Ложа прессы

Кадр из фильма “Дочь рыбака”
Кадр из фильма “Дочь рыбака”

Пришла “вторая волна” злосчастного коронавируса, в Москве приняты меры безопасности, “Ника” решила не испытывать судьбу и переехала на следующий год, а Московскому Международному кинофестивалю, перенесенному в связи с “первой волной” с апреля на октябрь, все нипочем. Он еще присоединил к себе международный кинофестиваль стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР).

Однако на просмотрах для прессы людей немного, кое-кто из авторов в Москву приехать не смог, на пресс-конференциях выходят на связь онлайн. Меры предосторожности соблюдаются – вплоть до отсутствия стульев в фойе “Октября”, фестивального центра. Закрыто и кафе.

Когда выйдет этот номер “ЭС”, 42-й Московский Международный уже завершится. Так что о призерах и других фильмах – в следующем номере.

Программный директор ММКФ Кирилл Разлогов на предфестивальной пресс-конференции заметил, что “значительное место в основном конкурсе занимают отечественные картины и картины из стран ближнего зарубежья. Это связано с тем, что мировые премьеры нам более доступны в этом регионе, и с тем, что у нас в стране и в близлежащих странах создаются выдающиеся произведения”. С “выдающимися” произведениями Кирилл Эмильевич поспешил. Он находит выход из любой ситуации, однако не всякая ситуация делает репутацию ММКФ. Хотя его организаторы на репутацию, похоже, давно махнули рукой.

Напомним фильмы основного конкурса и состав жюри. В основном конкурсе – тринадцать фильмов. Четыре из них – российских.

“Блокадный дневник”, режиссер Андрей Зайцев, Россия

“Бесплодная невеста”, режиссер Джадаб Маханта, Индия

“В тени”, режиссер Эрдем Тепегез, Турция

“Гильда”, режиссер Риши Пэлэм, Великобритания

“Гипноз”, режиссер Валерий Тодоровский

“Дочь рыбака”, режиссер Исмаил Сафарали, Азербайджан/Россия

“Как сыр в масле”, режиссер Гур Бентвич, Израиль

“Мелодия струнного дерева”, режиссер Ирина Евтеева, Россия

“На дальних рубежах”, режиссер Максим Дашкин, Россия

“Предвыборная кампания”, режиссер Мариан Кришан, Румыния

“Распоряжение”, режиссер Лазаро Рамос, Бразилия

“Растворяться”, режиссер Ким Ки Дук, Казахстан/Республика Корея

“Судьба”, режиссер Жанна Исабаева, Казахстан

ЖЮРИ ОСНОВНОГО КОНКУРСА

Режиссер, продюсер Тимур БЕКМАМБЕТОВ (Россия, председатель), продюсер, режиссер Александр ЙОРДАЧЕСКУ (Швейцария/Румыния), кинокритик Брайан ВАЙНЕР (Великобритания), писатель, режиссер, продюсер Махмуд СОЛИМАН (Египет), актриса Марина АЛЕКСАНДРОВА (Россия)

На открытии фестиваля актрисе Светлане Крючковой был вручен специальный приз “Верю. Константин Станиславский” – “За покорение вершин актерского мастерства”.

Итак…

“ДОЧЬ РЫБАКА”. Азербайджан/Россия

Режиссер Исмаил Сафарали

Камера оператора Шандора Беркеши взлетает над морем, и исчезает берег, исчезает небо. Лишь море без конца и края…

Кадр из фильма “Старое ружье”
Кадр из фильма “Старое ружье”

В деревне на самом краю Апшеронского полуострова на побережье Каспийского моря все мужчины занимаются рыбной ловлей (только один не рыбачит – страдает морской болезнью). Так издавна повелось. Они кормильцы. Уходят в море, возвращаются, их ждут жены, матери, дети. Ждут, каждый раз надеясь на возвращение.

