Ставка на политическое кино

Кадр из фильма “Лето”71-й Каннский кинофестиваль состоялся на неделю раньше, чем обычно. На Лазурный берег лето в те дни еще не пришло, и, хотя было солнечно, по вечерам холодало. Это то, что касается погоды…

Поменялось в нынешнем году многое. Службы безопасности работали на полную катушку и тщательно проверяли всех зрителей при входе в залы. Пресс-показы проходили не до премьеры, а после нее – поскольку информация о фильмах, порой негативные отзывы критиков и журналистов просачивались в интернет еще до официального показа, несмотря на так называемое эмбарго для прессы. А это сказывалось на “предпремьерном настроении”.

И еще одна важная деталь: на красной дороже нельзя было делать селфи – оно тормозило проход гостей, останавливало зрителей, идущих в зал “Люмьер”.

 

В основное жюри фестиваля вошли мировые знаменитости. Президентом стала актриса Кейт Бланшетт, а в его составе – китайский актер Чан Чэнь, французская актриса Леа Сейду, американская актриса Кристен Стюарт, композитор и певица из Бурунди Хадья Нин, режиссеры и продюсеры Ава Дюверней (США) и Робер Гедигян (Франция), режиссеры Дени Вильнев (Канада) и Андрей Звягинцев.

Председатель жюри “Особого взгляда” – актер Бенисио Дель Торо, привлекший к себе “особый взгляд”. Его коллеги по жюри – Кантемир Балагов, выпускник мастерской Александра Сокурова в Кабардино-Балкарском университете, получивший в прошлом году в этой программе приз жюри ФИПРЕССИ за дебютную “Тесноту”; Джули Хантсингер, исполнительный директор кинофестиваля в Теллурайде (США); Аннамари Ясир, сценаристка и режиссер (Палестина); актриса Виржини Ледуайен (Франция).

 

Фильм открытия – “Все знают” иранского режиссера Асгара Фархади. Это его вторая работа, сделанная вне своей страны, и даже тема миграции, прозвучавшая в копродукции “Прошлое” (Франция, Италия, Иран, 2013), отсутствует. Фархади снимал в Испании (и производящая сторона тоже Испания) и сумел привлечь в проект Пенелопу Крус и Хавьера Бардема. Они украсили не только фильм, но и красную дорожку. На ней, кстати сказать, в этом году голливудских звезд было гораздо меньше обычного, частично из-за решения фестиваля исключить из конкурсных программ фильмы онлайн-платформы Netflix, поскольку они сделаны не для кинопроката, а для онлайн-показа, и что это “ненастоящее кино”, точнее, по словам директора каннского смотра Тьери Фремо, “не совсем кинематограф в традиционном смысле этого слова”.

Таким образом, фестиваль защищает прокатное кино, утверждает необходимость большого экрана, без которого, что и говорить, кино – не кино, и по-другому смотрится, и по-другому воспринимается.

 

Напомним: пятьдесят лет назад, в 1968-м, в разгар студенческих протестов Жан-Люк Годар с коллегами пытались сорвать Каннский кинофестиваль. И сорвали. 19 мая. Однако позже здесь не раз были показаны работы Годара, и нынче руководство киносмотра включило в конкурс последний по времени фильм 87-летнего классика – “Образ и речь”, фильм-коллаж, монтажный фильм, составленный из множества визуальных цитат. А на официальном плакате – персонажи годаровского “Безумного Пьеро” в исполнении Бельмондо и Анны Карины.

 

Социально-политическое кино обычно находит свое место на Берлинском фестивале, знаменитом интересом к такого рода темам и проблемам. На этот раз и Каннский фестиваль развернулся в сторону кино социального. Картина Стефана Бризе “На войне” ввела остросоциальную тему в конкурс и заодно напомнила всем о том, что во Франции с апреля ежедневную жизнь определяют (вернее, разрывают) забастовки. Например, железнодорожное предприятие SNCF – Национальная компания французских железных дорог – работает в режиме два дня из пяти (то есть двухдневные стачки через каждые три дня). Эти забастовки могут обойтись Франции в кругленькую сумму. Предложенные Эммануэлем Макроном реформы (частично уже одобрены парламентом) ведут главным образом к сокращению пенсионных платежей и прав рабочих.

