Ориентировка на местности

• Одесса. Оперный театр. Церемония закрытия кинофестиваляНАГРАДЫ ТРЕТЬЕГО ОДЕССКОГО МЕЖДУНАРОДНОГО КИНОФЕСТИВАЛЯ
 
Гран-при “Золотой Дюк” по итогам зрительского голосования – британскому режиссеру Руфусу НОРРИСУ за фильм “СЛОМЛЕННЫЕ”.
Приз за лучший фильм по решению международного жюри под председательством кинокритика Андрея Плахова – “В ТУМАНЕ” Сергея Лозницы (Германия/Россия/Латвия/Нидерланды/Беларусь).
Приз за лучшую режиссуру – Бенуа ДЕЛЕПИНУ и Гюставу ДЕ КАРВЕРНУ (“Революция”, Франция).
Приз жюри за лучшую актерскую работу – актерскому ансамблю фильма “КУКОЛЬНЫЙ ДОМ” (Ирландия).
Специальное упоминание жюри – фильму “ОБЫЧНОЕ ДЕЛО” (режиссер Валентин Васянович, Украина) “за шаг к возрождению украинского кино” и фильму “ВСЕ В НАШЕЙ СЕМЬЕ” (режиссер Раду Юде, Румыния) “за свободу стиля и силу истории о повседневной жизни современной Румынии”.
Лучший фильм украинского национального конкурса – “ЧЕМПИОНЫ ИЗ ПОДВОРОТНИ”, режиссер Ахтем Сейтаблаев.
Приз ФИПРЕССИ – фильму “ГАМЕР”, режиссер Олег Сенцов (Украина).
 
 
По привычке, усвоенной в общении с Александром Александровичем Авдеенко, для начала сориентируемся на местности. Ему интересно было: что видно, что слышно, что ощущается в пункте проведения посещенного события, будь то Ханты-Мансийск, Вологда, Оренбург, Астана и т.п. Если не слишком широко известна их история, тем интереснее. Меньше по понятным причинам в описаниях фигурировали Москва, Санкт-Петербург или, например, Сочи в материалах с “Кинотавра”, хотя столицы страны и кино теперь тоже заслуживают нового взгляда, так много там происходит прежде не слыханного, не виданного, влияющего (или почему-то не влияющего) на кинофорумы и на кинопроцесс.
И вот удача: Одесса. Называешь город – и предсказуемая реакция. История Одессы с древней Ольвии до наших дней, кажется, мало кого занимает – хватает историй, переданных лучшими перьями до 20-х годов 20-го века. Потом писатели, коренные жители и приезжие, покинули родные и знакомые места и с течением времени попали кто куда – в Москву, в Париж, в ГУЛАГ, на войну. Созданные ими сочинения как будто самопроизвольно документировали жизнь и дух оставленного города. Море, бульвары, платаны с каштанами, Опера, Молдаванка, Привоз. Что еще? Анекдоты и специфический говор. Чем восторгаются сегодня туристы и гости знаменитого города? Да все тем же: красотой и пляжами. Всемирный клуб одесситов поддерживает репутацию держателей особого юмора. Правда, главный из них, Михаил Михайлович Жванецкий, в Одессе бывает, не живет. Что тут скажешь, искусство в России во все времена центростремительно.
Девять фестивальных дней город ликовал. По вечерам Потемкинская лестница и Ланжероновский спуск – там показывали кино на больших экранах – были заполнены не только до отказа, но и сверх того. Приморский бульвар, Дерибасовская и улицы, прилежащие к Оперному театру, представляли собой волнующее зрелище веселья и нарядов. Публика охотно посещала фильмы, пресса и гости охотно развлекались в очаровательном внутреннем дворике филармонии, бывшей биржи, построенной в самом начале 20-го века архитектором Александром Бернардацци. Биржу в свое время за ненадобностью упразднили, а филармонию все полюбили. В боковой части здания (вход со двора) долгое время помещался Дом актера. Его тоже упразднили лет примерно пять назад, по неназванной причине. И тут теперь ресторан “Бернардацци”. Очень, говорят, успешный. Может, и актеры посещают, которым по средствам.
