Экран на сцене

Сцена из спектакля “Конармия”. Фото предоставлено пресс-службой фестиваля
Сцена из спектакля “Конармия”. Фото предоставлено пресс-службой фестиваля

В дни фестиваля молодой режиссуры “Артмиграция”, детища СТД РФ, российские режиссеры представили свои спектакли не только перед соотечественниками – зрителями, критиками и практиками, но и перед приехавшими в Москву из разных стран СНГ театральными деятелями. Ниже впечатления молодого театрального критика из Еревана (Армения) – Рузанны Аракелян.

Из семи спектаклей, входивших в основную программу фестиваля “Артмиграция”, в пяти активно использовались экраны и кинематографические решения – кино по-прежнему неутомимо вмешивается в сценическое действо.

Фестиваль открылся постановкой Ильи Мощицкого “Вся сладость жизни” по Р.Гари (Архангельский молодежный театр), печальной историей о человеке, не знающем родины, своего подлинного имени. Не важно, какой он сексуальной ориентации или веры. Человек, лишенный родительской любви, выросший в притоне. Мальчик одиннадцати лет и герой, оставивший за плечами молодость, одетый в женское платье и загримированный, говорят о жестокости, не-справедливости и тяготах жизни. В постановке режиссер вместе со сценографом Сергеем Кретенчуком задействовали три телевизионных экрана, работающих в постоянном режиме и установленных на фоне фотообоев с пейзажем африканской саванны. Порой складывается впечатление, будто постановщик управляет спектаклем при помощи пульта от телевизора, вынося на экран также и титры. В этой работе кино и театр синтезированы столь тесно, что при попытке отделить их друг от друга понимаешь, что без подобного синтеза режиссер вряд ли смог бы добиться нужного воздействия.

Сильное впечатение производит спектакль “Конармия (темная версия)” Молодежного театра “Молодой человек” из Ижевска. “Конармию” Исаака Бабеля – цикл рассказов, повествующий о жестокостях гражданской войны, Андрей Опарин поставил по инсценировке А.Сокольникова. Режиссер выводит на сцену историю интеллигента, пережившего страшную трагедию. Его сознание и психика не могут смириться с ружейными залпами, трупами лошадей. Здесь тоже имеется экран, демонстрирующий в прологе бег красивых, свободных, диких жеребцов по воде. Мы видим ноги, а затем глаза черного жеребца, слышим его дыхание. Режиссер делает экран движущимся: в эпизоде с поездом кажется, что стоящие на сцене актеры занимают места в вагонах. К тому же время от времени экран берет на себя роль “от автора”, и на нем высвечиваются записи, комментирующие вершащееся на сцене (медиа-арт – Святослав Соколов).

В спектакле “Гробница малыша Тутанхамона” Оливии Дюфо в постановке Елизаветы Бондарь (Псковский академический театр драмы имени А.С.Пушкина) использовано анимационное решение медиахудожника Алены Тихоновой. Кино лихо врывается в сценическое пространство в виде движущихся картинок и киноэпизодов – создаются обстановка, место действия и фон, в эту кипучую жизнь вовлекаются актеры.

Экран в спектакле “Паразиты” Мариуса фон Майенбурга в постановке Олега Молитвина (Томский областной театр драмы) черно-белый и показывает несчастных, потерявших надежду героев, оказавшихся в подвале. Это постановка об одиночестве, о людях, не слышащих друг друга. Жизнь нанесла удары каждому из них. Лица на экране холодны, не выражают никаких чувств, безразличны, опустошены. Кинокадры демонстративно контрастируют со страстями, бурлящими на сцене (видео – Виталий Лисовский).

Не обошли своим вниманием киноэкран и молодой режиссер из Воронежа Виктория Шаламова с художником Дариной Смирновой-Прохорук. В их веселом, легком спектакле “Любовь” по пьесе Ярославы Пулинович герои пытаются понять, что же это такое за чувство – любовь. Экран выполняет по преимуществу фоновую функцию, демонстрируя места, где происходят события, но также представляет имена действующих лиц и исполнителей, как в кинофильмах.

Постановки молодых русских режиссеров богато используют современные технологии и приемы, идут в ногу со временем. Увлеченные возможностями киноэкрана, желанием визуальным языком кинематографа представить происходящее, театральные постановщики смело скрещивают виды визуального искусства. В некоторых случаях это слияние удачно, в других же оказывается, что кино отчасти уничтожает непосредственность тех отношений между сценой и залом, ради которых публика и приходит в театр.

Рузанна АРАКЕЛЯН

Перевод Марины МАРИНОСЯН

«Экран и сцена»
№ 19 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email