«Густая, страшная, странная, во всех мелочах правдивая жизнь»

Локотков – Ролан Быков
Локотков – Ролан Быков

К 50-летию “Проверки на дорогах”

“ПРОВЕРКА НА ДОРОГАХ”

По повести Юрия Германа «Операция “С Новым годом”»

Авторы сценария – Эдуард Володарский, Юрий Герман

Режиссер – Алексей Герман

В ролях: Ролан Быков, Анатолий Солоницын, Владимир Заманский, Олег Борисов, Федор Одиноков, Николай Бурляев

1971–1986

Cудьба этой картины роковым образом не задалась едва ли не с того самого момента, когда она была задумана. Непредвиденные трудности, жестокие удары посыпались на нее еще задолго до того, как она попала под жесткий пресс госкиношной давильни.

В книге Александра Липкова “Герман, сын Германа” Алексей Герман вспоминал: «После встречи с Венгеровым я заслужил себе на студии репутацию “выдающегося второго режиссера”. Все стали меня тянуть к себе. Но я уже хотел ставить самостоятельно. Да и Венгеров, спасибо ему, в долгу не остался и на всех художественных советах и даже по ленинградскому телевидению говорил, что я должен снимать сам.

Встал вопрос, что снимать. Почему я остановил выбор на «Операции “С Новым годом”», мне и самому трудно сказать. Книжка плохая, отец меня от нее отговаривал. “Леша, сними лучше “Лапшина”, – советовал он. Хорошее кино получится”. (Как интересно! Как точно он угадал!) Но я не соглашался: “Лапшин” – слишком хорошая повесть, мне будет мешать уважение к литературе. /…/

Поначалу сценарий мы начали писать с отцом. Он был болен раком, на какое-то время болезнь удалось подлечить, он мог работать, но дело у нас не клеилось. Я по глупости хотел, чтобы он писал тот фильм, который мне предстоит снимать. А надо было, чтобы он в полную силу таланта писал литературу, и уже мне самому надо было искать кинематографическое решение. Сценарий буксовал, отец тянул с работой, писать ему не хотелось, делал он это в основном по настоянию мамы. Нетрудно было найти другого сценариста, но я не мог пойти на это из-за отца.

Как-то я застал его в кабинете, скорчившимся от боли в кресле, он скрывал от нас, что болезнь опять одолевает его: ему хотелось окончить сценарий прежде, чем снова пойти к врачам. Возможно, он сам оттягивал этот момент, не обещавший ничего хорошего. Выход у меня был один: сказать, что от этой идеи отказываюсь, что буду снимать другое кино…»

Так вот и появилась в качестве “другого кино” картина “Седьмой спутник”, снятая в 1967 году совместно с Г.Ароновым. Новообразованный режиссерский дуэт не собирался распадаться: А.Герман и Г.Аронов в качестве идеи очередной совместной работы попытались пробить знаменитый “Дневник Нины Костериной”, опубликованный в “Новом мире”. Но в Госкино легли костьми, дуэт поневоле распался.

Ну а что же с «Операцией “С Новым годом”»? Ведь отца режиссера, писателя Юрия Германа, уже не стало. Алексей Юрьевич рассказывал: «Было время, когда от мысли поставить “Операцию “С Новым годом”» я совсем отказался. Режиссер Николай Розанцев уговорил меня отдать сценарий ему… Впрочем, сценарий не получился и у него. И он тоже от него отказался. Как видно, и в этом была судьба… Короче, я стал искать сценариста.

Фрижетта Гургеновна Гукасян, в то время редактор Первого объединения, предложила пригласить Эдуарда Володарского…”

Молодой драматург вошел в работу на удивление быстро. 6 октября 1969 года директор “Ленфильма” И.Киселев отправил сценарий на утверждение в Москву…

Официальный отзыв ГСРК (Государственной сценарно-редакционной коллегии. – “ЭС”) оказался настороженным. По сути дела, основные мотивы будущего запрета картины уже были заложены в нем…

19 января 1970 года студия представила в Комитет второй вариант литературного сценария. В сопроводительном письме отмечалось: «В сценарии переосмыслены отношения Локоткова и Петушкова (в фильме их сыграли Ролан Быков и Анатолий Солоницын. – “ЭС”), изменены обстоятельства, связанные с расстрелом мародеров, уточнен финал, произведена частичная перекомпоновка материала, чтобы яснее выявить основную сюжетную линию, и произведен ряд других изменений и уточнений».