Стефан Бризе в своем фильме “На войне” взял на себя риск, в том смысле, что свел известного актера Венсана Линдона (единственного здесь профессионального актера) с настоящими рабочими маленького французского городка, где единственное предприятие хотят закрыть, а производство перевести в более дешевые регионы Евросоюза, например, в Румынию. Венсан Линдон играет главу профсоюзов, вступающих в борьбу против сокращения рабочих мест и в конечном итоге закрытия предприятия.

Данный конфликт одновременно и локальный, и универсальный, поскольку подобные процессы повсеместно происходят в западноевропейских странах, где стараются использовать более дешевую рабочую силу из восточной Европы (это в лучшем случае, а в худшем – из азиатских стран). Суть происходящего понятна – товары должны подешеветь, а цены на акции подняться, чтобы полнее заполнились карманы акционеров. Но стоило бы подумать и о правах потребителей, которые хотят выбирать, какие товары покупать.

История протеста перекликалась, конечно же, с волной забастовок и протестов на улицах, но и показала безвыходность ситуации, даже при поддержки государства. Иными словами – маленький человек, в конечном итоге, беспомощен.

И, конечно, жаль Венсана Линдона – ему пришлось по большей части произносить на экране речи, нежели демонстрировать актерское мастерство, на которое он способен, судя по “Родену” Жака Дуайона и “Закону рынка” того же Стефана Бризе.

 

Так же политически актуальна картина “BlacKkKlansman” (“Черный клановец”) Спайка Ли, затрагивающая дискриминацию чернокожих в Америке 70-х годов. Она снята по мемуарам детектива Рона Сталлворта.

Полицейский (его играет Джон Дэвид Вашингтон, сын знаменитого актера Дензела Вашингтона) пытается внедриться в группировку вооруженных защитников “белой Америки”, но поскольку сам не может появиться на митингах (он афро-

американец), то посылает своего напарника-еврея (так же ненавистного клансмэнам). История серьезная, но сделана без фанатизма, с юмором и даже с элементами слэпстика. А последствия подобной политики для современного мира показаны в финале, когда Ли дает монтаж неофашистских разборок в современной Америке.

 

Тема протеста звучит еще в двух фильмах, действие которых перенесено в не столь далекое прошлое. Это “Лето” Кирилла Серебренникова и “Холодная война” поляка Павла Павликовского. Оба фильма сделаны в черно-белой гамме, в изобразительной эстетике того времени, о котором рассказывают.

“Холодная война” начинается в конце 40-х годов и заканчивается в 60-х. История любви певицы Зулы и музыканта Виктора на фоне послевоенных событий в Польше, на фоне холодной войны; история любви, охваченной этой войной, не защищенной от нее. Виктор решает перейти во время берлинских гастролей в западный сектор. Но Зула не идет с ним. Она уезжает в Париж, но вскоре понимает, что не может жить там. Возвращается в Варшаву, а когда Виктор вернется на родину, то ему придется отсидеть срок. Судьба сводит их, разводит, но не отпускает. Их любовь подвержена испытаниям, в том числе и политическим режимом, но все же и любовь не может преодолеть все. Павликовский работает в эстетике предыдущей своей картины, оскароносной “Иды” (там действие происходило в 60-е годы) и точно схватывает атмосферу тех лет. Приз за лучшую режиссуру – достойная награда.

 

Серебренников тоже удивительно точно передает атмосферу начала 80-х, когда родился ленинградский рок-клуб и был записан первый альбом Виктора Цоя. Все только начинается. Еще впереди “Асса” Сергея Соловьева и “Игла” Рашида Нугманова. Серебренников заимствует соловьевские “приемы” с надписями и комментариями в кадре к событиям (как, например, в сцене нападения пассажиров электрички на рок-музыкантов). Еще режиссер добавляет рассказчика, который все время уверяет нас, что ничего этого на самом деле не было…

В сценарии, написанном Серебренниковым в сотрудничестве с писателем Михаилом Идовым (тот многие годы жил в Америке), – нет конфликта. В фильме его тоже нет. Зато есть точное ощущение тех лет – не просто фактурное, а атмосферное. Но для того, чтобы понимать ту атмосферу и рождение той рок-звезды, которой станет Виктор Цой, надо все-таки основательно знать контекст.