В тот день все лодки с рыбаками пришли домой, кроме лодки отца Сары. Девушка сидела на берегу и вглядывалась в море – вот-вот появится лодка отца. Но она не появилась. Ни в тот день, ни на следующий.

Сара ждала. Уходила и возвращалась, и спрашивала мать, стиравшую на берегу белье, не вернулся ли отец. Бегала по деревне и снова возвращалась к морю. Однажды лодку отца нашли, но его в ней не было.

Жители деревни приняли решение – провести обряд похорон. Негласный закон – море не любит не упокоенные души, оттого и рыбу не дает, оттого и беды на деревню обрушились. И если тело не отдает, надо похоронить пустой гроб. Хотя другие утверждали, что нельзя хоронить человека, не убедившись, что он мертв. Но в деревне свои устои, свои законы.

Даже мать уже готова была забыть о муже. Только Сара пошла против задуманного соседями. Верила, что отец не погиб и скрывается у Черных Песков. Металась по пустынным улицам в красном платье. В таком ярком, будто вызов бросала. В таком ярком на фоне желтого песка, морской синевы, серых камней…

Исмаил Сафарали к режиссерской профессии шел окольными путями. Получил степень бакалавра в Бакинской школе экономических наук, а в Университете Дюка в США – степень магистра экономики. Сделал успешную международную карьеру финансиста. А уж затем окончил Московскую школу нового кино (лаборатория Дмитрия Мамулии). Снял три короткометражки. “Дочь рыбака” была представлена на питчинге проектов на “Кинотавре” несколько лет назад. Уверенно победила и привлекла внимание продюсера Александра Роднянского.

Из Азербайджана в Москву Исмаил Сафарали тоже добирался окольными путями. Помогали друзья. Добрался и успел на пресс-конференцию. Рассказал, что сюжет “Дочери рыбака” основан на его личном опыте, личных переживаниях. В начале 90-х похожая история произошла с его отцом. Он ушел в море, пропал и спустя время вернулся.

В фильме постоянно возникает ощущение реальности и нереальности. Он окутан легким мифологическим флером (режиссер назвал это “обратной Антигоной”). Не исчезает состояние тревоги, ожидания. Полуденный зной, ветер в деревьях, грозовой ливень. Оператор Шандор Беркеши уловил и передал в кадре две главные для фильма фактуры – солнечный свет и море.

РЕТРОСПЕКТИВА РОБЕРА ЭНРИКО

Одна из интереснейших программ фестиваля (куратор программы – кинокритик Евгения Тирдатова), организованная благодаря помощи сына режиссера, Жерома Энрико, сценариста, режиссера. Это давнее, испытанное временем кино, которое хочется смотреть и пересматривать.

Фильм Робера Энрико “ИСКАТЕЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЙ” мы с друзьями впервые увидели в небольшом кинозале в курортном эстонском городке Усть-Нарва. Точнее, услышали. В зал не попали – не было мест. Слушали под дверью. Шум мотора самолета, реплики персонажей. “Как ее зовут?” – “Летиция”. – “Меня зовут Маню”. – “Можно считать, что 25 тысяч франков у нас в кармане”. – “Боюсь, у нас ничего не выйдет”.

И главное – слушали музыку. Летящую, щемящую, зовущую. Музыку, похожую на море. В ней сплелись свобода, любовь, ветер приключений, грусть, одиночество. Музыку Франсуа де Рубэ. Ему на “Искателях приключений” было 28 лет.

Мальчишкой он мечтал профессионально заниматься дайвингом, бредил морем, погружениями – чему немало способствовал круиз по Средиземному морю с Жак-Ивом Кусто на “Калипсо”. Однако появилась еще одна страсть – музыка. Он написал музыкальные композиции к фильмам “Самурай” Мельвиля с Аленом Делоном, “Человек-оркестр” Сержа Корбера с Луи де Фюнесом, “Прощай, друг“ Жана Эрмана с Делоном и Чарльзом Бронсоном, “Последнее известное место жительства” Жозе Джованни с Лино Вентурой.

