Для чего нужен декабрь

• Юлия Лежнева Franck Juery/NaХve ClassiqueИз года в год самый темный и тоскливый месяц становится средоточием самых ярких музыкальных впечатлений. В Государственном музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина проходят “Декабрьские вечера Святослава Рихтера”. Фестиваль, основанный тридцать с лишним лет назад выдающимся пианистом, не теряет своего особого положения. Его концерты подчинены единству времени (только декабрь), места (Белый зал музея) и действия, которое каждый раз определяют тема фестиваля и выставка, к нему приуроченная. В 2012 году это была экспозиция итальянской графики из собрания музея, украшенная единственным экспонатом-гастролером, зато каким! Из Турина в Москву на два месяца приехал “Кодекс о полете птиц”, одна из самых знаменитых рукописей Леонардо да Винчи. Ее страницы содержат исследования Леонардо по механике полетов, записанные зеркальным письмом. Страницы “Кодекса” включают и несколько изящных рисунков. Часть из них иллюстрирует положения трактата, другие никак не связаны с его темой и воспринимаются как слегка приоткрывшееся окошко в мир разнообразных интересов великого художника и ученого. “Кодекс” занял почетное место прямо над парадной лестницей, и его постоянное присутствие где-то рядом накладывало на происходящее отпечаток чуда.
Музыкальная программа “Декабрьских вечеров” была сформирована по сходному принципу: к лучшим отечественным исполнителям присоединились зарубежные звезды первой величины: Эмерсон-квартет и скрипач Джошуа Белл из США, итальянский барочный ансамбль “Il Giardino Armonico”. На концерте открытия солировал Юрий Башмет, в заключительный вечер выступили Наталья Гутман и Элисо Вирсаладзе – постоянные участники фестиваля с первых лет его проведения. Под занавес состоялась и подлинная сенсация – с двухчасовым концертом выступил Михаил Плетнев, севший за фортепиано после многолетнего перерыва.
На редкость богатую даже по обычным меркам “Декабрьских вечеров” программу 2012 года охватить в одной заметке практически невозможно. И все-таки
рискнем выделить область, в которой фестивалю в последние годы нет равных, – это вокальные вечера. Их жанровому и тематическому разнообразию можно только позавидовать. Организаторы словно задались целью собрать в афише все возможные варианты: вокальный цикл в сопровождении фортепиано, оперные арии и дуэты, ансамблевое музицирование.
Пение a cappella было представлено выступлением вокального ансамбля, носящего феллиниевское название “Амаркорд”. Пять певцов из Германии, начав с плетения кружев ренессансных мадригалов, во втором отделении перешли к творчеству своих земляков – лейпцигских романтиков, и закончили программу фейерверком бисов в жанре “Песни народов мира глазами музыкальных интеллектуалов”.
Преданная публика “Декабрьских вечеров” имеет счастливую возможность личного знакомства с главными действующими лицами мировой вокальной сцены. В нынешнем году их список пополнился именем Элис Кут. Разностороння английская певица, чей театральный репертуар простирается от Генделя до Рихарда Штрауса, исполнила “Зимний путь” Шуберта в сопровождении своего соотечественника Джулиуса Дрейка, которого впору причислить к завсегдатаям “Декабрьских вечеров” (в прошлые годы он уже аккомпанировал в Москве Доротее Рёшманн и Йену Бостриджу). То, как исполнила хрестоматийный шубертовский цикл Элис Кут, можно было бы назвать актерским пением, если бы это выражение не было бы уже занято людьми без голоса. С голосом у Кут как раз все в порядке, но она ни секунды не любуется своими вокальными данными. Каждую из песен цикла Кут наполняет множеством эмоциональных деталей, меняющихся с такой калейдоскопической быстротой, что поначалу едва успеваешь за ними следить. Певица проникает не только в душу лирического героя цикла, усталого шубертовского скитальца, но и в природу, его окружающую: дуновение ветра, шорох ветвей, скрип снега под ногами, морозное оцепенение природы и чувств.