На этот раз пронесло. Посчитав, что в доработанном варианте уже есть основа “для создания героико-патриотического фильма”, ГСРК включила его в план студии на 1971 год.

Запустившись в режиссерскую разработку, Герман укатил в Белые Столбы – эту кино-Мекку всех шестидесятников. Был тогда такой обычай: перед тем, как приступить к съемкам, режиссеры обычно “насматривали” в Госфильмофонде не один десяток картин…

Герман насматривал хронику, в основном – нацистскую. В ней было то, чего обычно не снимали наши кинооператоры, – наши поражения. Немецкие хроникеры запечатлевали их смачно, подробно, с немецкой пунктуальностью.

Еще одним камертоном для настройки режиссера на беспощадную документальную точность будущего фильма послужили воспоминания Владимира Ивановича Никифорова, Героя Советского Союза – одного из самых главных исполнителей операции, описанной в повести Ю.Германа. Сам писатель узнал о существовании Никифорова уже после того, как его повесть была написана. Познакомившись с ним, записал его воспоминания. А вспомнить было о чем. Герман-младший слышал эти потрясающие рассказы: «В годы войны Никифорова, прекрасно знавшего немецкий язык, забрасывали в полицейские формирования, а позднее – и во власовские части, где он вел среди бывших советских людей опасную работу – уговаривал их вновь перейти на сторону Родины, от ее имени обещал им жизнь и прощение. Возвращаясь с ним, они получали оружие, вливались в наши части, получали за свои боевые дела ордена и медали.

А когда война кончилась, этих бывших власовцев одного за другим стали сажать. Их жены бросились к Никифорову: “Как же так?” Он пошел к Жданову, сказал, что эти люди поверили его слову, что они кровью искупили свою вину. На выходе из приемной, в вестибюле, он был арестован. Ему дали десять лет.

Эпизод проверки на дорогах тоже был рассказан нам Никифоровым. Володарский, я думаю, хорошо сделал его в сценарии, хотя в жизни все обстояло еще более жестоко. Власовцев проверяли обычно группами, человек по двадцать. Они останавливали немецкую машину, расстреливали всех, кто в ней был, а кого-нибудь одного отпускали, чтобы немцы знали, чья это работа, и ходу назад им уже не было.

Никифоров рассказал нам о многом. О том, как насаживали на бороны людей. Как страх быть облитым на морозе развязывал языки пленным. Из его рассказов ясно вырисовывалось, насколько жестокой была эта война – и с той, и с другой стороны…»

Лазарев – Владимир Заманский
Лазарев – Владимир Заманский

Эта настройка режиссера на правду о войне, на ее жестокие, несмягченные реалии, сказалась уже и на стадии утверждения актерских проб. Резкий слом стереотипного подхода к воплощению военной темы, жестокость, трагизм – все это уже отчетливо просматривалось в предложенных актерских пробах. На студии забеспокоились. Но в профессиональном отношении пробы были выполнены настолько убедительно и интересно, что руководство позволило Герману взять актеров, которых он предложил, хотя и не рекомендовало их.

24 октября 1970 года начались съемки, а точнее – начались мучения, преследовавшие группу до самого последнего дня. Группа уехала в Калининскую область, где предстояло снять осеннюю натуру. Только-только приступили к съемкам, как нежданно-негаданно грянули ранние морозы, навалило снегу. Поневоле пришлось менять планы и перенастраиваться на зимнюю натуру. Но едва приспособились к новым условиям и начали снимать зиму, как внезапно накатившая оттепель с дождями согнала весь снежный покров. Отступать назад к “осеннему варианту”? Рискованно: только перестроишься, а тут опять врежет зима. Пришлось выкручиваться, “химичить” на все лады в надежде на то, что вот-вот, наконец, наступит и настоящая русская зимушка-зима.

