Рождение костюма из духа музыки

Эскиз сценографии cinema-ballet “Легенда о Щелкунчике”
Эскиз сценографии cinema-ballet “Легенда о Щелкунчике”

Предлагаем читателю размышления Сергея Пугачева – художника-модельера, сценографа, художника по костюмам театра и кино, дизайнера вечерних и свадебных нарядов, художника-постановщика Нижегородского театра оперы и балета имени А.С.Пушкина.

Так было всегда: после окончания мировых кризисов, чем бы они ни оказывались вызваны, войной, чумой или неурожаем, зритель хочет поскорее встрепенуться, переключиться на что-то светлое и прекрасное. И тут артисты всех родов искусств просто обязаны поддержать публику, отвлечь, обнадежить, развеселить. Почему-то перед глазами сразу встают кадры “Золушки” Н.Кошеверой и М.Шапиро, фильма, вышедшего сразу после Великой Отечественной, и, как было сказано в заключении по литературному сценарию, “изобилующего большими возможностями для создания веселого и остроумного зрелища”. И так же как все поданные Короля растворялись в сладком дыму сада грез придворного волшебника, так и советские зрители ненадолго забывали в кинозалах о невзгодах послевоенного времени.

Конечно, нынешняя “чума” несравнима с ужасами войны, но и сейчас нам не хватает таких шедевров. Хочется надеяться, что зритель, массово ушедший в онлайн-трансляции, так же как и артисты, соскучился по запахам и атмосфере театральных залов. Соскучился по “живой” музыке (“той, что не включают”, как ее в свое время определила Мэри Поппинс) и “живым” сопереживаниям героям, которые не отделены от тебя экраном электронного гаджета.

Театры переживают сложный период, все новые постановки из-за режима карантина оказываются заморожены. Как для публики, так и для творческих людей долгая разлука со сценой становится невыносимой. Что будет осенью при открытии нового театрального сезона, сказать сложно, остается только надеяться на эстетический голод завсегдатаев зрительных залов.

Этот год посвящен 180-летнему юбилею со дня рождения П.И.Чайковского, пожалуй, самого известного и исполняемого в мире русского композитора. Вполне ожидаемо, что на нас обрушится вал празд-ничных мероприятий, старых и новых документальных и художественных фильмов, театральных постановок в классическом и авангардном прочтении, посвященных жизни и творчеству этого гениального “сочинителя всероссийской музыки”, как его называли современники. И конечно же, нас не минуют любимые “Лебединое озеро”, “Спящая красавица”, “Щелкунчик”. Российские регионы тоже, разумеется, не могут пройти мимо круг-лой даты.

Нижегородский театр оперы и балета имени А.С.Пушкина еще в начале года принял решение начать подготовку новой балетной постановки “Легенда о Щелкунчике” – меня пригласили как художника по костюмам и сценографа. Каждому художнику хочется взглянуть на известное, многократно исполняемое произведение по-своему. Впрочем, и зритель неизменно ждет новых вариаций, нюансов, костюмов, декораций. Формат был предложен действительно необычный: cinema-балет – синергия балета, кино и “живой” музыки! Постановка ставит целью взглянуть под особым углом на жизненный путь Петра Ильича, почувствовать радость и боль его судьбы, стать ближе к пониманию его таланта.

История рождения балета “Щелкунчик” будет рассказана с помощью специально снятых сюжетов немого кино с фрагментами жизни Чайковского – с помощью оркестровой музыки и соло рояля на авансцене, новой хореографии, костюмов и декораций. Сразу три музы будут отвечать за постановку: Терпсихора с артистами балета воплотят на сцене не только всем знакомые сюжеты из детства, но и философские вопросы взросления, жизни и смерти автора; Эвтерпа вместе с пианистом Дмитрием Калашниковым устроится за роялем, а Полигимния вместе с кинематографической бригадой создаст на экранах, интегрированных в декорации, ретроспективу эпизодов жизни композитора.

Эскиз костюма миманса “Безе”
Эскиз костюма миманса “Безе”

Над спектаклем работает целая команда увлеченных людей во главе с продюсером Натальей Калашниковой. Первым этапом работы стало погружение в материал. Весь наш коллектив совершил “творческую экспедицию” в Санкт-Петербург: мы читали Гофмана, слушали музыку Чайковского, открывали скрытые смыслы до боли знакомых текстов и мелодий. Фокус нашего внимания был сосредоточен не только на истории волшебной куклы, но и на жизни композитора. Поэтому за музыкальную основу балетной постановки взяты “Детский альбом” и концертная сюита “Щелкунчик”, переложенная Михаилом Плетневым.