“Если вам нужна музыка к фильму, под которую хотелось бы плакать, то я могу порекомендовать обратиться во Францию, к человеку по имени Франсуа де Рубэ” – посоветовал композитор Эннио Морриконе режиссеру Бернардо Бертолуччи, когда тот собирался снимать “Последнее танго в Париже”. Не случилось…

Оба увлечения – музыка и дайвинг для Франсуа де Рубэ оказались пожизненными. 22 ноября 1975 года он погрузился на Тенерифе на опасную глубину и не успел всплыть. Ему было 36 лет.

Но все это мы узнали много позже. А тогда знакомство с кинематографом Робера Энрико и, в частности, с “Искателями приключений” началось именно с музыки Франсуа де Рубэ.

А в кинозал в Усть-Нарве все-таки удалось попасть. На следующий сеанс. И тогда музыка наложилась на историю, а история на музыку. Все стало осязаемым.

“Искатели приключений” –  кино бесхитростное. Потому что хитрить здесь незачем. Потому что все открыто, на виду. И чувства, и поступки, и желания. Летиция (модель и актриса Джоанна Шимкус) из отходов металлолома собирает арт-объекты и мечтает о карьере художницы-авангардистки. Маню (Ален Делон) одержим полетами. Ролан (Лино Вентура) конструирует супермотор для гоночного автомобиля. Но, увы…

Они не то чтобы неудачники. Просто не везет. Но очень хочется, чтобы повезло…

Авантюрно-романтическая драма. Классика жанра. За пятьдесят с лишним лет не потерявшая своей притягательности. Пробирающая и во время первого просмотра, и во время всех последующих.

Море, закаты, рассветы, яхта в Атлантике у побережья Конго, поиски сокровищ. Заброшенный в 60-е и популярный нынче форт Боярд. В финале камера поднимается над морем, над фортом. Кружит, кружит над разбитыми мечтами, фантазиями, любовью.

Для многих привязанность к французскому кино началась с фильмов Робера Энрико. Но “Искатели приключений”, “Старое ружье”, “Ветер с Востока” еще впереди. А пока 1962 год. Энрико снимает черно-белую короткометражку “СОВИНЫЙ РУЧЕЙ” по рассказу Амброза Бирса и получает за нее “Золото” Каннского кинофестиваля и “Оскар”.

…Гражданская война в Соединенных Штатах. Казнь ждет каждого, кто повредит железную дорогу. Мост через реку, туман, накрывающий лес, виселица на мосту, солдаты, которые должны привести приговор в исполнение. Человек со связанными руками и с веревкой на шее на доске, нависшей над водой. Мгновение… Но веревки рвутся, речной поток уносит приговоренного, и дальше он начинает бороться за жизнь.

25 минут длится фильм. 25 минут экранного времени между жизнью и смертью. 25 минут мы вместе с героем плывем, бежим, прячемся от преследования. Возвращаемся в его воспоминаниях в прошлое (в фантазиях или реальности?). Хочется верить – в реальности. Кажется, что он шепчет: “Я хочу быть живым”.

Робер Энрико заманил нас в ловушку. Те, кто не читал Бирса, почувствует себя обманутыми. А оператор Жан Боффти добавил тумана в происходящее. Это потом он снял “Искателей приключений”. Это его камера кружила над фортом Боярд. Кружила над разбитыми мечтами, фантазиями, любовью. А здесь, в “Совином ручье”, вместе с режиссером он затянул нас в лабиринт обреченности, из которого невероятно трудно выбраться.

Кто-то назвал “Совиный ручей”, дебют Робера Энрико в игровом кино, “феерическим началом” режиссера. Вряд ли поспоришь.