Но она в том году так и не наступила. Теперь уже сама природа словно бы восстала…

Из невероятного по напряжению съемочного периода группа вышла обессиленной, с большим перерасходом средств, с нарушением всех отведенных сроков, что тоже не могло пройти бесследно. Монтажный период прошел под нарастающую канонаду недовольных начальственных окриков и угрожающих приказов. Но, так или иначе, к осени все было кончено…

В конце сентября картину повезли московскому начальству. “Ленфильм” высоко оценил работу молодого режиссера. В кармане у Германа лежало заключение, которое вполне могло быть воспринято то ли в качестве похвальной грамоты первому ученику, то ли как пламенная рекомендация в классики соцреализма:

«/…/Главная удача картины – образ командира партизанского отряда Локоткова (артист Р.Быков). Характер, талантливо воплощенный исполнителем, – глубоко народный, идущий от толстовского Тушина, но вместе с тем – это человек, воспитанный советским общественным строем, воплотивший лучшие качества своего поколения. Его конфликт с майором Петушковым, интересно сыгранным артистом А.Солоницыным, носит глубоко принципиальный характер…

Драматична в картине фигура Лазарева, человека, который раз смалодушничал, сдался в плен и теперь готов жизнью искупить свою вину. Артист В.Заманский правомерно акцентирует искренность Лазарева и его внутреннюю слабость, скрытую за внешней мужественностью, преодоление которой прослежено психологически достоверно…

Оценивая фильм как серьезное, талантливое произведение, утверждающее высокие принципы социалистического гуманизма, художественный совет киностудии “Ленфильм” принимает картину и представляет ее Комитету по кинематографии при Совете Министров СССР.

Председатель художественного совета – директор киностудии “Ленфильм”

И.Киселев»

Некоторое время спустя тому же Киселеву пришлось подписать бумагу куда менее торжественную:

«Приказ № 689-а по Ленинградской ордена Ленина киностудии “Ленфильм”

10 ноября 1971 г.

Содержание: Об аннулировании акта об окончании производства кинофильма «Операция “С Новым годом”».

В связи с тем, что фильм «Операция “С Новым годом”» не был принят Главным управлением художественной кинематографии,

ПРИКАЗЫВАЮ:

Аннулировать акт № 20 от 22 сентября 1971 г. об окончании производства кинофильма «Операция “С Новым годом”».

Директор киностудии “Ленфильм”

И.Киселев»

Что же произошло в Москве?

«В Госкино картину встретили враждебно, – рассказывал А.Герман. – Курировавший нас редактор орал: как вы могли это сделать? кто вам разрешил?

Рассказывали, что он даже забрал свое заявление в партию, сочтя себя после такой ошибки недостойным звания коммуниста /…/.

Вдохновителем кампании против фильма стал тогдашний начальник главка Борис Владимирович Павленок, заявивший: “Многие военные картины имеют разные ошибки. Эта уникальна тем, что собрала все ошибки, какие только возможно допустить”».

“Все ошибки” были перечислены в официальном заключении ГСРК. Например: “на задний план фильма отступила главная его тема – тема героической борьбы с оккупантами, тема важной партизанской операции. Вместо этого ведущей темой произведения стала тема человеческого бессилия перед лицом жестоких обстоятельств войны, тема трагических случайностей, управляющих человеческими судьбами.

В итоге героическое начало, по сути дела, приглушено. Герои фильма воюют преимущественно друг с другом, а не с врагом, пришедшим на их землю /…/”

Главное управление не сочло возможным принять фильм к выпуску на экран в том виде, как его представила студия.

По сути дела, это была самая что ни на есть настоящая “похоронка”. Речь шла не об исправлении отдельных недостатков, а о недопустимости самой концепции. Однако на студии решили не сдаваться. Герман внес исправления, какие счел возможными, картина опять отправилась в Москву. Но чуда не произошло – “Операцию…” завернули повторно.

