство. Беспрерывно что-то говорит, читает один монолог за другим, садится и вскакивает, ни минуты не может вести себя спокойно и бесит самоуверенностью. Ради роли он готов на все. На бедного ассистента обрушивается такое количество информации, что парень пытается физически спрятаться от вездесущего кандидата.

За бешенством, обидой и раздражением Фейербаха постепенно проступает боль. Его творческая и жизненная биографии полны почти наркотической зависимости от сцены. Он довольно откровенно повествует о своем давнем актерском взлете и последовавшем крахе. В небольшом пространстве закулисья быстро становится тесно от обилия одной персоны и нервно от упорного молчания второй.

На первый взгляд, в спектакле нет никаких сложностей. Прохода по служебным помещениям перед началом вполне достаточно, чтобы понять, где и почему происходит действие. Ближе к финалу занавес раздвинется, и публика обнаружит, что настоящий зрительный зал находится с другой стороны. Нехитрая смена ракурса – ключ к истории. Известная коллизия – забытый всеми актер в лирическом монологе изливает душу первому попавшемуся слушателю. А первый попавшийся оказывается необходимым катализатором для утверждения правды и победы искусства над обычной жизнью. Но в этом стандартном соединении прозвучит чрезвычайно важное. С самого начала, в бесконечных монологах и преображениях, обилии “Я”, что рвется из Фейербаха, звучит то самое “Я здесь!” – со всеми возможными оттенками – от гордости до отчаяния – утверждение человека в своем бытии, в праве на существование.

Режиссер убрала все сценические подпорки и сделала ставку на актерскую игру. Обе работы замечательны: образы собраны из мельчайших психологических нюансов – интонаций, пауз, взглядов. Вода и земля, подвижная, как ртуть, динамика влюбленного в профессию актера и ленивая пластика безымянного ассистента. Ассистент – ось мира, он тот, вокруг кого вертится, от кого отталкивается и к кому притягивается актер с его хрупкой душой, соблазненной надеждой, его пропуск к режиссеру и к сцене. К настоящей жизни. Реальный собеседник в иллюзорном мире искусства. С ним невыносимо, без него невозможно. Но правило работает и в обратную сторону. Для героя Ватиняна сумасшедший тип, пришедший на кастинг, едва ли не единственная возможность увидеть и ощутить на себе эфемерное чудо театра, на несколько секунд подняться на какую-то невероятную высоту, услышать ту самую нездешнюю музыку. Финал открыт, и, хотя Фейербах, похоже, не проходит испытание и правда жизни остается на стороне Ассистента, выигрывает все равно театр. Во всей его земной грубости и небесном идеализме.

Юлия КУЛАГИНА
«Экран и сцена»
№ 13 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email