По методу К.С.

Сцена из спектакля “Борьба” . Фото К.ЖИТКОВОЙ

Сцена из спектакля “Борьба”
Фото К.ЖИТКОВОЙ

Проекту Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко “Точка пересечения”, цель которого – “поиск эксклюзивной продукции и новых балетмейстерских имен”, 4 года. За это время амбициозное начинание превратилось в ежегодный мини-фестиваль, явно востребованный заполняющими зал Малой сцены зрителями и, судя по всему, самими артистами театра. Исполнители увлеченно вступают на территорию эксперимента, а работают с ними постановщики, представляющие не только разные школы, но и разные страны. “Точка пересечения”-2019 собрала хореографов из России, Швейцарии и Чехии.

Наши соотечественники Ольга Васильева и Максим Севагин – вагановцы и, несмотря на молодость, далеко не дебютанты. Артист Музыкального театра Максим Севагин начал ставить еще в Академии. Потом были опыты в Творческих мастерских молодых хореографов в Мариинском театре, создание хореографии для показа коллекции мод, балет “Воробьиное озеро” приуроченный к церемонии вручения Премии имени Сергея Курехина, постановки, показанные в московском Доме музыки. В родном театре он сочинил на этот раз двадцатиминутный (формат проекта) опус “Просвещение” на музыку Сергея Прокофьева. В отличие от Треплева, партию которого он исполняет в “Чайке” Джона Ноймайера, Севагин ищет новые формы на ниве неоклассики. Как говорит сам хореограф, поначалу он придумал название на английском – “Enlightment”, так как в его основе – слово “light” – “свет”. Балет, на первый взгляд, бессюжетен, но при желании в перестроениях и перетеканиях стройных линий, дуэтах и соло можно углядеть конкретные взаимоотношения, тем более что одеты исполнители не в туники, купальники или трико, а в узнаваемую современную разношерстную одежду, в какой ходят по улицам. Впрочем, это – частность. Постановщик, используя пальцевую технику, в основном сосредоточен на сочинении (вполне успешном) неожиданных комбинаций и игре темпами (с этим отлично справляются танцовщики), напоминающей жонглирование скоростями в духе канадского хореографа Эдуара Лока.

Ольга Васильева – выпускница педагогического факультета питерской академии – обходится без пуантов. Герои ее миниатюры “Борьба” твердо стоят на земле, яростно сражаясь за свое право “быть”. Борьба и преодоление – сегодняшняя данность автора музыки этой постановки, выдающегося пианиста, дирижера и композитора Эцио Боссо, пораженного недугом, ведущим к параличу и дистрофии мышц. Несомненно, это обстоятельство нашло отражение в работе профессионально оснащенной Ольги Васильевой, чьи стажировки, мастер-классы и награды долго перечислять (среди них – Гран-при Конкурса молодых хореографов фестиваля “Context. Diana Vishneva”). История Эцио Боссо помогает понять все эти падения и вставания на ноги пяти танцовщиков, их взаимопомощь, конвульсивные движения, нервные соло и даже беготню на четвереньках с собачьим лаем. Но вопреки резонирующей здесь драме и предельной самоотдаче исполнителей, работа не оставляет сильного впечатления, как и двадцатиминутка швейцарца Бенуа Фавра – солиста Финского национального балета. Фавр танцевал в спектаклях Шпука, Килиана, Эка, Гёке, ставил для Баварского балета и молодежной труппы Цюрихского балета. Его “Вовне” (“Out of shell”) на музыку техно-альбома Kangding Ray – “история человека, который находит нового себя, раздвигает свои границы”. Вероятно, поэтому хореограф построил миниатюру на импровизациях. Поначалу артисты в черных офисных костюмах выступают единым фронтом, затем проявляются личности, а к концу они разоблачаются, оставаясь в обтягивающих телесных комбинезонах. Костюм одной девушки остается в руках “обнаженных” танцовщиков, и они манипулируют им, как большой куклой. Скорее всего, обладательница этой “шкурки” и вышла “вовне” в соответствии с названием постановки.

Напротив, “нырнуть в себя” предлагает Ондржей Винклат – солист Чешского национального балета. “Найди момент, который ты прожил, и сохрани его”, – предлагает он зрителю. Какое отношение эти слова имеют к постановке “Проявление”, не совсем ясно. Ее тема – художник и его произведение, но увиденная и с позиции создателя, и с точки зрения создания. Серьезность размышления сочетается здесь с ненатужным юмором. По сюжету скульптор, обмазав себя гипсом (им покрыты и артисты, исполняющие роль изваяний) в поисках пластики скульптурной композиции (любовная пара), занимает место статуи-юноши, а арт-объект, испытав чувство ревности, набрасывается на ваятеля. Процесс оживления фигур и связанные с этим танцевальные перипетии изобретательно переданы постановщиком. Винклат говорит, что работал по Станиславскому. Что ж, это радует: метод К.С., примененный чешским хореографом в театре его имени, сработал.

Алла МИХАЛЁВА
«Экран и сцена»
№ 5 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email