«Когда «Операция “С Новым годом”» ложилась на “полку”, – вспоминал Алексей Герман, – Киселев со слезами на глазах уговаривал меня в своем кабинете: “Леша, меня же снимут. Ну, пожалей ты меня: у меня и без того жизнь нелегкой была. Ну, вырежь ты, что тебя просят”. Я тоже сидел, плакал.

Замечательный был директор: все, что было в его силах сделать, чтобы фильм наш выпустили, он сделал. На коллегии Кинокомитета не побоялся заявить, что ручается за нее партийным билетом. Он действительно пострадал: его сняли. До сих пор не укладывается в голове, что всего-навсего из-за пучка света, идущего из проекционной будки, может быть столько истрепанных нервов, потерянного здоровья, столько некинематографических, самых наиреальнейших человеческих драм…»

Картину в самый трудный момент поддержал Иосиф Хейфиц, обратившийся с письмом к В.Баскакову.

«Москва, 31.09.71г.

Уважаемый Владимир Евтихианович!

К большому сожалению, не смог с вами встретиться проездом в Венгрию. Приходится писать вам, и делаю я это потому, что судьба картины «Операция “С Новым годом”» затрагивает лично меня с трех сторон сразу. Как друга Юрия Павловича Германа – с одной стороны, как руководителя Объединения – с другой, и как старого стреляного киноворобья – с третьей.

Напоминаю, что повесть Ю.Германа была в свое время весьма одобрительно встречена критикой. Потому и возникла идея ее экранизации, поддержанная и Студией, и Главком.

Всех нас привлек в этой повести центральный характер, командир отряда Локотков. Если не праздно, а по-серьезному рассуждать о народности нашего кино, то люди, подобные Локоткову, смелые, скромные, духовно щедрые и всем своим нутром, повадками, суждениями импонирующие зрителю, – важнее всего. Думаю, что вы согласитесь со мной, что именно это в фильме получилось, художественно убеждает, волнует.

Я не знаю, много ли за последние годы наше кино создало подобных людей на экране? К тому же это отличная актерская удача Р.Быкова. Это удача по самой трудной линии – по внутренней органике образа. Я наблюдал за тем, как принимали фильм рабочие в Ленинграде, был свидетелем его приема на Худсовете “Ленфильма” и в Обкоме КПСС.

Конечно, нет идеальных фильмов “без сучка и задоринки”. “Сучки” эти есть и в фильме А.Германа. Но все без исключения восприняли фильм, как пример органичности, слитности его тенденции с характером Локоткова. Эмоциональный, а, следовательно, идейный итог несомненен. А раз так, то очень горько мне, что эта картина поставлена под серьезный удар.

Любой фильм, в том числе и этот, можно, естественно, трактовать по-разному. А.Герман фактически верно поступил, делая основной акцент именно на Локоткове, а вовсе не на проблеме искупления вины. Итог фильма определен: войну выиграл народ, локотковы, разные люди, способные на подвиг, на долготерпение, на духовное превосходство над врагом. Стоит ли при главном (и так нечасто удается) выигрыше судить фильм так строго из-за линий боковых, не лежащих на основном стержне его идейной сути.

Где же тут толстовство? В терпеливой вере в то, что человек, из малодушия ставший предателем, способен ценою жизни искупить свою вину перед Родиной? Думаю, что это не так обстоит в данном фильме.

Ну, а острота ситуаций, конфликтов – так мы же всегда призываем не бояться остро ставить проблемы. Локотков только на этой остроте, на сложности ситуации, на ее кажущейся простоте и выигрывает, как личность, как человек, способный судить о явлениях сложно, тонко, а главное – гуманно! (Естественно, с классовой позиции подходя.)

Я далек от мысли, что картина эта идеальна, лишена недостатков, перехлестов и т.п. Да бывают ли подобные картины вообще?

