В фильме Полины Манцуровой «Около 10 эпизодов» (продюсер Дарья Вернер) про театр «Около дома Станиславского» и его создателя и руководителя Юрия Погребничко эпизодов ровно 10: но чудесное «около», вставленное в название, сразу настраивает на процессуальность, на принципиальную незаконченность любого рассказа об этом театре. Одним из рефренов фильма, чисто тематических, становится размышление актрисы Марии Погребничко о том, как важна для «него», для Юрия Николаевича, протяженность времени: потому, мол, и обращается в прошлое, что хочет дать нам почувствовать – «и это прошло», так будем ценить это протекающее с нами время жизни. Желание включить зрителя в поток жизни, происходящей с актерами и сотрудниками театра «Около», как будто двигало и создателями фильма.

Еще одна тема здесь – транслируемая и Марией Погребничко, и актрисой Еленой Павловой, и самим Погребничко – вера в существование чего-то общего, объединяющего всех, несмотря на то что «слова» и «описания» у всех разные. «Все повторяется в наших спектаклях и опять вызывает те же самые чувства, что уже когда-то были», – так примерно говорит Елена Духан, заведующая бутафорским цехом, проработавшая с Погребничко около 40 лет. «Юрий Николаевич делал с нами примерно одно и то же все эти годы», – вторит ей актер Юрий Павлов. И вот это «одно и то же» находит в фильме Манцуровой чисто пластическое отражение в материале, его монтаже и ритме. Снятые на цифру фрагменты репетиций, двор театра, то пустой, то наполненный курящими и разговаривающими актерами, коридоры, где Пятачок и Винни репетируют одну фразу, аккуратно скрученные матрасы, молчаливые тренинги в репзале, кусочки песен из «Магадана» и «Трех сестер», игра в пинг-понг (Маша Погребничко в паре с отцом), гримерки, кабинет худрука с портретом молодого Станиславского и ловко заправленными под стекло листами с записями – все это, хоть и разбитое на 10 главок, находится все время в подвижном, пульсирующем режиме.

Медитативный тон придают озвученные двумя голосами, мужским и женским, цитаты из Погребничко: «мы не снаружи, а внутри, а искусство – способ проникнуть к этому самому “снаружи”». Произносится это за кадром в то время, как камера медленно ползет по сложенным в подсобке скульптуркам, небольшим «каменным бабам» или обезьянкам, которые потом появятся в сценах из спектаклей, снятых для фильма. В этих статичных сценах звучит музыка композитора Дмитрия Власика, и ее тоже медитативное и какое-то безмятежное течение находится в странном контрапункте с дневниковой фиксацией времени съемок. Декабрь 2022, весна 2023, реплика из спектакля по Бунину: «Друзья мои, война в Сараево»…

Строй фильма таков, что ничего здесь не выпирает и не выглядит дешевыми фигами в кармане. А ход времени зафиксирован.

«Пусть оно само говорится», – просит Погребничко на репетиции. «Не важно, что он говорит, а что он говорит», – объясняет метод актер Сергей Каплунов. Само говорится все и в этом фильме, режиссеру которого удалось избегнуть соблазна многозначительности, равно как удалось снять театр, да еще самый особенный в Москве и окрестностях, как дело в высшей степени естественное. Имеет значение и естественность тех, кто снимал – голоса операторов, Полины Манцуровой и Даши Дячок, звучат за камерой, когда Погребничко в полушутливой-полустрогой манере спрашивает их: «Зачем вы снимаете?» «Сложный вопрос», – отвечает одна. «Да нет, простой вопрос», – говорит их герой, очень обаятельный человек, которому идет и рубашка, и кожаная куртка, и кепка, и рюкзак, и очки, в которых он от лица шофера-дальнобойщика исполняет шансон. Красавец в главной роли – половина успеха любого кино.

И все же это не акварель и не баловство «в присутствии художника» – здесь ведутся темы. Если мотив прозвучал затактом в одном эпизоде, он подхватывается в следующем; здесь нет ничего специального, но нет и поддельной спонтанности. Хотя звонок Константину Богомолову («А куда нам идти?» – «А я не знаю, Юрий Николаевич!») от опоздавших режиссера и его друзей, или сладкий сон драматурга Александра Гельмана в зале, или чудесная заминка молодого артиста, который не может в точности повторить нужную интонацию, или признание девушки-актрисы («Я ничего не понимаю чего-то»), или игра в пинг-понг («Маша, ну будешь бить?!»), или ускользнувшая из кадра Ольга Бешуля, которая присела рядом с бутафором на минуту, – из области доковского подглядывания за жизнью в разных ее проявлениях, то, что документалисты называют чистым везением.

В сухом остатке сам Погребничко и его актеры, каждый по отдельности, каждый в своей индивидуальности – Каплунов, Елена и Юрий Павловы, Даниил Богомолов, Мария Погребничко – формулируют позицию театра, жизненную и эстетическую одновременно. Если коротко, это принцип осознанного самонаблюдения, постоянного пребывания «снаружи», которое возможно только в искусстве. Цитируют Гурджиева, Евгения Шифферса, буддийского монаха из спектакля «Магадан», дважды появляющийся в кадре Алексей Левинский делает упражнения с палочкой, наверное, биомеханические. Все это – круг «Около», исследующийся и использующийся в спектаклях годами и превратившийся в жизнетворный код театра.

Прелесть, конечно, в том, что фильм не исчерпывается никакими рассуждениями о природе искусства – его внутреннее движение обусловлено попыткой уйти от описания, а значит, попыткой побыть здесь и сейчас. Что, вроде бы, случается только в театре, а тут получилось и в кино.

Кристина Матвиенко

«Экран и сцена»
Март 2026 года