Красота по-красноярски

Сцена из спектакля “Верблюжонок”. Фото М.МАКЛАКОВАКрасноярский ТЮЗ, расположенный на правом берегу Енисея, не первый год на слуху у театрального сообщества: художественная политика его нынешнего худрука Романа Феодори заставляет говорить о ТЮЗе чуть ли не как о лучшем театре для детей и юношества в стране. Подряд несколько номинаций и побед на “Золотой Маске” (в этом году “Биндюжник и Король” выдвинут на соискание премии в восьми позициях в разделе “оперетта/мюзикл”), гастроли, социальные проекты и лаборатории, слава “красноярского Уилсона” у художника Даниила Ахмедова – все это сделало красноярский ТЮЗ этакой мечтой родителя, которому хочется видеть театр для подрастающего поколения искусством без всяких скидок на детскость. Когда-то Андрей Могучий, мечтавший поставить спектакль для детей, говорил, что это и есть самая большая ответственность, потому что для детей нужно создавать не хорошее, а лучшее. Роман Феодори со своей “целевой аудиторией” и разговаривает как с самой взыскательной – серьезно и свободно.

Новый “Пер Гюнт”, сочиненный Феодори вместе с Даниилом Ахмедовым, встал в ряд прекрасных визионерских феерий вроде “Снежной королевы” или “Алисы”, визитных карточек обновленного ТЮЗа. Эти работы связаны тематически – идеей про то, как трудно жить “другому” в любом сообществе. И эстетически – изобретательным художником, экономно и эффектно решающим вербальный план через красивые сновидения-картинки. Пугающий релятивизм ибсеновской сказки транслируется в современный план усилиями Жени Беркович – это она заново перевела текст Генрика Ибсена, превратив в лихой стихотворный пастиш, сложенный из стилизаций разных поэтов, от Маяковского до Пушкина. На фоне меняющего цвет задника-экрана выстраиваются изысканные композиции – так, что временами это сильно похоже на балет; но сама история то и дело застревает в многословии. Страх оказаться чужим среди своих и настойчивое стремление человека отстоять индивидуальность – вот тема и для спектакля, и для его главного героя, которого играет пластичный, быстрый Александр Дьяконов. (Более подробно о “Пер Гюнте” – в рецензии Владимира Спешкова “Вольности перевода”. “ЭС”, № 23, 2016.)

Но именно в компании с другими спектаклями ТЮЗа “Пер Гюнт” обретает свой впечатляющий, законченный смысл: камерный “Верблюжонок” Сойжин Жамбаловой, выпускницы гитисовской мастерской Владимира Мирзоева (факультет музыкального театра), и “Зеленая птичка” Алессандры Джунтини, выпускницы курса Вениамина Фильштинского в СПбГАТИ, на основной сцене показывают нам, как разнообразно и при этом осмысленно работает театр.

В “Зеленой птичке” именно стихия актерского сочинительства, смешливая и серьезная, циничная и трогательная, делает пьесу Гоцци ошеломляюще живым и актуальным текстом. Парочка скандалящих супругов – Труффальдино (Савва Ревич) и Смеральдина (Светлана Шикунова) – выряжена в салатовые костюмчики и оснащена узнаваемой сегодняшней манерой говорить, так что их склоки выглядят и игровыми, и всамделишными одновременно. Инфантильный король Тарталья (Вячеслав Ферапонтов) работает в сцепке с королевой-матерью Тартальоной, превращенной актрисой Еленой Половинкиной в манерную молодящуюся старуху, ловко манипулирующую своим вечно ребячливым сыночком. Этот дуэт – комический полюс спектакля, на другом конце которого “розовая” парочка главных героев, современных прагматиков и хипстеров, близнецов Ренцо (Александр Князь, игравший в “Снежной королеве” очарованного вечной мерзлотой Кая) и верткой, ловкой Барбарины (Ольга Буянова). Эти двое, вооружившись книжками по философии, отправляются в путешествие, чтобы стать взрослыми, богатыми и независимыми, а потом – почувствовать однажды внезапный укол настоящего живого чувства к другому человеку.Сцена из спектакля “Зеленая птичка”. Фото А.МИНАЕВА

В “белом кабинете” с открывающимися окошками, за которыми сидит очаровательная птичка (Александр Дьяконов в пушистом ярко-зеленом оперении) и заточенная в неволю жена Тартальи Нинетта в платье с огромным жабо (Светлана Киктеева), художница Анна Федорова расположила цветные “пятна” действия – как если бы она рисовала разноцветными мелками на белом ватмане. Лаконичное, со вкусом оформленное пространство и дискотечный ритм хореографии Анны Закусовой, пользующейся лексикой contemporary, становятся ритмообразующими стержнями спектакля, внутри которого – прямо-таки по рецепту комедии дель арте – живет свободная контактная игра артистов. Забавно, но рамкой к этим приключениям молодых циников служит резонер в облике телевизора (Кальмон, царь Изваяний – Владимир Мясников). Он как раз и вещает от лица истины, а не старого гаджета, которому уже давно никто не верит.

Уложенный в часовой минималистский спектакль бурятский эпос про верблюжонка, трижды отправляющегося на поиски матери, чтобы в конце концов стать свидетелем ее гибели, – совсем другая история, играющаяся на расстоянии вытянутой руки, негромко и страшно. “Верблюжонок” Сойжин Жамбаловой вырос из работы на лаборатории по фольклорным текстам – собственно, другая культура, другие отношения между человеком и природой и становятся тут главными поводами для размышлений. Спектакль играется на Малой сцене ТЮЗа для младших школьников, с которыми еще и разговаривают после окончания – на простые и сложные темы, но больше все-таки про театр, чем про содержание увиденного. И это помогает детям, возможно, не совсем осознавшим шоковый финал, справиться со слезами.

На голой сцене – пять женщин в черном, в грубых ботинках, с красиво распущенными волосами. Они будут и верблюдицами, одну из которых – белую – отодрали от новорожденного сына и продали князю в стоголовое стадо. Чернявый, с детским выражением лица, действительно похожий на верблюжонка (или жеребенка, или еще какого-нибудь милого детеныша) Аким Бислимов играет главного героя этой истории – то ведя рассказ от первого лица, то становясь частью пластического рисунка спектакля. Встречая на своем пути хищных птиц, волков или рыб (всех воплощают артисты, точным жестом показывая животное), он двигается навстречу матери, чье молоко он давно не пил, чей образ пытается не забыть – и рисует его сажей на деревянном заднике, и чья любовь останется с ним навсегда, даже после того, как белую верблюдицу убьют погонщики, за то, что кричала в загоне.

На “Верблюжонке”, с музыкальной грацией рассказанном чуткими артистами и талантливой Сойжин Жамбаловой, родители, сидящие рядом с детьми, плачут даже больше, чем дети. И эта история встает в одну большую драматургию, интуитивно нащупанную в красноярском ТЮЗе и заставляющую думать о чужих и своих, об индивидуальном и эгоистичном, о встрече с непонятным, но манящим словом, о нетривиальном наборе смыслов, обретающих тут перфектную красоту. Как если бы для детей создавали и впрямь лучшее.

“Пер Гюнт” – самый взрослый из всех трех премьер ТЮЗа – идет с маркировкой “18+”, но его месседжи вписаны в общую репертуарную политику театра, в которой сложные тексты находят путь к детскому сознанию, минуя дидактику.

Кристина МАТВИЕНКО

  • Сцена из спектакля “Верблюжонок”. Фото М.МАКЛАКОВА
  • Сцена из спектакля “Зеленая птичка”. Фото А.МИНАЕВА
«Экран и сцена»
№ 7 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email