В Суздале и его окрестностях в середине августа в шестой раз прошел фестиваль премьер «Сенокос», лаконичный проект суздальского культурного МИРА центра, ежегодно собирающий в залах, оврагах и полях приверженцев современного экспериментального театра – профессионалов и зрителей. Вдали от столиц, в окружении зреющей кукурузы, знаменитых церквей и открыточных закатов, в тщательно выпестованных энтузиастами местах силы увлеченной и готовой немножко померзнуть и помокнуть публике были представлены три сайт-специфик спектакля. Об одном из них, «Сельском лексиконе», поставленном Дмитрием Волкостреловым в Сельском театре драмы и комедии в Фомихе, «ЭС» уже писала (24 августа 2026). Театр избрал своим  символом игривую козу Марка Шагала (никогда не бывавшего в этих местах), а слоганом название песни «Гражданской обороны» – «Русское поле экспериментов». На расстоянии получасовой прогулки через луг и переправы на самодельном плоту через реку Нерль стоит здание гидроэлектростанции, восстановленное при участии МИРА центра. В нем, продуваемом всеми ветрами, театр «Эскизы в пространстве» показал премьеру «Эффект свидетеля», посвященную Бертольту Брехту.

Трехчастный спектакль начался на улице прибытием винтажного BMW с буквами Б.Б. на красных номерах. Дмитрий Мышкин, режиссер, актер и завхоз театра в Фомихе, художественный руководитель фестиваля «Сенокос» и создатель театра «Эскизы в пространстве», поставил первую часть спектакля, специально для которой Владиславой Куприной был сделан перевод пьесы Брехта «Исключение и правило».

«Во времена кровавой неразберихи и нечеловеческого человечества ничто не может считаться естественным», – вопят в дребезжащий жестью мегафон вылезающие из бандитской бэхи персонажи. И ведут зрителей рассаживаться под кирпично-дощатые своды ГЭС. Кричащая декларативность «поучительной пьесы» подчеркнута и наглядно иллюстрирована. На галерее с рисованными табличками «правый хор» и «левый хор» устраиваются две компании перформеров, поддерживающих соответственно «угнетателя» – купца, ведущего караван через пустыню, и «угнетенного» – наемника-кули, волокущего груз. На стороне бородатого купца, видом и повадками похожего на карикатурного бизнесмена из российских 90-х, выступают «хитрость, энергия и неумолимость к подчиненным», а также полиция, суд и условный «здравый смысл». Полуобнаженный носильщик кротко принимает и побои, и издевательства, и свою незавидную участь, но готов поделиться с мучителем-нанимателем последним глотком воды на самом тяжком переходе через пустыню. Но за него – только «левый хор» и призрачная человечность, к которой взывают брехтовские зонги. Купец, застреливший носильщика, «чтобы тот не убил меня, ведь это логично», оправдан судом, вдова осталась без кормильца, актеры словами Брехта требуют: «Не оставляйте вещи такими, какие они есть, ибо они плохи!»

После прямолинейной и яростной первой части наступает вторая – «Когда мы перестали понимать этот мир» режиссера Дмитрия Максименкова. В ней соединены одноименный роман букеровского лауреата 2021 года, чилийца Бенхамина Лабатута, состоящий из беллетризованных биографий ученых ХХ века, и пьеса Брехта «Жизнь Галилея». Сложносочиненное представление включает в себя искусствоведческую лекцию, конференцию, тюремное свидание, поедание рыбины, отчаянное исполнение зонга «Мама, научи меня убивать», подвешивание под потолок дерева, подробное описание газовых атак Первой мировой, виолончельный концерт и требует от зрителя задуматься о нравственности и ответственности науки перед человечеством.

Практическое исследование влияния театра на способность зрителя к соучастию и сопереживанию заканчивается «песнями о мрачных временах» – концертом группы «Рваный Бархат» Ирины Михейшиной из произведений Брехта и собственной поэзии.

Автомобиль не роскошь, а средство теоретизирования, заявила режиссерка Надежда Кубайлат и опрокинула мятый Volkswagen кверху колесами, пустила из него клубы дыма и заставила отвязную красавицу Яну Кузину на карачках выползать из него. Так начался «Кабаре. Рейв», спектакль, сыгранный в овраге в центре Суздаля, рядом с реставрирующимся комплексом зданий усадьбы купца Лужнова и действующим храмом, на фоне задника из десятков динамиков-усилителей, глядящих на нас своими круглыми аудиоглазами. К эссе «Уличная сцена» из программной «Покупки меди», книги Брехта об эпическом театре, драматург Михаил Дегтярев добавил монолог невидимого диджея, увлекающего нас, сидящих на брикетах сена, отдаться дыханию рейва, и автомобильные истории знаменитостей – танцовщицы Айседоры Дункан, футуриста Томмазо Маринетти, гонщика Бенуа Фалькетти. На выстроенном художником Александром Плахиным обрывке шоссе Яна Кузина вместе с Михаилом Гостевым и Александром Николаевым отжигают ревю из рассуждений об эпическом театре, о мере сопереживания зрителя происходящему на сцене, о судьбе манекена из автомобильных краш-тестов. В финале они постепенно переходят к рейву – совместному проживанию движения и музыки, в которое вовлекаются все, кто готов танцевать.

Пытаясь с помощью непримиримого Бертольта Брехта задавать вопросы современному театру и современному миру об ответственности свидетеля, о справедливости и человечности, команда фестиваля «Сенокос» не замахивается на решения, но приглашает к соучастию.

Мария Львова

«Экран и сцена»
Сентябрь 2026 года