Один, два, три – взяли!

Фрагмент мастер-класса по подготовке спектакля The Days. Фото Е.КОНОВАЛОВОЙ
Фрагмент мастер-класса по подготовке спектакля The Days. Фото Е.КОНОВАЛОВОЙ

Что заметно выделяет Новосибирск на театральной карте Сибири – здесь почти у каждого театра есть свой уникальный фестиваль. Причем, что чрезвычайно ценно – инициируются они снизу: театры сами рождают идеи форумов, сами ищут на них финансирование и организуют всё собственными силами.

Так в свое время на базе молодежного театра “Глобус” возник Международный Рождественский фестиваль искусств, “Красный факел” объединяет в программе своего фестиваля-конкурса “Ново-Сибирский транзит” театры со всей Сибири, Урала и Дальнего Востока. В начале сезона эту палитру ярко дополнил театр “Старый дом” с Международным фестивалем актуального искусства “Хаос”.

Молодежный драматический “Первый театр” пошел другим путем – подхватил проект уже существующий, взяв на себя проведение Всероссийского фестиваля камерных спектаклей “Один. Два. Три”. Но направленность изменилась принципиально: если прежде на нем можно было увидеть и студенческие коллективы, то теперь ставка делается исключительно на профессионалов. Как следует из названия конкурса, участвовать в нем могут спектакли, где занято не больше трех актеров. В этом году акцент был сделан на новую драматургию, социальный театр и экспериментальные поиски.

В конкурсную программу эксперты отобрали восемь постановок из Новосибирска, Екатеринбурга, Санкт-Петербурга, Ярославля, Нижнего Новгорода и Челябинска. Лучшим спектаклем жюри, в состав которого вошли проректор Новосибирского театрального института Яна Глембоцкая, театровед Татьяна Тихоновец и драматург Алексей Житковский, безоговорочно признало постановку Елизаветы Бондарь по пьесе Натальи Милантьевой “Пилорама плюс”. Этот спектакль Российского академического театра имени Федора Волкова (Ярославль) справедливо обласкан вниманием многих фестивалей. История о том, как в человеке, одержимом страстью, настолько стирается грань между дозволенным и недозволенным, что, не получив желаемого, он оказывается способен на убийство. На видео транслируется, как плотник Саня преследует свою замужнюю одноклассницу Катю. На сцене она не появляется – кадры перемежаются монологами Сани в исполнении Виталия Даушева. На протяжении всего действия кажется, что происходящее предельно достоверно – сколько таких людей, у которых безответная любовь оборачивается агрессией по отношению к объекту внимания? “Так не доставайся же ты никому!” – исход классический. Но к финалу, когда навязчивая идея главного героя становится уже совершенно невыносимой, вдруг с очевидностью понимаешь – это фантом больного мозга человека, травмированного чеченской войной, его эмоциональная фантазия, которую он прокручивает в своем воспаленном воображении вновь и вновь, каждый раз дополняя новыми красками. Своеобразный сеанс психотерапии – попытка самостоятельно изжить в себе мечту о недостижимом. Когда мысленное убийство – последний отчаянный способ освободиться из плена собственных иллюзий.

Спектакль “Говорит Москва” по пьесе Юлии Поспеловой в Творческом объединении “Гран-Арт” (Нижний Новгород), за который Александр Ряписов был отмечен в номинации “Лучшая работа режиссера”, показался мне не столь убедительным. Видно, как в этой истории, созданной на основе книги “Двадцать писем к другу” дочери Сталина Светланы Аллилуевой, постановщик попытался показать портрет эпохи. С ее интонацией, где мотивы в духе блатного кабаре сочетаются с жесткими окриками лагерной охраны и сюсюканьем маленькой девочки (все повествование выстроено в форме монолога главной героини в исполнении Натальи Кузнецовой, ее воспоминаний о детстве). Но внятная режиссерская идея “человека-оркестра” актерски воплощена слабо, местами откровенно фальшиво, с большим пережимом. Да и сама история понятна только людям, знакомым с событиями тех лет – хорошо, если молодые зрители по ходу рассказа догадались хотя бы, кто папа девочки. Трагедия происходящего не раскрывается, а излишняя актерская экзальтация подчас вызывает раздражение – такая интонация не к месту. Хотя свидетельства очевидцев – обычно самый благодатный материл для восприятия эпохи. Но здесь, увы, удачи не случилось.