Пресс-центру во время фестиваля был отдан Театр музыкальной комедии. Здесь утром и днем проходили пресс-показы, а вечером шли все конкурсные фильмы и фильмы других программ. Зрительный зал не пустовал. Однажды, правда, случилась незадача. В зрительном зале, как раз собравшем особенно много народу (16 июля показывали “Любовь” Михаэля Ханеке), шел дождь, самый настоящий. На улице ливень, а здесь – поток, но не такой сильный. Смущенные девочки-волонтерки просили занимать места ближе к середине. Скорее всего, они испугались, что повторится кошмар, пережитый Одессой 11 июля. Полчаса бушевала стихия и чего только не вывела из строя. Никто не обязан читать местную прессу и смотреть местное телевидение. Но интересно же. “Я считаю, то, что произошло в среду (11 июля – ред.) – это свидетельство того, как хорошо работают наши коммунальные службы”, – на голубом глазу заявил мэр Одессы Алексей Костусев журналистам трех благосклонных к нему одесских телеканалов. Также он сообщил, что его расстроила ситуация, когда в новостях показывали залитые улицы города. “Это говорится в семь часов вечера, в настоящем времени, в то время, когда в пять часов город был абсолютно сухой, – цитирует возмущенного Костусева “Думская.net”. – Вы знаете, когда выпадает такое огромное количество осадков, это все равно, что с раковиной – вылить туда огромное ведро воды. Ну, наверное, какое-то время нужно, чтобы она ушла. Потому что диаметр у трубы один, и она не может пропустить огромную массу воды. Понадобилось совсем мало времени, чтобы эта вода ушла”.
Кроме того, мэр Одессы утверждал, что ливневки в городе забиты не были, и, в принципе, коммунальные службы были готовы к стихии. “Были забиты ливневки? – изумился Костусев. – Нет, не были. Все были прочищены. Хотел бы я, чтобы у нас ливневки были большего диаметра, чтобы вода аж с гулом так, сколько ни валится этой воды с небес, чтобы она с гулом так, раз, и уходила”.
Ливневки, получается, все-таки прохудились, как и крыша театра, по которой стучали и через которую беспрепятственно проходили крупные и частые капли дождя. Когда-то давно В.Б.Шкловский сокрушался, что на “Мосфильме” не использовали натуру (тоже сильный дождь) для оперативной съемки: “Убыток был не большой, убыток был обыкновенный”. Кто же в наше время вообще подпорченный просмотр за убыток будет считать? Никто из зрителей не ушел, к фильму отнеслись по-разному, но бумажек с оценками на “Любовь” не раздавали: не та программа.