Цой мало известен на западе, и то, что он поет на первом концерте почти детско-романтическое “Я посадил дерево”, говорит о многом (однако остается непонятным для непосвященного зрителя). И главное, надо знать культовые фигуры того времени, не только Цоя, но и Бориса Гребенщикова, и Майка Науменко. Надо еще учитывать, что взгляды на Майка сильно приукрашены тем обстоятельством, что сценарий основан на мемуарах Натальи Науменко. То есть протест здесь тихий и личный. И вообще, “Лето” – кино, скорее, ностальгическое, нежели протестное.

 

“В городе плюс двадцать пять – Лето.

Электрички набиты битком.

Все едут к реке.

День словно два.

Ночь словно час – Лето”.

 

 

В прошлом году картина Робена Кампийо “120 ударов в минуту” (участвовала в Каннском фестивале и получила Гран-при) обратила на себя внимание именно с социально-исторической перспективы на законодательство и государственную поддержку тех, кто заболел СПИДом еще в конце 80-х – начале 90-х. Конкурсная ретро-драма Кристофа Оноре “Нравиться, любить и быстро бегать” тоже переносит в 90-е, в разгар эпидемии СПИДа, но в ней перспектива личная. Диагноз в то время означал смертный приговор. И надо было отпущенное время прожить и пережить. Хорошо, если его скрашивал вместе с тобой близкий человек. Фильм затрагивает еще и тему эвтаназии.

 

“Девушки солнца” француженки Эвы Юссон тоже пронизаны политикой. Конфликт в Курдистане. Сформирован женский отряд (его называют “Девушки солнца”), чтобы поддержать армию в борьбе за освобождение региона от исламских экстремистов. Две главные героини: Бахар, командир отряда, ее играет Голшифте Фарахани, и французская военная журналистка (Эмманюэль Берко). У каждой из них своя судьба, своя предыстория, но есть между ними общее – драматические события не пощадили ни одну, ни другую, и отняли у них самых близких людей.

Однако Эве Юссон, женщине-режиссеру, с трудом удается передать военную обстановку. Может быть, и потому, что фильм снимался в мирной Грузии, образ Бахар никак не вписывается в действительность. Она всегда потрясающе выглядит в кадре, что бы ни происходило. Даже после бомбардировки ее слезы очищают лицо от пыли – и перед нами снова фотомодель, но ни в коем случае не партизанка-солдат. Вот пример “женской режиссуры”…

 

Многие фильмы-конкурсанты затрагивали тему маргинализации, разрушения общества. В первый же день фестиваля был показан “Судный день” египетского режиссера Абу Бакра Шоуки про человека, в детстве заболевшего проказой и всю жизнь прожившего в изоляции, вдали от семьи. После смерти жены он отправляется в город на поиски своей семьи, которая когда-то и сдала его в лепрозорий, и сталкивается и с пониманием, и с недружелюбием людей. Картина, безусловно, выигрывает благодаря убедительной работе Ради Гамаля, которого режиссер нашел во время съемок документальный ленты в колонии для прокаженных. И Гамаль оказался способным актером.

Режиссеру Джафару Панахи запрещено снимать кино на родине и вообще снимать кино, но он исхитряется. Находясь под домашним арестом, сделал “Это не фильм” и флешку с “не фильмом” переправил в Канн. Потом был “Закрытый занавес”, хотя запрет снимать кино власти не отменяли. Теперь “Три лица”. Так что запрет запретом, а “Три лица” тоже оказались в Канне. Это путешествие в деревню, откуда подруга режиссера, актриса Бехназ Джафари, получила по телефону видеозапись девушки, исчезнувшей из дома. Она хочет стать актрисой, но заниматься любимой профессией не может – семья выдает ее замуж. Фильм интересен своей конструкцией. Режиссер поднимает социальные вопросы и, главным образом, размышляет о невозможности женщин быть актрисами.

