В этом году фестиваль искусств «Горький+» отметил свой первый юбилей. Он родился пять лет назад, и сама идея посвящения театральной программы жизни и судьбе легендарного писателя оказалась необычайно плодотворной. Знак плюс в названии позволил предельно расширить рамки, с каждым годом афиша прирастала новыми акциями, оставаясь верной принципу мультижанровости. «Максим Горький и классика» – так звучала тема фестиваля этого года, ее составили программный директор Оксана Ефременко и генеральный продюсер Артур Григорянц.

«Дядю Ваню» А.П.Чехова представил Государственный театр Стамбула (Турция) в постановке Мехмета Биркийе. «Записки юного врача» М.А.Булгакова показал Белорусский театр кукол, спектакль Евгения Корняга уже приезжал в Москву на «Образцовфест». Не впервые москвичи смогли увидеть и «Тараса Бульбу» Н.В.Гоголя в исполнении екатеринбургского «Коляда-театра», этот вечер в большом зале Театра Наций был посвящен памяти Николая Владимировича Коляды.

Четыре дня фестиваля вместили спектакли, концерты, читки пьес, кинопоказы легендарных постановок по пьесам Горького, работы молодых режиссеров, подготовленные специально для юбилейной программы.

Спектакль «Горький оптимизм» Артема Устинова по пьесе Дины Сафиной вырос из эскиза Лаборатории прошлогоднего фестиваля «Горький+» в Казани. Там его играют в театральной резиденции «Особняк Демидова» в интерьере старинного купеческого здания. Показ в Москве был включен в летний марафон зрелищ на открытом воздухе – «Театральный бульвар». Что стало серьезным испытанием и для участников, и для зрителей еще и по погодным условиям. Дождь на Чистых прудах в этот вечер не прекращался ни на минуту.

В основу пьесы легла переписка Горького с одним из многочисленных корреспондентов – юным Леонидом Хинкуловым, рабочим сахарного завода. Время действия – 1928–1929 годы (конец НЭПа, начало «великого перелома»). Пролетарский классик проживает на вилле «Иль Сорито» в Сорренто и оттуда шлет советы начинающему поэту.

В глубине сцены – копия знаменитого портрета Горького на фоне итальянского пейзажа работы Павла Корина. Павел Густов входит в роль постепенно, приклеивает «моржовые» усы, облачается в черное пальто (как у Горького на портрете), надевает тюбетейку. Закадровый голос зачитывает письмо Алексея Максимовича, обещающего создать роман о «новом человеке» счастливой страны. Поводом для него послужила поездка Горького на родину в мае 1928-го, на Белорусском вокзале писателя встречала огромная толпа, к автомобилю его несли на руках.

Горький Густова сидит за столиком в углу сцены. В его руках оживает кукла – белый попугай – собеседник, скрашивающий одиночество писателя. Книга не пишется, множатся бумажные снежки, скомканные страницы обещанного романа.

Массивный стол в центре сцены – игровое пространство. Он оказывается бильярдным столом на итальянской вилле, где Горький гоняет кием шары, бумажные комки. Игра становится метафорой эпистолярного диалога. Позднее стол превратится в заводской склад, куда грузчик таскает мешки с сахаром, а в финале обернется речкой, по ней персонажи будут пускать бумажные кораблики.

Зрители напряженно следят за поединком умудренного, уверенного в себе прославленного писателя и пылкого, наивного юноши, пишущего графоманские стихи. Горький в три раза старше своего корреспондента. Этот контраст подчеркнут в отличном дуэте известного артиста и педагога Павла Густова и недавнего выпускника Казанского театрального училища Сергея Лушкина, играющего Леонида Хинкулова в спектакле вместе со своим мастером.

Чем более серьезным и сущностным становится эпистолярный диалог, тем стремительней герои меняются ролями. В начале спектакля Хинкулов обращается к Горькому, непререкаемому авторитету, ждет советов, как ему жить. Горький отвечает: «Роль учителя – не моя роль, мне человек дорог сам по себе, а не как ученик, и мне хочется видеть человека умным, смелым, добрым». Это «хочется видеть» – принципиальная позиция писателя. «Вы – удивительный, по-моему “страшный” оптимист», – пишет Горькому Хинкулов. Он пытается уговорить писателя не верить советским газетам, рассказывает о тяжкой, беспросветной жизни рабочих, ничем не напоминающих тех новых людей, о которых намеревается писать Горький.

Важными в спектакле становятся хроникальные кадры, запечатлевшие триумфальные путешествия писателя по стране, его поездку на Соловки. Горький будет писать о лагерях как лучшем способе перевоспитания заключенных.

