Политика с человеческим лицом

• Хелен Миррен в фильме "Аудиенция" Театр + кино
«Аудиенция» Стивена Долдри – фильм о встречах английской королевы Елизаветы II с премьер-министрами. Правда, «Аудиенция» не совсем фильм. Это полноценный спектакль, перенесенный на большой экран, именно поэтому и хотелось бы уделить ему внимание. Дело в том, что разговор об «Аудиенции» вписывается в непрерывные рассуждения о путях развития современного кинематографа. Шуточки по поводу «Артиста» Мишеля Хазанавичуса, который потом можно озвучить и раскрасить, свидетельствуют о поиске способов привлечения зрителя, избалованного обилием спецэффектов в кино и истосковавшегося по сильной игре актеров. Театральная постановка, вписанная в киноэкран, представляется далеко не плохим вариантом решения проблемы. По крайней мере, когда пьесу пишет Питер Морган (сценарист фильма «Королева»), главную роль играет «оскароносная» Хелен Миррен, а снимает все это действо Стивен Долдри.
О нем хотелось бы упомянуть отдельно. Стивен Долдри известен такими картинами, как «Билли Эллиот», «Чтец», «Жутко громко и запредельно близко». Они неоспоримо прекрасны. Интересно же его участие в проекте National Theatre Live, где он представил долгожданную «Аудиенцию». National Theatre Live – проект, запущенный в 2009 году с целью сделать доступными и для других стран лучшие постановки Королевского национального театра. Первая пьеса, «Федра» с Хелен Миррен, собрала более 50000 зрителей и была показана более чем в 200 кинотеатрах по всему миру. Прошлым летом (в 2012 году) в рамках проекта впервые в России был представлен «Франкенштейн» Дэнни Бойла с Бенедиктом Камбербэтчем и Джонни Ли Миллером в главных ролях. Теперь и английская королева почтила «аудиенцией» российского зрителя.
Хелен Миррен еще с 2007 года, когда получила «Оскар» за «Королеву», прочно ассоциируется с Елизаветой II. В «Аудиенции» остались та же королевская выправка, стиль – правда, игры больше. Потому что в «Королеве» нам показана реакция Елизаветы II на смерть Дианы, ее переживания и взаимоотношения с Тони Блэром, взаимоотношения с народом и самой собой. Спектакль расширяет временные рамки – здесь зрителю представлены встречи с 12 премьер-министрами, охвачено 60 лет правления – и психологические.
Театральные возможности для раскрытия персонажа усиливаются с отсутствием отвлекающего фонового действия, которое есть в кино. В кино необходим крупный план для передачи сильных эмоций, равносильную ему значимость приобретает каждый жест в театре. Именно поэтому актеры театра играют зачастую лучше, выразительнее. Возможно, поэтому в кинотеатре «35 мм» зрители были заворожены настолько, что и по окончании «Аудиенции» не двинулись с мест. Это даже забавно и трогательно. Актеры выходят на поклон несколько раз, как заведено в театре, а зритель, российский, не покидает своего места в кино до последнего актерского выхода, до самого убедительного конца, как делали англичане в театре (их реакция тоже показана в фильме, где кадры со сцены периодически перемещаются в зрительный зал). Тронул также тот факт, что нашим зрителям очень даже понятен и близок английский юмор.
В «Аудиенции» он особенно специфичен. Это и шутки о власти, и самоирония с типичным для англичан с имперских времен чувством превосходства. Например, про Маргарет Тэтчер, раздраженную статьей в «Daily Mirrow»: «Ваше Величество, с Даунинг-стрит 10 только что сообщили, что премьер-министр выехала во дворец в плохом настроении! Раздается звонок по телефону. Ваше Величество, она уже здесь! И действительно не в духе: она выскочила из автомобиля еще до того, как он остановился». Напоминает будничные диалоги Дживса и Вустерса. Это как раз и странно. Весь спектакль представляет собой череду диалогов королевы со своими премьерами. Поэтому отчасти ты ожидаешь рассуждений о власти в духе исторических пьес Шекспира. Тут же именно с будничной интонацией сообщается о тайных переговорах Великобритании, Израиля и Франции по поводу войны с Египтом. Или как Дэвид Кэмерон неудачно съездил в США на переговоры. Обыгрываются и другие темы – смерть Маргарет Тэтчер и беременность герцогини Кембриджской:
Кэмерон: Я думал, вы мне намекнете на пол ребенка.
Елизавета: Чтобы вы сорвали куш у букмекеров?
Опять же перлы английского юмора (из разговора с «непримечательным» 72-м премьер-министром Джоном Мейджором):

Мейджор: Я так хотел остаться обычным, ничем не выдающимся премьер-министром!

Елизавета: А почему вы думаете, что вам это не удалось?
Джон Мейджор открывает вереницу аудиенций, которые идут не в хронологической последовательности. Наоборот, премьер-министры чередуются по воле автора, Питера Моргана, а Хелен Миррен предстает в разные годы жизни королевы, меняя наряды и образ Елизаветы II за считанные секунды. Это умение играть одного человека в разных возрастных категориях еще раз подчеркивает степень актерского мастерства. И именно театральная постановка на киноэкране позволяет рассмотреть это актерское мастерство. То она еще неопытная, недавно унаследовавшая престол от отца, выслушивает наставления от старичка Черчилля; то уже сама старушка, заснувшая на аудиенции с Кэмероном. И так проходит целая жизнь, посвященная стране…
При всей иронии и подшучивании над королевой, чувствуется глубокое почтение, с которым британцы к ней относятся. Как в том эпизоде из фильма «Королева»: Елизавета II приходит к мемориалу Дианы – там записки с проклятиями в ее адрес; Елизавета проходит мимо толпы – тут уже каждый отвешивает неуклюжий, но почтительный поклон, а девочка дарит цветы, цветы для королевы. Это эпизод, значимый для понимания сложных взаимоотношений между символом власти и народом в Великобритании. Глубокая традиция, заложенная в британской истории, традиция, по которой нельзя не шутить над властью, но без ее символа точно нельзя.

Наталья ЗАХАРОВА
«Экран и сцена» № 22 за 2013 год.
Print Friendly, PDF & Email