Дело Пазолини

Массимо Раньери. Фото автораВ конкурсе 38-го Московского кинофестиваля Италию представлял фильм “Козни” – версия убийства Пьера Паоло Пазолини. О личности классика итальянского кино, бескомпромиссного журналиста, о впечатлениях о русской культуре поделились режиссер Дэвид Греко и исполнитель главной роли Массимо Раньери.

Массимо Раньери: Я вырос на русской литературе, и вот я на земле моих идолов: Пушкина, Леонида Андреева, Чехова. Пытаюсь понять, где они гуляли, присаживались, обдумывая свои произведения. Они оставили нам в наследство литературу, которой мы до сих пор питаемся. Я поставил на сцене один из рассказов Андреева. В следующем году задумал создать спектакль “Дядя Ваня”. Возможно, однажды смогу привезти в Москву свой спектакль, основанный на неаполитанских песнях. До сих пор с волнением вспоминаю, как 35 лет назад, когда я работал с Джорджо Стрелером, ко мне в гримерку вошел Рудольф Нуреев. В одной из сцен спектакля я танцевал в воде. Рудольф сказал: “Вы очень хорошо танцуете”. Каждый раз, когда он приезжал в Италию, мы с ним встречались.

– Кем был для вас Пазолини? Повлиял ли он на вашу жизнь, творчество?

Дэвид Греко: Это первый, поэтому очень важный показ картины за рубежом. Не мог желать лучшей премьеры, чем в России – стране, история которой есть в “Кознях”. Я познакомился с Пазолини в юные годы, когда был актером. Специально для меня он придумал небольшую роль в “Теореме”. Правда, после первого дня съемок я попросил его вырезать мои сцены из фильма, поскольку актер я был ужасный. Он согласился, но одну все же оставил. Мы стали друзьями. Пазолини серьезно занимался журналистикой. Журналистов такого уровня в то время в Европе почти не было. Я очень боялся, что с ним что-то случится – и случилось.

Массимо Раньери: Мое общение с Пазолини, к сожалению, было беглым, мимолетным. Это произошло на футбольном поле. Игра заканчивалась, я завязывал шнурки, а он только что пришел играть. Увидев меня, сделал мне комплимент как актеру. Я благодарен судьбе, что свела меня с великим поэтом, журналистом и режиссером. Действительно мы с ним похожи внешне. Это самый сложный персонаж в моей актерской карьере. Играя Пазолини, ты не можешь вести себя как актер, нужно быть им, интерпретировать его мысли. Во время съемок Дэвид каждое утро рассказывал мне эпизоды из жизни Пьера-Паоло, погружая меня в образ.

– Причина убийства Пазолини политика или его гомосексуальная ориентация?

Дэвид Греко: Убийство Пазолини – одно из самых очевидных политических преступлений. Эта стратегия зародилась в конце 60-х, погибло три с половиной тысячи человек. В Италии после Второй мировой войны не было нормального руководства. Полтора года мы были с нацистами и в то же время с Америкой. Американцы заключили договор с мафией, в результате которого во главе итальянских городов встали мафиози. В 70-х готовился государственный переворот. Пазолини как журналист раскрыл множество фактов – например, существование масонской ложи. Он написал книгу “Нефть”, разоблачающую коррумпированную правительственную элиту Италии. В 1973-м начал собирать досье на Андреотти, вести свое собственное расследование. И ему удалось собрать паззл воедино. Покупка диплома московского вуза стала ещё доступней, тут можете купить диплом любого московского вуза, а также вы можете приобрести диплом любого вуза страны.

Для меня фильм “Козни” уже выиграл главный приз: итальянский парламент утвердил комиссию, чтобы снова расследовать дело Пазолини. Докладчик открыл заседание словами: “Убийство Пазолини – без сомнения, политическое убийство”.

Вероника САРКИСОВА
Массимо Раньери. Фото автора
«Экран и сцена»
№ 15 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email