 

“Пепел белоснежен” китайского мастера Цзя Чжанкэ также затрагивает социальную не-мобильность. Режиссер начинает раскручивать свою историю в криминальном мире в китайской провинции в 2001 году и следит за судьбой Биня и его любимой девушки, спасающей его от тюрьмы. “Пепел…” – о бессилии любви, вернее, о неспособности героя принимать жертву любви, что приносит ему его девушка.

“Догмэн” итальянца Маттео Гарроне перекликается со “Счастливым Лазарем” итальянки Аличе Рорвахер тем, что центральные персонажи в них вроде бы не от мира сего. У Гарроне это – Марчелло (приз за лучшую мужскую роль Марчелло Фонте), владелец собачьей парикмахерской, который с потрясающей стойкостью и спокойствием справляется со своими клиентами. Но не всегда может справиться с жизненными обстоятельствами. Персонаж Марчелло Фонте прост и тупо идет до конца, когда считает, что то, что он делает, правильно. Ну, например, если надо помочь Симоне, соседу, но еще и вору. Понятно, чем вся эта история закончится, а вот игра Фонте, безусловно, заслуживает внимание.

Молодой Лазарь (Адриано Тардиоло) из картины Аличе Рорвахер живет с семьей в горах, далеко от цивилизованного мира, где все работают как рабы на маркизу, владелицу табачного производства. Здесь царят блеск и нищета, роскошь и убогость. Но те, у кого ничего нет, и кому терять нечего – счастливее тех, кто обитает в поместье. Влюбляются, женятся, веселятся. Лазарь прост и наивен, в людях видит только хорошее, готов жертвовать всем, даже ради тех, кто этого не заслуживает. Он не знает ничего про подлость, ложь, предательство. Он воплощает милосердие и добро.

Как тут не вспомнить притчу о богаче и Лазаре…

 

Приз за лучшую женскую роль получила Самал Еслямова, сыгравшая в картине “Айка” Сергея Дворцевого. Картина рассказывает о силе материнских чувств вопреки всему. Айка – нелегальная киргизская мигрантка, обосновавшаяся в Москве. Она рожает ребенка, но не может забрать его из роддома, потому что… Потому что ей не до ребенка – она должна работать. Надо вернуть долги, надо помогать матери. Да и жить негде, угол с другими гастарбайтерами – не жилье. Да и Москва – город не слишком приветливый для таких как Айка…

Игра Самал Еслямовой – виртуозна. И приз за виртуозную игру и мощный эмоциональный посыл – бесспорный и справедливый.Самал Еслямова в фильме “Айка”

Десять лет назад первая полнометражная игровая картина Дворцевого “Тюльпан” тоже участвовала в Канне, но не в основном конкурсе, а в секции “Особый взгляд”, и получила главный приз. Актриса из Казахстана Самал Еслямова (она закончила ГИТИС) сыграла в “Тюльпане” роль сестры молодого героя, вернувшегося после армии в родные степные края в поисках жены.

До игрового дебюта “Тюльпан” Сергей Дворцевой снял четыре документальные ленты – “Счастье”, “Хлебный день”, “Трасса”, “В темноте”. Пронзительные, пронизанные состраданием, отзывающиеся на человеческое в человеке.

 

Нури Бильге Джейлан представил фильм “Дикая груша” о взросление молодого человека в семье учителя – и игрока. Отец проигрывает и дом, и состояние семьи. Джейлан точно соединяет образы природы с состоянием героя. А безводный колодец – метафора. Режиссер признался, что главная тема “Дикой груши” – “боязнь сына повторить судьбу отца”.

В “Капернауме” Надин Лабаки главный вопрос о значения семьи ставится прямо на суде, и задает его 13-летний мальчик Заин. Он хочет понять, имели ли родители право родить его, и имеют ли право еще зачать детей. Вопрос не случайный. Родители не в состоянии ни содержать, ни любить детей. Дети работают с малых лет, а сестру Заина выдают замуж в двенадцать лет, и та умирает при родах. Родители даже не могут зарегистрировать детей, и это значит, что официально они не существуют. Они не знают, ни кто они, ни когда родились. То, что фильм затрагивает острые социальные вопросы, бесспорно. Поэтому – приз большого жюри и приз экуменического жюри.

