Дуралеи

Рисунок Р.ЯЛОВЕЦКОЙ
Рисунок Р.ЯЛОВЕЦКОЙ

Любите ли вы цирк? Наверняка, любите! Его нельзя не любить. Он уносит ввысь, под самый купол. Он дает силу. Он завораживает, поражает, восхищает, пленяет, вызывает смех и слезы. Порой пугает, но страх быстро исчезает, и возвращается трепетное волнение.

Если кто видел, то вряд ли забудет “лицедеев” Вячеслава Полунина, его же “Караван”, раскинувшийся когда-то в цветущем майском парке с прудом около Театра Советской армии, домики на колесах, шапито и самого Полунина, разъезжавшего в туркменском халате на велосипеде по аллеям парка – одной рукой рулил, в другой держал на весу пластиковую тарелку с бутербродами.

Вспомним “клоунские” рисунки Федерико Феллини, девочку-циркачку с грустными глазами – Джельсомину…

“Быть клоуном, – писал Феллини, – значит иметь возможность заставлять людей плакать и смеяться, значит быть воплощением маски, понятной всем, и еще – обладать чувством ритма, вытекающим из врожденной психологической утонченности, делающей его игру доходчивой и для ребенка, и для интеллигента, и для самой разношерстной публики.

В общем, актер, услышав, что в его таланте есть нечто клоунское, должен считать себя польщенным”.

Книга Рены Яловецкой, киноведа (!!!), писателя, художника под названием “Дуралеи” – удивительная книга. Она утоляет жажду, согревает в холодные дни, спасает от непогоды, поднимает настроение.

Книга эта для детей и взрослых, которые еще не забыли, что когда-то были детьми.

Рена Яловецкая
Рена Яловецкая

Юрий НОРШТЕЙН

КНИГА ОСОБЕННАЯ – О СЧАСТЬЕ

Книга – память о далеком-далеком детстве, которое из нашего времени можно разглядеть только через слово-телескоп. Но этот инструмент нельзя взять в руки и навести туда – в прошедшее, но вечно живущее с тобой детство.

У автора книги есть рассказы о прошлой драматической и радостной жизни нескольких еврейских семейств, сосланных в Сибирь из Польши. Разница температур, учитывая сибирские холода и жар мест Земли обетованной, такова, что можно либо заморозить иудейскую пустыню или растопить снега Сибири. Тут важно, в какую сторону от нуля смотреть на термометр. В Сибири минус 50, в Палестине плюс 50.

Проза тех книг Рены – смесь горечи и сладости, в них философия бытия.

Без горечи человек – золотушный, без доли сладости – жесток. Но книга, которая у вас в руках, особенная. Она – о счастье. О дожде, который пойдет по мановению волшебной палочки, она о клоунах и музыкантах, о безмятежности детства. Когда ты уверен, что защищен от мирских бед.

Эта книга одушевляет все вокруг, потому что в воображении каждого из нас живет тот самый, нарисованный на холсте очаг с кипящей похлебкой, за которым скрывается театр Папы Карло.

Дети, отодвиньте занавес, отомкните Золотым Ключиком дверцу, и вы окажетесь на арене, где звучит музыка карнавала, скрипка пикколо; хохоча бегают по арене клоуны; собачки показывают фокусы; под куполом идут отважные канатоходцы, порхают акробаты в цветных костюмах.

Какой-нибудь современный прагматичный умник скажет: “На ваши детские фантазии ничего не купишь”. А мы ответим: “Неправда. Детская фантазия – это притаившаяся поэзия, и она начало подлинного богатства на всю будущую жизнь”.

Советую внимательно посмотреть легкие, гармоничные по цвету, искренние, как детский рисунок, авторские иллюстрации к этой книге. Рена Яловецкая впервые взяла краски – и вот результат. Попробуйте и вы, дорогие читатели, дети и взрослые, нарисовать свою книгу и, конечно, постарайтесь побывать в цирке.