Зато по наградам актеров вопросов не возникает. И “Лучшая актерская работа” Сергея Азеева в спектакле Романа Кагановича “Сибирь” по пьесе Феликса Миттерера (Театр Ненормативной Пластики, Санкт-Петербург), и прекрасный дуэт Екатерины Соколовой и Гюльнары Гимадутдиновой в постановке Дмитрия Зимина “Магазин” по пьесе Олжаса Жанайдарова (Центр современной драматургии, Екатеринбург), и Денис Чернышов, отмеченный за “Я-высказывание в танцевальном спектакле” (“Одуванчики” Челябинского театра современного танца, автор текста и хореограф Денис Чернышов, танцевальная драматургия Татьяны Гордеевой) – призы нашли действительно лучших.

Дипломом Ассоциации театральных критиков отмечен аудиальный перформанс “Коромысли” молодого новосибирского режиссера Полины Кардымон (Мастерская Крикливого и Панькова), и это признание мне видится особенно важным. Мастерская как независимая творческая резиденция существует второй год, ровно столько же Полина Кардымон, отучившаяся у Алексея Крикливого и Ильи Панькова, работает самостоятельно. “Коромысли”, где она вместе с автором Елизаветой Тюгаевой и актрисами Натальей Серковой, Анной Замараевой и Алиной Юсуповой выразила взгляд своего поколения на фольклор, захватывает искренностью высказывания. Их размышления на эту тему транслируются на стену за актрисами, сами они параллельно исполняют в аутентичной манере народные песни – русские, украинские, белорусские, часть из них собрана в Новосибирской области. Исполняют чисто, на разные голоса, хотя и непрофессионально, с самого начала предупреждая об этом. Но их пение вдруг отзывается на каком-то генетическом уровне, пробирает буквально насквозь – очевидно, что фольклор не умер, как не может окончательно исчезнуть всё подлинное. А простота и безыскусность рассуждений девушек, отсутствие всяческой претенциозности в их попытке разобраться, что же такое народные песни, усиливает это впечатление. Хочется, чтобы на “Коромысли” обратили внимание не только театральные, но и музыкальные фестивали.

И все же, несмотря на почти бесспорные решения жюри, самый большой вопрос остается к идее конкурса. Количество конкурсов на российских фестивалях вообще зашкаливает, и нередко лауреаты и номинанты кочуют из города в город в погоне за новыми призами. Зачем? “Один. Два. Три” всеяден, отбор сюда прошли постановки разных жанров – тут и кукольный спектакль, и танцевальный, и драматические – для полноты картины не хватало разве что монооперы. Организаторы оправдывают это тем, что достойные камерные работы на сцене появляются нечасто, и приходится учитывать всё. Но, мне кажется, такую широту диапазона можно приветствовать лишь при условии отсутствия состязательности. Все-таки выбирать лучшее между кукольным спектаклем и танцевальным – это как сравнивать красное с соленым. А когда в программе заявлен очевидный хедлайнер, в данном случае “Пилорама плюс”, любые сравнения вообще становятся условными. Мне кажется, “Один. Два. Три” только выиграет, если откажется от конкурсной составляющей и сосредоточится на лучших камерных спектаклях любых жанров и форм – и не только российских.

Неслучайно одним из самых интересных событий фестиваля стала именно офф-программа от куратора Ники Пархомовской. Она давно увлеченно занимается современным танцем и при поддержке Посольства Финляндии в России и Dance Info Finland, а также Швейцарского совета по культуре Про Гельвеция (Москва) пригласила два спектакля – финский социальный проект The Days и швейцарский танец-перформанс Buzz Riot.

В театральном пространстве Новосибирска танцевальный сегмент представлен слабо, и обе постановки вызвали большой зрительский интерес. Но еще увлекательнее оказались мастер-классы от европейских хореографов, где можно было увидеть, в чем заключаются особенности современного танца, из чего рождаются эти, казалось бы, непонятные движения. И не только увидеть, но и поучаствовать. В The Days, спектакле о взаимоотношениях мужчины и женщины, перед публикой, помимо финских танцовщиков Марии Нурмелы и Вилле Ойнонена, выступили их ученики – Елена (71 год) и Анатолий (64 года), посетившие накануне мастер-класс. Лично на меня процесс подготовки произвел еще более сильное впечатление, чем сама постановка – нужно было видеть, как увлеченно люди в немолодом уже возрасте выполняли задания педагогов, как они раскрывались в пластике, как непринужденно, с самоиронией, импровизировали, давая свободу своим телам. И в этом, мне кажется, главный и особенно ценный результат такого экспериментального образовательного опыта.

Елена КОНОВАЛОВА

«Экран и сцена»
№ 7 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email