Диалог текста и книги

Новое издание легендарной книги Вадима Гаевского “Дивертисмент” “Colta” назвала “Дивертисмент”-2018. И правильно назвала. Потому что это не просто переиздание, а включение блистательного и неустаревающего текста Гаевского в современный дискурс.

Я была несколько смущена просьбой редакции написать об этом издании, поскольку имею к нему некое отношение – там мое послесловие. И там уже сказано мной и о том, что такое Гаевский, и что такое его “Дивертисмент”, и чем эта книга, вышедшая в 1981 году, была для нашего – тогда молодого – поколения. Сколько нас, тех, кто считает себя сформированным этой книгой? Очень много. В профессии – и правда, целое поколение. И не только в профессии, кстати.

Но кое о чем в этом моем послесловии не сказано.

Ведь когда я его писала, я держала в руках ту, прежнюю книгу 1981 года, изданную Сергеем Никулиным в издательстве “Искусство”, с ее темным Дега на твердой коленкоровой обложке, с затертыми от постоянного чтения страницами и многочисленными пометками. Ту самую книгу, которую мы знали наизусть и которую узнавали в гостях на полке даже по краешку переплета.

А сейчас у меня в руках нечто совершенно иное: легкий белый двухтомник с образцовым современным дизайном, виртуозно смонтированный Павлом Гершензоном, который придумал и от начала до конца осуществил этот проект – со свойственными ему перфекционизмом и четкостью мысли.

Текст тот же – книга совершенно другая.

Понятно, что в наш век электронных изданий “бумажная” книга – это не столько носитель информации, сколько артефакт. Или, если хотите, дизайнерская интерпретация текста. А если говорить театральным языком, то в некоторых случаях даже своего рода “постановка” текста.

Так вот, как произведение дизайна “Дивертисмент”-2018 – авторская работа Павла Гершензона, тоже причисляющего себя к поколению учеников Гаевского, хотя никакой он не ученик.

Это “оммаж” Гаевскому и его выдающейся первой книге, с которой началась новая эпоха. И это переформатирование книги “Дивертисмент” (не текста, повторю, а именно книги), рассчитанное на восприятие молодых, нынешнего поколения интеллектуалов. Которых Гершензон хорошо знает, потому что давно преподает – в весьма интеллектуальном “Смольном институте” (так называется автономный Факультет свободных наук и искусств петербургского Большого Университета).

В новой книге продумано все – от подбора иллюстраций до шрифта, размеров и бумаги, которые должны быть “своими” для молодых, так же, как для нас была “своей” живопись Дега, оттиснутая на шершавой обложке первого издания. По тем временам та книга была прекрасна.

На обложке нового “Дивертисмента” – графическая цитата: фрагмент старинной гравюры, использованной на одном из шмуцтитулов в первом издании. И – слово “Гаевский”, которое кажется заглавием. И слово “Дивертисмент”, которое кажется обозначением жанра. А это так и есть – потому что Гаевский не просто автор, но, как сказала одна из коллег, давно уже и сам “артефакт”, а я скажу несколько иначе: явление в отечественном искусствоведении. Да и в отечественной культуре, на самом деле.

Текст, структура, рисунки и принцип размещения этих рисунков на шмуцах, черно-белые фотографии блоками – все это взято из того, никулинского издания, однако, подчинено новому ритму.

Новый шрифт, воздушный и легкий, потребовав незажатого пространства, превратил книгу в двухтомник.

Плотную живопись обложки сменили линеарный рисунок гравюры и минималистская цветовая выворотка: черное с красным в первом томе, красное с черным во втором. На безупречно белом фоне.

Изменился и подход к фотографиям. Там был прообраз (мутные снимки, тогдашняя полиграфия), здесь – проявленный замысел, скрупулезно подобранный и скрупулезно скомпонованный зрительный ряд, аккомпанирующий тексту и контрапунктирующий с ним.

И, кстати, я видела, как Павел Гершензон это делал. До седьмого пота, круглосуточно, несколько месяцев, каждый раз выискивая среди множества фотографий одну, оптимальную, обрезая ее, сдвигая на миллиметр вправо, на полмиллиметра влево, пока единственно верно выбранное изображение не займет единственно верное место. Упомяну и вот о чем: та же скрупулезность, тот же перфекционизм и настойчивая щепетильность заставили его выверять права по каждому снимку, писать письма, договариваться и, наконец, платить – иногда свои собственные деньги. В одиночку Гершензон делал то, чем в больших и серьезных издательствах занимается целый отдел, и сделал так, как не умеет никто другой.

Итак, переиздание “Дивертисмента”-2018 стало событием в двух плоскостях.

Книга как текст получила новый жизненный импульс, заново засветилась в новом культурно-историческом пространстве.

Книга как объект стала еще одним блистательным диалогом Гаевского и Гершензона. В их известном совместном сочинении “Разговоры о русском балете” диалог шел между просвещенными искусствоведами. В “Дивертисменте”-2018 диалог идет между текстом и книгой, между непревзойденным текстом Гаевского и визуально-предметным контекстом, который был так изящно и так точно создан Гершензоном.

А издала книгу Любовь Аркус, издательство журнала “Сеанс”. Хотя книга совсем не про кино. Просто Гершензон стучался со своей некоммерческой идеей в разные издательства и везде получал отказ, а рисковая и азартная Аркус за нее схватилась.

Потому что “Сеанс” – это не только о кино, и “Дивертисмент” – это не только о балете.

Потому что в “Сеансе” знают цену выдающимся текстам и значимым культурным явлениям.

И потому что в “Сеансе” умеют видеть вещи в нужном масштабе – с широким углом обзора.

Инна СКЛЯРЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 14 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email