Человек мира

Хенрик ЮРКОВСКИЙПотеря Хенрика Юрковского – невосполнимая утрата для всего кукольного братства. И конечно, для меня как близкого друга, а мы дружили и тесно общались 45 лет. Филолог, он оказался в Министерстве культуры Польши, и все, кто с ним работал, вспоминают, что такого живого человека они не встречали. Хенрик был верным другом, умел отстаивать новое. Не ссорил людей искусства с властью, а умел их защитить. Его интересы выходили далеко за границы театра кукол. Его занимала фигура Гордона Крэга, и дело не только в идее артиста-”сверхмарионетки” – Юрковского интересовал Крэг как личность. Хенрик увлекался театром Бунраку, куклами-тотемами Африки, вертепом, мистерией.

Хенрик всегда посылал мне свои новые статьи. В последнее время он был серьезно озабочен обучением кукольников, написал две статьи, одна из которых весьма полемичная. Я ее перевела, и, надеюсь, она будет опубликована в журнале “Театр чудес”. До последних дней у него была светлая голова. Когда он заканчивал одну работу, сразу начинал следующую. 19 января Хенрику исполнилось бы 89 лет. Казалось, можно было бы отдохнуть в семье (она у него большая: двое детей, внуки, правнуки), но он неустанно работал. Всегда откликался на замечания, ему была необходима обратная связь.

Хенрик любил людей, и его любили. Когда я поместила в фейсбуке информацию о его кончине, откликнулось множество кукольников, не только России, но и Беларуси, Украины. Он был очень открытым, общительным, с огромным юмором, уважал чужое мнение. К нему тянулись. Память о нем сохранится. Он оставил несметное количество трудов. Дай Бог, чтобы у нас начали выходить его книги (до сих пор ни одна его книга не переведена). Это станет лучшей памятью о Хенрике Юрковском. Он хотел этого, говорил: “Я очень люблю Россию, я хочу быть с вами, и мне важно, чтобы мои статьи выходили у вас”. Его связывала многолетняя дружба и с Сергеем Владимировичем Образцовым, и с Ленорой Густавовной Шпет, и с Ириной Николаевной Жаровцевой, и с Ириной Павловной Уваровой.

Хенрик – человек мира, и при этом – истинный поляк. Когда в Польше начались демонстрации против нынешней политики правительства, Хенрик был в числе демонстрантов, хотя ходил с трудом, опираясь на палку. Но он говорил: нужно отстоять нашу Конституцию. Ему хотелось, чтобы Польша была свободной, демократической страной. Он все принимал близко к сердцу, а сердце у него было больным.

Ольга ГЛАЗУНОВА

 

 

Впервые Хенрика Юрковского я встретил в семидесятых годах прошлого века, а точнее – в 1972 году в Москве. Тогда в Большом зале Дома актера регулярно, один раз в месяц, проходили вечера кукольников, которые назывались “Наш, только наш!” Помню, на сцену вышел Сергей Образцов и шутливо, как это было принято среди московских кукольников на подобных вечерах, сказал: “Сегодня у нас особый гость из Польши – доктор философии. По образованию он филолог, работает в Министерстве культуры Польской Народной республики, пишет статьи и книги, читает лекции, посвященные кукольному театру. А еще – Хенрик говорит на очень многих языках… и на всех – плохо”.

Зрительный зал улыбнулся, и на сцену вышел высокий, подтянутый человек средних лет, чем-то похожий на любимого советскими зрителями польского киноактера Даниэля Ольбрыхского. Это был Хенрик Юрковский. Он сразу взял аудиторию – и своей обаятельной улыбкой, и русской речью с мягким польским акцентом, и содержательной лекцией о польском театре кукол.

Имя Юрковского стало широко известно в российских театральных кругах во многом благодаря Ирине Жаровцевой, ближайшей помощнице Сергея Образцова и бессменному Ответственному секретарю Советского центра УНИМА. Она дружила с Хенриком и перевела на русский язык целый ряд польских пьес и статей, в том числе, – изданную в Варшаве в 1970 году первую крупную работу Юрковского “История театра кукол (от античности до романтизма)”.

С тех пор прошло почти сорок лет. Хенрик Юрковский стал, пожалуй, самым известным исследователем искусства театра кукол, написал множество книг и фундаментальных исследований. Иногда совершенно неожиданных, эпатажных, как “Эротика в театре кукол”, философских, как “Метаморфозы театра кукол в XX веке”, “Аспекты кукольного театра”, “Идеи постмодернизма и куклы”, но всегда основательных, как двухтомник “История Европейского кукольного театра”.

