Что за прелесть эти сказки!

Фото К.ЖИТКОВОЙ
Фото К.ЖИТКОВОЙ

Эта пушкинская фраза вертится в голове во время спектакля “Сильфида” Ж.-М.Шнейцхоффера в Музыкальном театре имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко. Шедевр, считающийся жемчужиной мирового балетного репертуара, вернулся на столичную сцену. “Сильфида”, положившая начало прекрасной эпохе романтического балета, была поставлена в 1832 году на сцене Парижской оперы Филиппом Тальони для его великой дочери Марии. Именно в этом программном для истории романтического балета произведении, где танец потеснил пантомиму, а балерины запорхали по сцене в белых прозрачных тюниках, дева воздуха – Сильфида – балерина Тальони не просто поднялась на пальцы, а затанцевала на пуантах.

Постановку тальониевской “Сильфиды” в МАМТе осуществил в 2011 году один из самых знаменитых специалистов по реконструкции классики Пьер Лакотт. Сегодня эту версию балета в афишу театра вернул другой француз – художественный руководитель балета Музыкального театра Лоран Илер.

“Жизель” Тальони-Лакотта, идущая в России только на сцене МАМТа, идеально вписывается в художественную программу театра, строящего репертуар как эксклюзив. Здесь идут “Лебединое озеро” в постановке Владимира Бурмейстера, “Баядерка” в версии Натальи Макаровой, “Дон Кихот” Рудольфа Нуреева. Добавим, что с “Сильфиды” Лакотта, созданной им в 1972 году сначала как фильм-балет, а затем перенесенной на сцену Парижской Оперы, началась вторая жизнь балета Тальони, а заодно и всемирное увлечение реконструкциями классики.

Легкая и воздушная “Сильфида” – один из самых сложных классических балетов, требующих не только от солистов, но и от кордебалета очень качественной и чистой техники. Ее совершенный по красоте рисунок не терпит помарок и небрежностей, тут же заметных на прозрачном, сотканном из безупречно гармоничных композиций, фоне. В Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко историю крестьянского парня, влюбившегося в бесплотную Сильфиду и по наущению злой колдуньи Мэдж лишившего ее крыльев, рассказали с непринужденной легкостью и четкой артикуляцией. В интерпретации Лакотта нет нарочитого противопоставления земного и небесного, возвышенного и грубого. Его версия поставила на пуанты не только сильфид (чего не было у Тальони), но и девушек-подруг Эффи, невесты Джеймса, придав их танцам изысканность и изящество. Так что оставленная ради иллюзорной мечты реальная невеста Джеймса в исполнении Валерии Мухановой, танцевавшей эту партию и в первой постановке, своей грациозностью вполне может посоперничать с девой воздуха.

Но украшением романтического балета, его идеалом становится неземное существо в белой тюнике, с веночком на голове и с крылышками за спиной. Первое, что видит зритель, когда открывается занавес, – уснувшего в кресле Джеймса и с любопытством рассматривающую его Сильфиду в изысканной (как на старинной гравюре) позе – воплощение надмирной красоты и нездешней женственности.

Партию Сильфиды в восстановленной версии станцевала Эрика Микиртичева, впервые выступившая в ней десять лет назад. Уже тогда юной солистке удалось создать выразительный и пленительный образ. Сегодня мастерство и артистизм опытной балерины Микиртичевой достигли полной гармонии, и она довела партию до совершенства. Ее героиня легка, воздушна, кокетлива, лукава, беспечна, знает силу своих чар, но в то же время наивно-простодушна и по-детски доверчива, что придает ее Сильфиде особое обаяние, а действию, завершающемуся гибелью романтической героини, элегическую окраску.

В роли Джеймса, разрывающегося между двумя возлюбленными, первым в серии премьерных показов на сцену вышел Сергей Мануйлов, прекрасно справившийся со сложностями партии, требующей от исполнителя технического мастерства и артистизма. Накинув на плечи девы воздуха шарф, данный злокозненной колдуньей Мэдж (прекрасная работа всегда яркого и убедительного Антона Домашева), Джеймс ее, по сути, убивает. Эрика Микиртичева с благородным изяществом теряет крылышки и с необыкновенной пластической выразительностью передает, как ее героиню постепенно покидает дыхание жизни. Печально красива и финальная сцена, когда сильфиды уносят свою подругу к небесам, а сквозь стволы лесных деревьев в свете фонаря проплывает кавалькада – свадебное шествие в честь обручения бывшей невесты Джеймса.

Надо сказать, что хороши здесь все исполнители, не только солисты, но и кордебалет, артисты которого овладели изяществом и премудростями французской школы.

Алла МИХАЛЁВА

«Экран и сцена»
№ 24 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email