Рисунок Р.ЯЛОВЕЦКОЙ
Рисунок Р.ЯЛОВЕЦКОЙ

ПРИЗНАНИЕ ОТ АВТОРА

– Шапито! На площади – балаган! – распахивала я дверь с радостной вестью. Значит, снова увижу любимцев: клоунов, жонглеров, акробатов, дрессированных зверей.

Страсть к Цирку владела мной с раннего детства. Я мечтала ходить по канату под куполом и потешать публику, как мимы-лицедеи. Мне хотелось пробраться в оркестр и ударить в литавры, и “пригубить” флейту. Я завидовала наездницам и укротительницам – и готова была войти в клетку с разъяренными львами. Я даже согласилась бы стать “распиленной женщиной” в аттракционе иллюзиониста.

Дома я дрессировала кошек и собак, которые явно меня не понимали, жонглировала чашками, соорудив из маминого шарфа чалму, после чего на кухонном полу оставались осколки. Шла и на опасные эксперименты: прыгала с дедушкиным зонтом со второго этажа. Однажды я даже задумала прекратить расти, чтобы участвовать в представлении лилипутов.

Став взрослой, я по-прежнему любила цирк – праздничный остров свободы и счастья в жесткой обыденности жизни. И однажды, взяв карандаш и акварельные краски, начала рисовать детских любимцев. Гости из прошлого являлись во сне и требовали, чтобы их увековечили:

– Я мим! Вспомни меня!

– Я клоунесса!

– А я эквилибрист!

– Дрессировщица коз!

– Силач Бамбулла!

С тех пор нарисованные клоуны и прочие цирковые персонажи стали жить собственной, странной, иллюзорной жизнью. Они диктовали мне имена и позы, навязывали модели костюма и аксессуары.

– Жабо, трико! Не забудь! Жилет и перчатки! Курцфрак и пачку в блестках!

Они выбирали спутников-друзей и антураж. Кто-то хватал зонтик, кто-то шляпу. Кто-то – мольберт, удочку. Ракетку или мобильный телефон. Нарисованные руки тянулись к скрипкам и флейтам, к арфе и контрабасу.

– Мне – кларнет. А мне – саксофон. Передайте пикколо, – шептали беззвучно нарисованными ртами.

На свои бесшабашные головы безумцы примеряли цилиндры, береты, фески, колпаки и невообразимые шляпы, становясь опасно похожими на известных писателей, актеров и художников.

– Помни про кураж! Мы дети манежа, – наставляли они меня.

Ожившие куролесили: кувыркались, пританцовывали, выкрикивали несуразности и устраивали кутерьму. Расхрабрившись, брали на поводки тигров и львов. Менее отважные – кошек и собак. Некоторые, особо отвязанные умудрялись в одну упряжку впрячь волка, зайца и гуся.

Нарисованные цирковые звери тоже себе распозволялись. Камышовые коты, фокстерьеры, моржи и белые медведи заговорили человеческими голосами, предпочитая изъясняться стихами. Они скооперировались и устраивали кастинги и аттракционы, а стены цирка оклеили афишами и дурацкими объявлениями вроде тех, что прикнопили в центре города:

“Дрессирую коз и стрекоз!”

Собравшись вместе, рисованные дуралеи вовлекли в свой круг окрестных жителей, и обычные живые люди стали разделять их веселое сумасшествие и кричать: “Бис! Браво! Вау!”

Однажды поутру, явившись без спроса, безумная компания потребовала, чтобы я про нее сочинила стихи.

– И для каждого тронную речь! – приподнял цилиндр один из парламентеров.

– Чтобы достойно представляться на презентациях, пресс-конференциях и публичных выступлениях, – закивали головами остальные.

– Прочь, – возмутилась я. – Вы – фантомы! Вы лишь плоды вымысла и воображения!

Но под напором рисованных я почему-то сдалась.

Потом соединила стихи и рисунки. И получилась книжка “Дуралеи” – про цирк.

Рисунок Р.ЯЛОВЕЦКОЙ
Рисунок Р.ЯЛОВЕЦКОЙ

ЦИРК! ЦИРК! ЦИРК!

