Люди как люди

Фото Д.ДУБИНСКОГО

Фото Д.ДУБИНСКОГО

Статистика, как и социология, – наука подвижная. Исследование количественных и качественных параметров жизни общества всегда упирается в конкретного человека. А человеку свойственно развиваться. Совершенствуясь или деградируя, меняя привычки и убеждения, выливая свой ушат воды на мельницу прогресса или регресса, каждый человек способен влиять на статистику, сдвигать показатели, совершенно о том не задумываясь.

Создав десять лет назад театральный проект “100% City” и опробовав его за это время примерно в 30 городах мира, знаменитая немецкая компания Rimini Protokoll (Хельгард Хауг, Штефан Кэги и Даниэль Ветцель), тяготеющая к документальному театру, раз за разом демонстрирует перед публикой, что может скрываться за сухими цифрами, диаграммами, столбцами или кривыми статистических исследований. “100% City” анализирует по своей собственной оригинальной методологии состав и нравы жителей мегаполисов и просто больших городов. Благодаря Платоновскому фестивалю искусств и его художественному руководителю Михаилу Бычкову в прошлом сезоне на российской театральной сцене появился “100% Воронеж”, выдвинутый на “Золотую Маску” в номинации “Эксперимент”.

Михаил Бычков – не уроженец Воронежа, но то, сколько сил вот уже четверть века он вкладывает, чтобы преобразить культурный облик города, и то, сколького ему удалось достигнуть на этом пути, давно оценила вся театральная Россия. Замахнуться на проект “100% City”, в котором должны быть заняты не профессиональные актеры, а 100 горожан всех возрастов (поиск их длился почти полгода), – так же смело со стороны Бычкова, как безоглядно решительно со стороны “Золотой Маски” провести показ этой работы в Москве.

Воронеж и воронежцы – спектакль Rimini Protokoll подхватывает тему, несколько лет назад начатую спектаклем Бычкова “День города”, сделанном в жанре вербатим и тоже участвовавшем в “Золотой Маске”. В “Дне города”, однако, реальные монологи горожан произносили актеры Камерного театра, здесь же воронежцы выступают от первого лица.

В изданном к премьере “100% Воронеж” буклете, похожем на красный кирпичик, каждому человеку-проценту посвящен раз-ворот с фотографией, информацией, реп-ликами и хеш-тэгами (для Москвы было допечатано несколько листов с новыми участниками, заменившими выбывших). Много страничек отдано статистическим данным о городе в целом, в нем на момент выхода буклета проживало 1 миллион 58 тысяч 547 человек, так что каждый присутствующий на сцене представительствует от лица примерно десяти тысяч воронежцев. Не делается тайны и из того, как проходил кастинг: первой стала 29-летняя преподаватель социологии, она и запустила цепную реакцию, выбрав по определенным параметрам второго участника, который в свою очередь должен был пригласить третьего. Критерии отбора обозначались так: пол, возраст, национальность, место рождения, район проживания в Воронеже, состав семьи, уровень дохода. По мере заполнения тех или иных категорий проблема поиска очередного участника все усложнялась, но искомая сотня к премьере на Платоновском фестивале была набрана.

В этой безукоризненно продуманной и исполненной работе отчетливо выделяются несколько частей. Первая – лаконичное и внятное представление каждого из ста участников: они выходят из глубины сцены к микрофону, деловито передают слово следующему, отступают в сторону и постепенно замыкают круг. Дети, подростки, молодежь, люди среднего возраста, люди пожилые и очень пожилые один за другим озвучивают самохарактеристики и демонстрируют талисманы, привезенные с собой – от украшения на цепочке, мягкой игрушки или фото в рамке до писаной маслом картины, гитары, весла байдарки или велосипеда в натуральную величину.

Под музыку группы “The Sheepray” следует наивно разыгранная массовая сцена одних суток города: воронежцы всех возрастов спят и бодрствуют, просыпаются или так и не ложатся, направляются по своим делам, в разное время завершают учебу и работу, отдыхают, развлекаются и снова отправляются в объятья Морфея. Все происходящее на круглой зеленой лужайке отражается на круглом же, но значительно меньших масштабов экране над сценой: люди на нем выглядят частицами всемирного хаоса, полного своих закономерностей, молекулами непрекращающегося броуновского движения, а в какой-то момент – фишками на яркой рулетке казино.

От обаятельной театральной самодеятельности с ароматом прекраснодушия спектакль переходит к собственно социологически-статистической части. В зависимости от ответа на звучащие вопросы участники вынуждены постоянно разбиваться на две когорты, располагаясь под табличками-вывесками: “Я” и “Не я”. В какое-то мгновение очередной быстрой перегруппировки ловишь себя на том, что давно перестал улыбаться, вероятно, в тот момент, когда твои симпатичные сограждане в большом количестве столпились у таблички “Не я” в ответ на вопрос, поддержите ли вы своего ребенка, если узнаете о его нетрадиционной ориентации, или, напротив, у таблички “Я” – “Одобряете ли вы войну в Сирии?”. Несколько другим составом, но тоже немалочисленным, воронежцы выражают солидарность с идеей смертной казни. Суровая и бескомпромиссная сегодняшняя российская действительность предстает во всей своей витальности – с вполне человеческим и приветливым лицом. Это уже не абстрактные цифры, это более чем реальные соотечественники, люди как люди, обыкновенные люди, со своими воззрениями и убеждениями, лично у тебя вызывающими порой недоумение и остолбенение.

Приятных неожиданностей, однако, за эти пару часов, будем честны, случается все же больше, чем негативных открытий. Скажем, единодушное признание украинцев братским народом или стихийный призыв кого-то из участников: “И перестаньте уже использовать пластиковые пакеты!”, как и остроумие другого, выразившееся в самодельном плакате с надписью-пожеланием: “Вернуть талант Михалкову”.

На этапе ответа на вопрос о взятках голос в записи констатирует: “Пожалуй, пора перейти к тайному голосованию”, сцена погружается во мрак, и ответ “да” передается лишь лучами фонариков, яркими точками вспыхивающими на экране-линзе. При свете софитов лишь двое участников решились признаться, что брали в своей жизни взятки, – в темноте же на экране нехотя засветилось многим больше десятка огоньков.

Для полноты картины задается серия вопросов, на которые предлагается ответов больше, нежели только “да” и “нет”. В этих случаях расставленные в несколько рядов на трибунах воронежцы отвечали разноцветными страницами имевшихся у них папок: каждый цвет соответствовал определенному варианту ответа.

Портрет города в “100% Воронеж” ко всему прочему в бодром темпе складывается еще и из отдельных высказываний жителей (“открытый микрофон”) – о вечном и актуальном, о политике и власти, среди них прозвучало даже напористо и угрюмо высказанное желание вернуть Волгограду имя Сталина, встреченное в Москве негостеприимным, но понятным выкриком: “Позор!”.

Положительная энергия, ощутимо циркулировавшая между сценой и залом Губернского театра, где представляли Москве свой Воронеж воронежцы, в этот вечер явно возобладала. Кажется, что те из зрителей, кто еще не бывал в городе, связанном с именами Платонова, Мандельштама, Маршака, отправятся туда при ближайшей возможности, и очень вероятно, что поводом станет очередной Платоновский фестиваль искусств, который традиционно состоится в июне.

Мария ХАЛИЗЕВА
«Экран и сцена»
№ 6 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email