В его исследовательском багаже десятки критических статей и эссе в области кукольного искусства Европы, Азии, Африки и Латинской Америки, фольклора, семиотики, книг о драматургии и эстетике кукольного театра, опубликованных на польском, русском, чешском, немецком, сербско-хорватском, японском, испанском, английском, французском и других языках, статьи об иконографии, живописи, скульптуре.

Хенрик Юрковский – выдающийся просветитель, ученый-энциклопедист. Он был экспертным редактором Мировой Энциклопедии Современного Театра и главным редактором “Мировой Энциклопедии Кукольного искусства”. Этот человек был, пожалуй, самой известной и уважаемой фигурой в мире театра кукол второй половины ХХ – начала ХХI вв. Его знали, читали на всех языках, слушали его блистательные лекции и доклады. Им восторгались и гордились кукольники практически всех стран мира: Польши, Великобритании, Франции, Индии, Испании, Германии, Чехии, Болгарии, Украины, Китая, России, США, Австралии, Латинской Америки.

Для театра кукол ХХ века он, пожалуй, такая же знаковая фигура, как Шарль Маньен для XIX столетия. Труды Хенрика Юрковского были по достоинству оценены на его родине; звание профессора в 2001 году ему было присвоено Президентом Польской Республики Александром Квасневским.

К тому времени Хенрик и сам уже, по праву лучшего, избирался Генеральным Секретарем и Президентом УНИМА, а после оставления этого поста – пожизненным Почетным Президентом Международного союза деятелей театра кукол.

Он успешно руководил театральными школами в Кракове, Варшаве, Белостоке, преподавал в Междуна-родном институте в Шарлевиль-Мезьере, вел исследовательскую работу в Лондоне, писал эссе, пьесы и работал, работал, работал…

Его идеи часто носили революционный характер, что естественно для человека с таким характером; уже в 16 лет он был солдатом польской народной армии, участвовал в варшавском антифашистском восстании 1944 года, а много позже стал членом польского Объединенного демократического движения “Солидарность”; под-держивал молодых режиссеров-кукольников “Уральской зоны”. Ему же принадлежат и широко вошедшие в театроведческий обиход термины “третий жанр” и “тотальный театр” – “сочетание двух элементов, актера и куклы, которое приводит к новым смысловым значениям, построенным на метафоре и рождающим поэтический театр”.

Феномен Хенрика Юрковского состоит в том, что, будучи признанным искусствоведом – историком и теоретиком театра кукол, он, по существу, всегда оставался в первую очередь филологом. Хенрик действительно “любил слово” (от древнегреческого слова “филология”) и исследовал театр кукол так, как филологи исследуют тексты.

Древние, мертвые и живые языки искусства играющих кукол читались им особенным образом, каким не умеют читать иные историки и теоретики театрального искусства. Поэтому его формулировки всегда неожиданны и часто парадоксальны. Как, например, формулировка понятия куклы: “Кукла – материальное вещество сценического образа, иначе говоря: предмет, выполненный человеком, приспособленный к движению и жестам, используемый актером или аниматором для создания сценического образа”.

Он всегда с особым вниманием относился к тексту – будь это непосредственно литературный текст, сценический текст, или даже пластический, изобразительно-образный текст спектакля. “Поиск новых решений, – писал ученый, – очень часто означает необходимость создания самостоятельной композиции текста <…> Сегодня куклы уже не замещают актеров в их сценических ролях. Они выступают на сцене вместе со своими аниматорами, и это влияет на построение текста, на взаимосвязь слова и образа”.

Не случайно ключевыми словами к его трудам являются “поиск” и “авангард”. Он всегда находился в поисках и в авангарде нового театрального, “кукольного текста”, в стремлении предвосхитить, предвидеть будущее.

К феномену Юрковского, вероятно, применимы те же слова, которыми маэстро охарактеризовал в начале XXI столетия истоки творчества Сергея Образцова: “Для многих может прозвучать странно, – писал он в статье “Эра Образцова”, – что вклад этого человека в кукольный театр имеет модернистские источники”. В 2001 году Хенрик Юрковский был награжден почетной премией С.В.Образцова.

Он действительно, подобно Альфреду Жарри, Гордону Крэгу, Сергею Образцову, родом из времен европейского авангарда, и в своем исследовательском творчестве Юрковский отражал протест против мещанской культуры. Даже тогда, когда общественные и политические протесты утрачивали свой размах, его работы не теряли динамики. Бывало, что они не совпадали с общепринятой идеологией театра кукол, но со временем всегда становились аксиомой.

Именно поэтому, когда думаешь об этом выдающемся ученом, поневоле вспоминается знатный римлянин Филолог, ставший одним из семидесяти апостолов, о которых святой Лука писал “…Жатвы много, а делателей мало”…

Борис ГОЛДОВСКИЙ

Ольга ГЛАЗУНОВА, Борис ГОЛДОВСКИЙ
«Экран и сцена»
№ 2 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email