Сюрпризы дуралеев

Сладкоежкам надоели

Чупа-чупсы, карамели,

Мармелады и желе,

Козинаки и суфле?

Не нужны вам магазины –

Ни “Ашан”, ни “Билл”, ни “Хофф”?

Мы пришлем в больших корзинах

Книжки, полные стихов.

Про жонглеров и факиров,

“Зажигающих” партер,

Про воздушных акробатов,

Громогласных трубачей,

Укротителей усатых

И прикольных трюкачей.

Вам, Наташки, Лешки, Тишки,

Наш сюрприз уже готов –

Для девчонок и мальчишек,

И… читающих котов.

ПАРАД-АЛЛЕ

Трубачи, жонглеры,

Клоун на метле.

Цирковое шествие:

Парад-алле!

Тигры на батуте.

Фокстерьер – в седле.

Цирковое шествие:

Парад-алле!

Радость – в каждом жесте,

Праздник на Земле.

Цирковое шествие:

Парад-алле!

ПРО ГЛЮКА

Шоковый случай: клоун Глюк

На манеже свалился в люк.

Гадали артисты и звери вокруг,

Кто же оставил открытым люк.

Удав прошептал: “Это дело Гадюки.

Ей не по нраву Глюковы трюки

Она проползла и открыла люк”.

– Какая же злюка! – воскликнул Глюк.

КЛОУН АНТИК

Претят мне умо-заключения.

Как знак оков и несвобод.

Приятней умо-развлечения:

Тогда в душе – небесный свод.

КЛОУНЕССА ПО ИМЕНИ ФЛЕШКА

Я не плюшка, не плошка, не клюшка.

Не какая-то финтифлюшка.

Я не фляжка, не кошка, не мышка,

И не брошка, и не мормышка.

Я не мелкая сошка, не пешка.

Я ФЛЕШКА!

Тонкая штучка,

Компьютеру – внучка.

МИМ И МОМ

Я клоун Мим, Вы – доктор Мом.

Давайте строить общий дом.

Мы с Вами коллеги! – заметил врачу:

Вы лечите кашель, я души лечу.

СЭР ВЕЛАТ И СЭР РОКФОР

Сэр Велат и сэр Рокфор

Затевали часто спор.

Но погибли в переделке

На… закусочной тарелке.

ЗВЕРИНЫЙ ТРЕНЕР

Мой метод прост –

Ни крика, ни угроз,

Ни плетки, ни хлыста,

Ни палки, ни кнута!

А только “пряники”:

Волку – свеколку,

Льву – фрикадельки,

Тигру – сардельки,

Халву – бегемоту,

Зебре – компоту.

(Из исповеди дрессировщика,

впоследствии съеденного… зайцами)

В ЦИРКЕ ВСЕ НАОБОРОТ

В цирке все наоборот:

Кроткий тигр и злобный крот,

Зайцы в полоску и зебры в горошек,

Белый медведь в окружении кошек,

Гуси в упряжке и тыква в клетке,

Редиска с морковкой растут на ветке –

Сумасшедший огород.

В цирке все наоборот!

СКРИПКА-ПИККОЛО

Нежности пик

Радости миг,

Горести всхлип.

Божественный тип

Скрипичного клана,

Перл – в короне.

Счастье – в ладони,

Небесная манна,

Избранница Никколо –

Малютка “пикколо”.

КАРНАВАЛ – МАСКАРАД

Всё загадка: Кто мы? Где мы?

Из каких пришли миров?

Кто под маской – ангел, демон,

Арлекино или Пьеро?

Лик Дуэньи и Маркизы,

Трели флейты и псалмы…

И готовят нам сюрпризы

Дамы света, принцы тьмы.

Не постичь вам тайн интриги.

Манят нас то рай, то ад.

И обманы – счастья миги,

И коварен маскарад.

Рена ЯЛОВЕЦКАЯ

«Экран и сцена»
№ 13 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email