Своих дел у журналистов на фестивале хватает, не до местных телепередач, а газеты еще профессор Преображенский рекомендовал не читать. А и правда: почему не верить глазам своим? Настоящий праздник – ах какие платья на женщинах, какие костюмы у мужчин, какие радостные лица, какие симпатичные реплики о только что просмотренных картинах. Что же касается протестных акций, жалоб на разорение, длительное отсутствие воды и электричества, разрушение и снос памятников архитектуры и просто старых красивых одесских домов, возведение многоэтажных “красавцев”, которые выглядят как изделия искусных дорогих стоматологов, врезанных среди естественных зубов… Боже, как некрасиво и некстати про зубы и про разорение. Зачем? Да и у нас все то же. Однако не без отличий. Попробуй в Москве покуситься на ТЮЗ – не поздоровится. ТЮЗ в Одессе был всегда, рядом с Оперным. Маленький, но, как положено, со своим репертуаром, со своим беспокойным зрителем и со своими артистами, студией, в которой занимались старшеклассники и студенты. В общем, как у людей в театральных и университетских городах. Когда построили новое здание для Музкомедии, ее помещение в самом центре Одессы передали ТЮЗу. Оно бы и хорошо, но помещение разваливалось, как карточный домик. Вот и нашли наконец выход. Пригласили Иосифа Райхельгауза с труппой, репертуаром и прочими составляющими. Пообещали сделать ремонт, то есть восстановить всю конструкцию от подвалов до чердака. Известный режиссер со своей стороны убедил принимавших такое решение, что создаст театр мирового уровня. А утром и днем пусть себе, если хотят, играют про котят или других зверушек. Ему чужого не надо.• Кадр из фильма “Сломленные”
Из самых скандалоемких в Украине – закон о русском языке как втором государственном для тех регионов, где сколько-то процентов русского населения. Таких вторых языков больше десяти: татарский, идиш, польский и др. Протестует отнюдь не только титульная нация, возмутились едва ли не все, понимая, что это грозит раздроблением государства вплоть до распада. Как часто бывает, на фоне серьезной проблемы случаются смешные эпизоды. Перед зарубежным фильмом предлагают наушники для синхронного украинского перевода. Думаю: возьму, а что, спрашиваю, на экране. А на экране, отвечают, английские и русские субтитры.
Многовато получается местности, но местность-то нетипичная и нежелающая открываться взгляду извне. А фестиваль более или менее типичный, из тех толковых форумов, где осмысленно собраны программы, где сравнительно легко приживаются новые для них формы – летняя киношкола, например. С просмотрами и мастер-классами. Пока ей далеко до сокуровской киношколы в Репино, да и слишком, вероятно, затратно. В прошлом году на Форуме в Петербурге заметное место заняли лекции в книжном магазине Константина Шавловского. В Одессе тоже был магазин со сходными функциями и устремлениями, магазин-клуб, но его выдавили из Литературного музея, где-то он вроде потихоньку существует, но той популярности, любви, атмосферы нет и в помине. В небольшом зале на киностудии вел свою программу Ян Юсим, настоящий знаток и преданный кинематографу человек. Таких уж, наверное, немного осталось. Подумать только: ему захотелось и удалось показать четыре фильма Тода Солондза – “Добро пожаловать в кукольный дом”, “Жизнь в военное время”, “Сказочник”, “Счастье”. Как когда-то в “Иллюзионе” и “домашних” залах Музея кино (в Киноцентре), Юсим в Одессе продолжает захватывать и погружать людей в сети кино как искусства. Уловленные, надо полагать, ему благодарны.
Одесский международный кинофестиваль – явно развивающаяся структура. Вот тут уже и питчинги, и большая программа национального кино. Она пока проигрывает в качестве – не программа, а кинематография. Но уже то, что ее можно собрать и представить, настраивает на оптимистический лад. Как там народная мудрость гласит? – были бы кости, а мясо нарастет.
В прошлом году конкурсная программа была жанровой. Предполагалось, наверное, что Одессе более всего к лицу комедия. Разумно, но очень сужает диапазон возможностей и привлекательность. Вероятно, легче работать жюри. Из комедий, мелодрам или, скажем, детективов проще выбрать лучший фильм, чем сравнивать достоинства катастрофы и бурлеска. Не в Одессе придумали, но в Одессе используют: пусть лучший фильм выбирают зрители, он получит главный приз. Принцип вряд ли можно считать безусловно правильным. Кто-то не надорвет оценку на бумажке, выданной при входе в зал, кто-то не кинет в урну на выходе, кто-то вообще отмахнется. Официально объявили про сто тысяч посещений, бумажек собралось максимум четверть. Нет оснований сомневаться в правильности подсчета, это не голоса на выборах, но и вывод звучит не особенно убедительно. Для жюри большое облегчение: никаких нареканий.