“СТАРОЕ РУЖЬЕ”. Время действия 1944 год. Место действия – французский городок, оккупированный немцами. Повешенные на улицах, бомбежки, облавы, аресты, непреходящий страх. Доктор местной больницы отправляет жену и дочь в загородный фамильный замок, где, казалось бы, ничто не предвещает беды. Спустя несколько дней он приезжает их навестить и оказывается в аду. Кровавое побоище в храме. Статуя Христа, взирающего на трупы. Убиты жена и дочь. Для доктора мир перевернулся.

И тогда безобидный, миролюбивый толстяк в круглых очках достает с чердака старое ружье, с которым его дед когда-то охотился на диких кабанов, и в одиночку сражается с отрядом СС.

Мелодия Франсуа де Рубэ, мелодия покоя, безмятежности, счастья, сменяется мелодией тревоги, гнева, опасности. А в финале в ней снова безмятежность, покой, счастье. В воспоминаниях доктора всплывает картинка, как вместе с женой и дочерью они ехали по лесной дороге, крутя педали велосипедов. Всплывает мирная жизнь, уничтоженная войной.

Такое кино теперь вряд ли кто-нибудь сможет снять. Потрясающий дуэт Филиппа Нуаре и Роми Шнайдер в “Старом ружье”. Или трио искателей приключений: Лино Вентура, Ален Делон, Джоанна Шимкус. Подзаголовок ретроспективы – “Независимый”. Он не примкнул к режиссерам французской “новой волне”, хотя работал с ними в одно время. Вообще, кино Робера Энрико – отдельное. Фильмы, снятые им пятьдесят, сорок, тридцать лет назад, совсем не устарели. Не устарели, и все!

Еще одна ретроспектива – “ВОЙНА: СВИДЕТЕЛЬСКИЕ ПОКАЗАНИЯ”. Среди фильмов этой программы – “Канал” Анджея Вайды и “Верность” Петра Тодоровского. “Верность” (1965) – первая самостоятельная режиссерская работа Петра Тодоровского (до этого вместе с Владимиром Дьяченко он снял “Никогда”; и как оператор – “Весну на Заречной улице”).

Во всех своих фильмах Петр Ефимович возвращался в военную пору. Сам он в 1943-м был курсантом Саратовского военно-пехотного училища. О курсантах и рассказал в “Верности” по сценарию, написанному с Булатом Окуджавой.

Для героя фильма, вчерашнего школьника, война еще не началась. Он только что сменил школьный класс, из окна которого мальчишки пускали легкомысленные солнечные зайчики, на казарму училища. Война где-то там, далеко, где погиб его отец, а здесь, в маленьком городке, курсанты маршируют на заснеженном плацу, отрабатывают строевой шаг, стоят в карауле и изредка захаживают к местным жителям на чай с сухарями и танцы под старый патефон. Крутится одна-единственная пластинка с “Неаполитанским танцем” Чайковского.

О какой войне можно думать, если рядом живет девчонка, и встречи с ней так волнуют. Будто нет никакой войны. Мгновения мирной жизни, которых осталось совсем немного.

Тишину ночи разорвал сигнал тревоги. Отправка на фронт. Утопая в клубах пара, уходит эшелон. И бежит вслед за ним девчонка…

Вот она, дорога на войну. Через руины, взрывы, пожары, взорванные мосты, сгоревшие вагоны. Долгая дорога. Танцы с медсестрами из санитарного поезда во время вынужденной остановки. Снова дорога. Линия фронта. Солдаты в окопах. Солдаты-мальчишки, идущие в атаку.

“Интересно, как у нас будет после войны?” Вопрос, на который никто тогда не знал ответа.

“Верность” – прощание с детством, с мечтами, короткая история любви и музыка прощания. Невольно вспоминается фильм Михаила Калика “До свидания, мальчики”, снятый практически в одно время с “Верностью”. Фильмы середины шестидесятых с их воздухом, надеждами, желанием жить и любить.

В “ложе прессы” дежурила Елена УВАРОВА

«Экран и сцена»
№ 19 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email