На смену интровертному миру “Зимнего пути” пришел блеск итальянского лета, его принесла с собой Юлия Лежнева. Несколько лет назад она обратила на себя внимание, будучи еще совсем юной участницей вокальных конкурсов. Сейчас ей двадцать три, и она приехала в Москву уже в статусе восходящей (а может быть, взошедшей) оперной звезды. Обучение в Кардиффе отшлифовало до блеска ее легкий и подвижный голос, данный природой, и у России нежданно-негаданно появился предмет для гордости в области барочного вокала. На “Декабрьских вечерах” Лежнева выступила в сопровождении звездных итальянцев из “Il Giardino Armonico”, которые обычно берут к себе в компанию звезд масштаба Чечилии Бартоли.
Нашу соотечественницу уже успели прозвать “русской Бартоли”, но эта лестная, на первый взгляд, аналогия на самом деле достаточно натянута. Взявшись за арию “Agitata da due Venti” из оперы Вивальди “Гризельда” (это один из коронных номеров Бартоли, позволяющий той проделывать головокружительные трюки на любой высоте нотного стана), Лежнева оказалась в заведомо проигрышном положении: у нее, конечно же, нет такого красивого нижнего регистра, как у итальянской примадонны; та все-таки меццо-сопрано, голос Лежневой намного выше. Зато в верхнем регистре он сохраняет красоту и богатство тембра даже в самых быстрых по темпу пассажах. Та изысканная красота, с которой Лежнева спела мотеты двух итальянских композиторов-современников, Антонио Вивальди и Николы Порпоры, позволяет говорить о ней в превосходной степени без ссылок на какие-либо авторитеты.
Музыка XVII–XVIII столетий сегодня находится на пике популярности, и не приходится удивляться тому, что ей был отдан еще один концерт “Декабрьских вечеров”. Американский контратенор Лоуренс Дзаццо, сопрано из Швеции Клара Эк и московский оркестр “Musica Viva” представили программу арий и дуэтов из опер Генделя. “Роделинда” в первом отделении, “Юлий Цезарь в Египте” во втором, “Ксеркс” и “Тезей” на бис – обширный дайджест дал возможность послушать самые популярные фрагменты “итальянского” Генделя и познакомил с исполнителем, который совсем недавно пел Цезаря в Париже вместе с Натали Дессей.
Лоуренса Дзаццо можно назвать продуктом сегодняшнего барочного бума. Контратеноры, заменяющие на современной сцене кастратов, требуются повсюду. Условно говоря, теперь этот голос – не штучный раритет, а продукт повседневного спроса. Дзаццо поет не так сладостно, как Андреас Шолль, Дэвид Дэниэлс или Филипп Жарусски, но он тоже занял свое место под солнцем благодаря подвижности голоса и стабильности звучания.
Судить о возможностях Клары Эк на основании этого выступления сложно, певица только возвращается в форму после перерыва, вызванного рождением ребенка. Ее сольные номера показали хорошую школу, не более. Но первый же номер, которые Эк и Дзаццо исполнили вдвоем, придал концерту новое дыхание. Два голоса, по отдельности хорошие, но не выдающиеся, слились воедино и родили новое качество. Знаменитый дуэт Роделинды и Бертаридо “Io t’abbraccio” (Я тебя обнимаю) – лирический центр оперы. Ситуация, в которой он звучит, столь же неправдоподобна, как и большинство оперных коллизий. Роделинда встречает своего мужа после долгой разлуки, но вынуждена делать вид, что это ее любовник, дабы не погубить его. Умом в запутанный сюжет оперы с переодеваниями, неузнаваниями и мнимыми изменами трудно поверить, но начинает звучать музыка, и все условности сюжета перестают иметь значение, остается пронзительная правда человеческих чувств. Горечь предстоящей разлуки, страх перед потерей любимого, предельно острое ощущение любви на краю бездны… Совсем не обязательно быть правителем в изгнании, чтобы испытать нечто подобное. Возможно, для того и нужен декабрь, чтобы еще раз понять эту нехитрую истину и вздрогнуть от нахлынувших эмоций. А потом выйти из стен Пушкинского музея и по-новому увидеть красоту заснеженной Пречистенки. Ведь Рихтер, выбирая время проведения фестиваля, предложил декабрь именно потому, что считал зимнюю Москву особенно красивой.
 
Дмитрий АБАУЛИН
«Экран и сцена» № 1 за 2013 год.

Print Friendly, PDF & Email