Обладатель “Золотой пальмовой ветви” – фильм “Магазинные воришки” японского режиссера Хирокадзу Корээда. Семья рабочего Сибата – многолюдная: отец, мать, бабушка, сын, старшая сестра. Условия жизни довольно жесткие. Отец с сыном воруют в магазинах и лавках, чтобы выжить и хоть что-то добавить к маленьким заработкам и бабушкиной пенсии. У той, оказывается, еще один сын…

Однажды к семье прибивается девочка, убежавшая из дома, где ее бьют. Все живут – не тужат, не жалуются на судьбу, и ее удары принимают с юмором. И вот случается… Случается много всего, и выясняются непредвиденные обстоятельства, и раскрываются неожиданные отношения.

Корээда с легкостью двигал сюжетом и персонажами. И получился прекрасный фильм. Но Кино ли это с большой буквой – вот вопрос…

 

Дебютная “Девушка” Люки Дона в программе “Особый взгляд” получила сразу несколько наград, в том числе за лучшую роль. Виктор Польстер блестяще сыграл молодого человека, который родился “не в том теле”. Он смело идет на терапию и на операцию, поскольку мечтает стать не только девушкой, а балериной, и получить место в балетной школе. Его поддерживают в необычном начинании отец, врачи, школьное руководство, но он переживает драму внутреннюю – его желание и старание стать балериной несовместимы с телосложением и требованиями балета. Окровавленные пальцы на ногах – многозначительный символ.

 

В том же “Особом взгляде” показали “Ласковое безразличие мира” казахского режиссера Адильхана Ержанова. Тут чувствуется явный порыв на новый уровень. Это к тому же блестящий дебют молодого оператора из Казани Айдара Шарипова. В визуальном стиле – отсылки к живописи, игра со светом, герои словно сошли с полотен мастеров.

Девушку Салтанат заставляют выйти замуж за богатого городского человека, чтобы выплатить долги отца и содержать семью. Такая достаточно привычная и традиционная история превращается в сказку, благодаря диалогам (сценарий написали Рулоф Ян Миннебо и Адильхан Ержанов), благодаря живописности кадров. Заметно и то, что это копродукция с Францией: более завершенный стиль по сравнению с “Ночным богом” Ержанова, показанным в конкурсе нынешнего Московского Международного кинофестиваля.

 

В конце концов, нельзя обойтись без самого скандального фильма фестиваля, “Дом, который построил Джек” каннского “enfant terrible” Ларса фон Триера. Говорят, на официальном показе зал покинули сотни зрителей. В этот раз режиссер возмутил не высказыванием, а насилием. Действительно, в картине о серийном убийце Джеке (его играет Мэтт Диллон) показаны убийства (уж какой сюрприз!), иногда в деталях и крупным планом, но по сравнению с другими картинами фон Триера, например, с “Антихристом”, насилие на экране остается в рамках уже виденного в кино. Интересно другое – а именно финал фильма, когда герой спускается в ад. Всю дорогу его сопровождал Вергилий (Бруно Ганц), но тут он его оставляет.

 

В программе Синефондасьон “Календарь” Игоря Поплаухина, выпускника Московской школы нового кино, получил второй приз в короткометражном конкурсе. В “Двухнедельнике режиссеров” участвовала короткометражка Михаила Бородина “Я нормальный” – про невозможность молодого человека вырваться из провинциальной жизни, несмотря на интеллектуальные способности. В Short Film Corner в этом году также были организованы мероприятия вокруг VR (Виртуальная Реальность). В VR-театре, оборудованном специальными экранами, с помощью очков можно было увидеть много любопытного в области VR. Из России отобрали в основном научно-популярные фильмы о разных регионах и их традициях. Как художественное изобретение интересен, на мой взгляд, проект Теодора Ушева для Канадского киноинститута (National Film Board of Canada), сделанный в стиле лубка: девушка видит одним глазом будущее, а другим – прошлое; только настоящее она не видит вообще. Игра с тем, что она видит и как существует, остроумно передается через новые технологии.