В финале на стол сыплется белый песок, образуя внушительную горку – образ гиперболической, «засахаренной» страны, существующей лишь в воображении писателя.

***

«Великолепный пингвин» – прозвище приемного сына Горького Зиновия Пешкова, генерала и дипломата, национального героя Франции. Его биографию в одноименном спектакле Саши Золотовицкого по пьесе Алексея Житковского начнут рассказывать с конца. На сцене водружен гроб с покойником, прижимающим к груди портрет Горького. Очень скоро главный герой восстанет из гроба и «расчетверится». Одетые в одинаковые черные костюмы, усатые близнецы исполняют обязанности дзанни, но позже каждому предстоит сыграть по нескольку ролей.

Вот юный Залман Свердлов выслушивает нотации отца Михаила Израилевича (Анатолий Григорьев). В этом семействе все (включая недоброй памяти младшего сына Якова, в будущем председателя ВЦИК) сочувствуют подпольщикам, печатают прокламации. Частым гостем дома становится «странный человек» – Алексей Пешков, он же Максим Горький. На сцене появляется огромный картонный сапог, рядом с ним персонажи выглядят лилипутами.

В оформлении художницы Ольги Сусловой основной фактурой становятся бумага и картон. На помощь актерам приходит наивный и символичный «театр предмета», в котором можно увидеть гипертрофированными голубую слезу Горького, его усы и ладонь. Так остроумно решен образ классика – ницшеанца, сверхчеловека.

Все остальные персонажи трактованы в пародийном ключе. Самодовольный господин в шубе – Немирович-Данченко прибыл в Арзамас встречаться с автором «На дне». В читке пьесы участвует юный Залман (Илья Никулин). Ему доверена роль Васьки Пепла. Основатель Художественного театра приглашает юношу в Москву. Однако в поступлении в Филармоническое училище ему было отказано по причине иудейской национальности. Тогда-то и состоялось усыновление Горьким молодого человека, ставшего православным Зиновием Алексеевичем Пешковым. Настоящий отец проклинает своего сына.

Биография героя достойна романа. Он бежит из России в Канаду от мобилизации на Русско-японскую войну, после многочисленных скитаний оседает в Европе. Во время Первой мировой войны Зиновий Пешков служит в Иностранном легионе, сражаясь на стороне Франции. Алексей Житковский тщательно отбирает из множества свидетельств, подлинных фактов и домыслов то, что может откликаться сегодня. Саша Золотовицкий не иллюстрирует текст, в его работе смешаны разные техники – от комедии масок до театра абсурда. И чем более неправдоподобной, комичной выглядит форма, тем глубже и драматичнее становится смысл спектакля.

За бумажным задником возникают тени солдат. Герой ранен на фронте. Этот эпизод напоминает фантастический триллер. В бреду раненому кажется, что его рука отделяется от тела, летает вокруг него. После окончания Первой мировой войны Зиновий Пешков продолжит воевать в Марокко, там он получит ранение в ногу, тут-то его походка даст повод для прозвища «великолепный пингвин», ставшего названием спектакля.

Фоном отношений Зины (так называл Горький приемного сына) и Алексея Максимовича становится история страны. Эмигрант, гражданин Франции был хорошо осведомлен о том, что происходило на его родине, куда в 1932 году вернулся его приемный отец. На экране появляется макет громадного здания Дворца Советов, увенчанного стометровой статуей Ленина, его должны были воздвигнуть на месте взорванного Храма Христа Спасителя. На экран проецируются цитаты из речей Горького, прославляющие людей из ГПУ – «инженеров перековки душ».

Тема отцов и детей, оказавшихся по разные стороны границы, звучит в монологе дочери Зиновия Пешкова Лизы (Серафима Гощанская) – самом трагичном моменте спектакля. Лиза родилась в Италии, в детстве вместе с матерью жила у деда на Капри. Вышла замуж за советского полпреда Ивана Маркова, вместе с ним переехала в СССР. В 1938-м мужа расстреляли, Лизу с грудным младенцем отправили в лагерь. С горечью она вспоминает последнюю случайную встречу с отцом в Риме.

Бумажный самолетик с именем писателя на крыле напомнит о катастрофе самолета-гиганта «Максим Горький», произошедшей за год до смерти Алексея Максимовича.

Горького (против его воли) похоронят у Кремлевской стены. Спустя тридцать лет на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа будет погребен Зиновий Пешков, завещавший положить ему в гроб орден Почетного легиона и портрет приемного отца.

Виктор Шкловский писал о Горьком: «Он вообще не человек, а город, в котором живут разные люди». Творчество и биография писателя – неисчерпаемый источник, залог успеха будущих фестивалей «Горький+».

Екатерина Дмитриевская

«Экран и сцена»
Сентябрь 2026 года