Возник такой отвратительный термин в коридорах – проходимость! Что-то есть в этом желудочно-кишечное. В «Операции “С Новым годом”» нет ни проходимости, ни фиги в кармане, ни толстовства. Есть понятый молодым режиссером драматический конфликт. И побеждает в нем – герой!

Советские военнопленные на немецкой барже
Советские военнопленные на немецкой барже

Предательство, как следствие трусости, искупленное в бою, вызывает вовсе не чувство сожаления к заблудшему, а чувство веры в человека, какое-то особое чувство победы НАШЕГО над ненашим, так бы я сказал.

Мне бы хотелось надеяться, что критика ошибок фильма пройдет в атмосфере спокойствия и доброжелательности, о которых мы часто говорим. В особенности это важно для молодого талантливого парня, только еще становящегося на трудный (ох, какой трудный!) путь кинорежиссуры.

Я в эти дни обдумал сложившуюся ситуацию и убежден, что дело можно поправить. Тем более, что А.Герман не принадлежит к “семейству упрямых”, а человек самокритичный и настойчивый.

С уважением

И.Хейфиц»

За картину вступился Герой Советского Союза, генерал-майор Александр Сабуров, участник и организатор партизанской борьбы.

«Находились все новые друзья, целая гвардия союзников, – рассказывал Герман. – Первым вступился Александр Петрович Штейн. По его совету мы показали фильм Симонову, тот загорелся: очень хорошая картина, принципиально важно ее выпустить.

Позвонил Григорий Михай-лович Козинцев, поздравил с картиной…»

Товстоногов, Козинцев, Хейфиц написали письмо в Политбюро в защиту «Операции…».

Писатель Константин Симонов обратился к Министру кинематографии Алексею Владимировичу Романову: “/…/ Прошу вас при решении вопроса учесть мое мнение, мою веру в талантливость молодого режиссера и мою готовность, если это понадобится, принять и дальнейшее участие в судьбе этого фильма”.

Однако все поиски справедливости кончились тем, что картину уже в четвертый (!) раз завернули на переделку.

Автор в очередной раз занес ножницы над своим детищем.

Было сделано 25 поправок. Казалось бы, дрогнут начальственные сердца. Но не тут-то было. Министру кинематографии на стол ложится докладная записка.

«Тов. Романову А.В.

Главное управление художественной кинематографии просмотрело представленную киностудией “Ленфильм” картину «Операция “С Новым годом”», как сообщает директор студии т. Киселев И.Н. (“после доработки”).

По мнению Главного управления, никаких существенных изменений в фильме не произошло, никакие поправки не могут изменить его общей неприемлемой идейно-художественной концепции и образного строя.

Фильм «Операция “С Новым годом”» не может быть принят.

По мнению Главного управления затраты по производству данного фильма должны быть отнесены на результаты деятельности студии “Ленфильм” (на убытки).

Главный редактор сценарно-редакционной коллегии И.Кокорева»

Это был конец. Оставалось подготовить только самую последнюю бумагу. Она не заставила себя ждать:

О фильме «Операция “С Новым годом”»

…«Киностудия “Ленфильм” трижды представляла картину в Комитет после внесения поправок, однако существенной переработки фильма «Операция “С Новым годом”» не произошло, Недостатки, на которые указывалось в приказе Комитета, не устранены.

Фильм «Операция “С Новым годом”» неприемлем по своей идейной концепции.

Учитывая изложенное, ПРИКАЗЫВАЮ:

1.Дальнейшую работу над фильмом «Операция “С Новым годом”» признать бесперспективной.

2.Затраты на производство фильма «Операция “С Новым годом”» списать на убытки киностудии “Ленфильм”.

3.Киностудии “Ленфильм” (т. Киселеву И.Н.) все материалы по фильму (негатив, позитив, фонограмма, срезки негатива и позитива и проч.) передать на хранение в Госфильмофонд.

А.Романов»

Фильм вышел на экраны только в 1986 году под названием “Проверка на дорогах”.

Материал подготовил Валерий ФОМИН

«Экран и сцена»
№ 18 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email