Золото и хрусталь

Фото И.АФАНАСЬЕВОЙ

Фото И.АФАНАСЬЕВОЙ

Трудно забыть церемонию вручения первой “Золотой Маски” четверть века назад в Малом театре. Премия начиналась как уютный и трогательный праздник московских театров. “Не сердись, не ревнуй, приласкай, поцелуй”, – пели вахтанговцы романс из легендарного спектакля Петра Фоменко “Без вины виноватые”. С тех пор много воды утекло. Кто мог тогда подумать, что спустя годы “без вины виноватыми” станут наши коллеги, люди театра, и лауреат “Золотой Маски” Кирилл Серебренников не сможет получить на прошлогодней церемонии заслуженную награду. За полтора года домашнего ареста фигурант дела “Седьмой студии” сумел поставить фильм “Лето” и несколько спектаклей в Москве и за рубежом. В Большом театре состоялась премьера “Нуреева”, ставшего лауреатом в номинации “лучший спектакль в балете”. Какова же была радость зала, когда на сцену вместе с другими создателями балета вышел Кирилл Серебренников (за неделю до церемонии домашний арест был заменен на подписку о невыезде). Он благодарил Большой театр, единственный, по его словам, где мог быть поставлен такой сложный спектакль. Вторая “Золотая Маска”, на этот раз индивидуальная, вручена Серебренникову за режиссуру “Маленьких трагедий” в Гоголь-центре. Получая премию за лучшую работу драматурга, Михаил Дурненков высказал общую надежду на то, что словосочетание “театральное дело” вновь обретет тот смысл, который вкладывал в него К.С.Станиславский.

За 25 лет “Золотая Маска” превратилась в огромный по протяженности марафон, количество спектаклей-номинантов со всей России с каждым годом растет. Работа жюри становится все более напряженной, и в результате оказывается, что премий ощутимо не хватает на всех, кто их заслужил. Отсюда неизбежные споры о вердиктах жюри. С момента возникновения “Золотой Маски” эти скрещения копий традиционны. Однако сегодня разнообразие мнений и пристрастий, эстетических, поколенческих и вкусовых, достигло небывалого размаха.

Идея вернуть московским театрам свою премию – своеобразный спутник широкомасштабной всероссийской “Золотой Маски”, родилась в СТД РФ семнадцать лет назад. “Гвоздь сезона” в Театральном центре “На Страстном” ежегодно подводит итоги, список лауреатов формирует экспертный совет. В перечень избранных входят преимущественно свершения театров драматических, но иногда попадают спектакли музыкальные и работы театров кукол. Будущим победителям не нужно волноваться, дадут или не дадут награду. Лучшие, по мнению экспертного совета, спектакли известны заранее. На этот раз победителей пять: “Вариации тайны” МТЮЗа (режиссер Кама Гинкас), “Влюбленный Шекспир” Театра имени А.С.Пушкина, “Кинастон” Театра Олега Табакова (оба поставлены Евгением Писаревым), “Старый дом” ЦДР (режиссер Владимир Панков) и “Турандот” ГАЦТК имени С.В.Образцова (режиссер Борис Константинов). Последние два спектакля – номинанты “ЗМ”.

Главным интересом для многих стало ожидание дебюта новых сочинителей Церемонии “Гвоздя сезона”, ведь на протяжении пятнадцати лет стилем мероприятия был ядовитый стеб ведущих – Константина Богомолова и Сергея Епишева, имевший постоянных поклонников. Команда Павла Акимкина – Наталья Ноздрина, Роман Шаляпин и Артем Тульчинский – резко поменяла и жанр, и интонацию зрелища. В самом начале вечера решили дать слово публике: на экране возникали микрорецензии зрителей: “Актерам браво. Пьеса средняя”, “Билеты очень недешевые. Спектакль мог бы быть получше”. Этот ход пародировал расхожий режиссерский прием титров, без них нынче редко какой театр обходится.

Создатели действа предупреждали победителей: “Переходим на самообслуживание. Поднялись на сцену, взяли приз, за 30 секунд поблагодарили Александра Александровича Калягина, вернулись на место”. Такой императив был выбран для того, чтобы придать зрелищу динамику и освободить его от многословия, безбожно затягивающего почти любую церемонию.

Жанр, избранный компанией Акимкина, я бы назвала невербальным концертом-пародией. На сцене расположился оркестр, способный исполнить любую музыку от “Кармина Бурана” Карла Орфа до скрипов и вздохов. Настоящими гвоздями программы стали коротенькие пантомимы-сказы: “о том, как министр культуры диссертацию писал”, “как премьер-министр отмечал Год театра”, “как американский режиссер ставил спектакль в России”. Артем Тульчинский – прекрасный мим. Вышел на сцену, вывернул карманы и сделал сочувственный жест: “но вы держитесь”, и всем все ясно. Чудесно изображен чиновник, якобы стоящий перед картой Москвы. Его задача – оптимизировать число учреждений культуры. Ткнул в один театр на плане – раздался танец маленьких лебедей, ткнул в другой – услышал кошачье мяуканье. Отпрянул: нельзя животных обижать. Американский режиссер пытается разобраться с текстом: “Не лепо ли ны бяшеть, братие”. Задачка не из простых.

Между номерами лауреаты сами берут со столика призы. Непринужденная, шутливая атмосфера настраивает их на импровизацию. “Когда такие актеры, никаких режиссеров не нужно”, – задумчиво сказал Кама Гинкас, имея в виду и своих прекрасных исполнителей “Вариаций тайны” – Валерия Баринова и Игоря Гордина, и создателей вечера.

Гран-при (Большой хрустальный гвоздь) оказался в коробе застенчивого и улыбчивого курьера яндекс-еды. Он достался спектаклю “Старый дом” ЦДР, и Владимир Панков вспомнил Алексея Казанцева, основателя театра-дома, и поблагодарил Александра Калягина за искренность и веру в артистов. Кстати Антон Пахомов, сыгравший Петра Кузьмича Рязаева в спектакле ЦДР, был удостоен “Золотой Маски” – за лучшую роль второго плана.

В финале на экране появились слова: “Идите есть”. Вот так заканчивался вечер, доставивший радость всем: и лауреатам, и залу, пришедшему за них поболеть.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 8 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email