Одесские зрители выбрали “Сломленных” (режиссер Руфус Норрис, Великобритания). Считай – не считай проценты и числа, но итог таков. И он вызывает уважение к той части зрителей, которая подала свои голоса за очень непростой и совсем не развлекательный фильм. Девочка (окружающие обращаются к ней ласково, но зовут Вонючкой) – милая, добрая, не совсем здоровая. Но настолько сильная, что никак ее не заставить принять обстоятельства такими, какими они сложились. Юноша Рик – тоже милый и доброжелательный. С соседом ему не повезло, сумасбродом-отцом другой девочки, которая в страхе перед родителем, чтобы оставил ее в покое, обвиняет юношу в изнасиловании. В результате медицинского обследования выясняется, что девочку вообще никто не насиловал, юношу освобождают из-под ареста. Он замыкается в себе, ни на кого и ни на что не реагирует. Для взрослых история кончилась, конфликт разрешился. Для Вонючки и Рика началась жизнь, и они не видят для себя места в такой жизни.
Приз зрительских симпатий – давно известная фестивальная награда, получившая новый статус, и вот так зрительские симпатии проявились в Одессе.
Немало голосов собрал “Парад” (режиссер Серджан Драгоевич, Сербия/Хорватия/Словения/Македония/Черногория). Удивительно. Если бы кому-то пришло в голову не вполне поверить в легитимность выбора “Сломленных”, то несколько тысяч голосов, отданных за “Парад”, отметают сомнения. Весь мир перенасыщен агрессией, неприятием чужеродного в любом виде, стремлением к противостоянию всему на свете. “Парад” так и начинается: дикой злобой к геям. А заканчивается защитой человека человеком. В фильме много смешного, удалого, грубого и трогательного. Один из героев погибает, счастливый оттого, что умирает свободным, самим собой в своей стране.
О стране, о странах особый разговор. Объединились, чтобы снять и выпустить эту картину, пять государств, бывшие раньше Югославией. Они жестко воевали между собой – на поражение, на уничтожение. И вот толерантность, постулируемая, провозглашаемая как программа, но не воспринимаемая как возможная в действительности, получает такое двойное разрешение: в картине и в ее создании.
Непросто понять, чем отличается лучший фильм от лучшего фильма. Дело в том, что жюри на этом фестивале все-таки тоже определяет лучший фильм. Но картина не получает “Золотого Дюка” и денежной премии. Разница? Вот именно. Лучшим фильмом ОМКФ-2012, согласно решению международного жюри, стала картина “В тумане” Сергея Лозницы (Германия/Россия/Латвия/Нидерланды/Берарусь). У фильма, как сказала продюсер Валентина Михалева, складывается блестящая фестивальная судьба. Начало было положено Каннским фестивалем, и Одесский, по ее словам, не последний, есть приглашения. А вот что будет с прокатом, с отношением зрителей – пожалуй, не так безоблачно, по крайней мере, в России. Василь Быков был трудным писателем, лучшим писателем о войне. И это отнюдь не предвещает кассовых сборов. Очень многое из Быкова экранизировали, самый известный фильм – “Восхождение” Ларисы Шепитько по повести “Сотников”. Уже написали, что Лознице идти и идти, долго идти до такого уровня. Но он совсем и не идет той дорогой. “В тумане” много ближе к Быкову, чем “Восхождение”. Вяземский сказал о Пушкине, что тот в прозе “сторожит себя”, то есть не допускает ни лишнего или хоть чуть-чуть неточного слова, ни усиления чувства, не повышает тон. Можно еще из математики привести – соблюдает главный постулат условий и решений задачи: необходимо и достаточно. Так писал Быков, так снял Лозница. “Восхождение” – сильная, яростная, эффектная картина, с прямым отсылом к евангельским текстам. “В тумане” – сильная, прозрачная, абсолютно ясная картина.
Так распорядились своими ресурсами зрители и официальное жюри во главе с Андреем Плаховым.
А в Одессе было жарко. Пляжи – платные, но одесситы ведут борьбу много за что, в том числе за свободный доступ к морю.
 
 
Вера ИВАНОВА
«Экран и сцена» № 15 за 2012 год.

Print Friendly, PDF & Email