 

В “международной деревне”, состоявшей из павильонов разных стран, в этом году помимо РФ имели свои павильоны Казахстан (второй раз) и Узбекистан. В павильоне Казахстана рассказали о Международном кинофестивале “Евразия”, который в начале июля пройдет в Астане. А что касается павильона Узбекистана, то почему-то “Стойкость” Рашида Маликова, так успешно прошедшая на Московском кинофестивале-2018 и новые фильмы Елкина Туйчиева не были даже объявлены. Зато там мечтают о крупном фестивале короткого метра…

 

В Российском павильоне деятельность как всегда была бурная. Познакомили с лучшими короткометражками, презентовали диск Global Russians, провели пресс-конференцию с участием режиссеров Игоря Поплаухина и Михаила Бородина. На рынке активно показывали новые фильмы и активно их продавали в разные регионы. Обсуждались проекты и состоялись встречи с продюсерами. Московская кинокомиссия привлекала внимание к съемкам в столице. Ксения Собчак и Вера Кричевская представили документальный фильм “Дело Собчака”.

Журнал “Искусство кино” выпустил номер-альманах на английском языке – обещано, что англоязычная версия журнала будет выходить раз в год. Первый выпуск посвящен Даниилу Дондурею.

 

В “Особом взгляде” можно было увидеть удивительный “Пикник на обочине” молодого китайского режиссера Би Ганя, герой которого приходит в кинозал, надевает 3D очки и приглашает остальных сделать то же самое. А затем берет с собой в увлекательное путешествие – эпизод снят одним планом и длится 45 минут. Такое вот кино!

 

 

Призы 71-го Каннского кинофестиваля

“Золотая пальмовая ветвь” – фильму “МАГАЗИННЫЕ ВОРИШКИ”, режиссер Хирокадзу Корээда (Япония)

Гран при – фильму “ЧЕРНЫЙ КЛАНОВЕЦ”, режиссер Спайк Ли (США)

Лучший режиссер – ПАВЕЛ ПАВЛИКОВСКИЙ (“Холодная война”, Польша)

Приз жюри – “КАПЕРНАУМ”, режиссер Надин Лабаки (Ливан)

Лучший сценарий (еx aequo) – АЛИЧЕ РОРВАХЕР (“Счастливый Лазарь”, Италия); ДЖАФАР ПАНАХИ, НАДЕР САЭЙВАР (“Три лица”, Иран)

Лучшая актриса – САМАЛ ЕСЛЯМОВА (“Айка”, режиссер Сергей Дворцевой)

Лучший актер – МАРЧЕЛЛО ФОНТЕ (“Догмэн”, режиссер Маттеро Гарроне, Италия)

Специальная “Золотая пальмовая ветвь” – ЖАН-ЛЮКУ ГОДАРУ

 

Призы ФИПРЕССИ – “ПЫЛАЮЩИЙ”, режиссер Ли Чхан Дон (основной конкурс); “ДЕВУШКА”, режиссер Люка Дон (“Особый взгляд”); “ОДИН ДЕНЬ”, режиссер Жофа Силадж (“Двухнедельник режиссеров” и “Неделя критики”)

Приз экуменического жюри – “КАПЕРНАУМ”, режиссер Надин Лабаки

Специальное упоминание – “ЧЕРНЫЙ КЛАНОВЕЦ”, режиссер Спайк Ли

Главный приз в программе “Особый взгляд” – “ГРАНИЦА”, режиссер Али Аббаси

Лучший режиссер – СЕРГЕЙ ЛОЗНИЦА (“Донбасс”)

Лучшая актерская работа – ВИКТОР ПОЛЬСТЕР (“Девушка”, режиссер Люка Дон)

Лучший сценарий – “СОФИЯ”, режиссер Мерьем Бенмбарек

Приз “Золотая камера” – “ДЕВУШКА”, режиссер Люка Дон

Рома ЗВЕРЬ и Герман ОСИПОВ получили приз за лучший саундтрек – фильм “Лето”

Биргит БОЙМЕРС

Кадр из фильма «Лето»

Самал Еслямова в фильме «Айка»

 

«Экран и сцена»
№ 11 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email