Размышляя над сценографическим решением, я решил отойти от идеи многослойных жестких декораций и буквально погрузить сцену в тонну белого бархата, на фоне которого, как на белом листе, с использованием световых проекций, будет заново рассказана история. Декорации одновременно станут и стилизацией эпохи Чайковского, и контекстом режиссерской идеи “осовремененной” классики.

Новый формат – новые костюмы! Балет идет на театральных подмостках уже 128 лет, одеяния солистов, танцоров и миманса в классических постановках “Щелкунчика” хорошо знакомы балетоманам. С одной стороны, необходимо сохранить дух классической постановки, с другой, добавить новых красок.

Конечно, для меня как для художника-модельера перенос кутюрных fashion линий в театральный костюм – процесс непростой. Но чем сложнее вызов, тем интереснее работа. На первом месте для меня идея костюма, его дизайнерское, нестандартное решение, а за этим уже следует адаптация идеи в сценический костюм с учетом всех конструктивных и технологических нюансов. Ведь мое дизайнерское “я” заточено именно на разработку и создание нового, пусть даже это новое проявит себя только в деталях. Очевидно, что костюм для танцора или танцовщицы должен быть еще и максимально удобным. Шик и изыск должны идти рука об руку с общей эстетикой, функциональностью, рисунком танца или игрой актера.

Первым этапом, как всегда, было создание рабочих эскизов. Образы кукол, мышей, Маши прибежали ко мне сразу и вприпрыжку, а вот облик принца-куклы рождался долго. Он – одно из самых ярких пятен на сцене, его традиционные красно-зеленые рождественские цвета хорошо известны. Я откладывал эскиз и возвращался к нему в течение нескольких дней, каждый раз добавляя новые детали, удаляя и снова добавляя. Когда уже отрисованы силуэты, воплощены основные идеи, выбрана цветовая гамма, требуется еще время для внесения последних штрихов, додумывания деталей. Эскиз должен “отлежаться”, накопить энергию и, наконец, “родиться”.

Пропускаем беспокойный технический этап утверждения созданных образов, – а вот дальше начинается увлекательный процесс изготовления костюмов мастерами Дома моды, которому предшествует подбор материалов и фурнитуры, снятие мерок, построение лекал и т.д.

Можно ли сказать, что в костюмах этого спектакля окажется много ручной работы? Она будет присутствовать, но весьма умеренно, выполненная определенными техниками. Причина проста: элементы ручной работы напрямую соотносятся с весом костюма. У меня в коллекциях есть платья, которые полностью расшиты вручную, и, поверьте, это очень тяжелые вещи! Для балетных костюмов – разумеется, неприемлемо. Поэтому мы планируем включать ручной расшив фрагментарно, деликатно и элегантно.

Почему вообще модельеры любят участвовать в театральных постановках, спросите вы. Сама сцена дает разбег фантазии. Театр же может получить от такого сотрудничества с художником-модельером массу свежих решений и новое имя на афише, рискующее стать громким в случае успеха постановки.

По своей сути подиум – та же сцена. Современный формат модного дефиле – чаще театрализованное шоу, чем просто показ модной одежды. Далеко за примерами ходить не надо: все последние годы показы Chanel проходили в немыслимых театральных декорациях, зачастую еще и с театральным действием, превращаясь в целый спектакль. Успешных творческих коллабораций в истории огромное множество, начиная с моего любимого Льва Бакста и его костюмов для Дягилевских сезонов, задавших новые тренды и перекочевавших на улицы мировых столиц моды, заканчивая массой иных примеров: Ив Сен-Лоран и постановки Ролана Пети, Кристиан Лакруа в “Федре” и “Сирано де Бержераке”, Карл Лагерфельд в “Ласточке” Пуччини, Юбер де Живанши в “Жизели”, Александр Маккуин в “Эоннагате” и так далее. Мода меняет человека, и театр меняет человека. В этом безусловная близость этих двух явлений, которые в современном мире все больше взаимно влияют друг на друга. Особенно наглядно и живо такое взаимодействие между модой и кино. В очередной раз возвращаясь к нашему “Щелкунчику”, надеюсь, что и новая постановка окажется динамичной и современной. И над всем этим будет царить Чайковский, чья полная гармонии музыка, невзирая ни на какие невзгоды, приносит радость.

Сергей ПУГАЧЁВ

«Экран и сцена»
№ 15 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email