Всегда интересно размышлять о том, как возникает импульс репертуарных предпочтений. Скоро на экраны выйдет фильм «Лето в Бадене» по роману Леонида Цыпкина – дебют режиссера Антона Желнова в игровом кино. Филипп Янковский предстанет в двух ролях – Достоевского и автора, путешествующего в своем воображении в позапрошлом веке рядом с писателем и его женой (Анну Григорьевну играет Мария Смольникова). Действие происходит в Бадене, немецком курорте, названном Федором Михайловичем Рулетенбургом в романе «Игрок». Этот роман принято считать во многом автобиографическим. Первой премьерой московского Малого театра в новом сезоне стал «Игрок» в постановке Владимира Даная. В Петербурге на фестивале «Александринский» была показана вторая редакция одного из самых важных спектаклей Валерия Фокина «Литургия Зеро», появившегося в 2012 году.

Все составляющие этой постановки казались совершенными. Монохромная темно-серая конструкция Александра Боровского, составленная из плетеных кресел с высокими спинками, вращалась вокруг цилиндрического колодца, источника с целебной водой, льющейся из кранов. Мелькания, всполохи света (художник по свету – Дамир Исмагилов) делали карусель метафорой роковой игры. Музыка Александра Бакши в исполнении ансамбля, располагавшегося на сцене, создавала необходимую звуковую среду. «Литургия Зеро» на протяжении десятилетия славилась прекрасным актерским ансамблем, состоявшим из первых сюжетов Александринки – Эра Зиганшина, Сергей Паршин, Игорь Волков. На главную роль Алексея Ивановича был приглашен тогда из Москвы артист «Ленкома» Антон Шагин.

Во второй редакции «Литургии Зеро» Валерий Фокин сохраняет сценографию, музыкальное оформление, основное мизансценическое решение, но сменяет состав исполнителей. Собственно, и раньше бывали случаи, когда вводы диктовались желанием режиссера придать спектаклю-долгожителю свежих оттенков. Но во второй редакции полностью обновленный состав во многом определяет смыслы, попадающие в сегодняшнюю реальность.

Как и раньше, спектакль начнется с диалога Алексея Ивановича – Виктора Шуралева с Мистером Астлеем – Михаилом Сливниковым, встречи, происходящей в конце романа «Игрок». Дальнейшие события «Литургии» решаются как воспоминания главного героя. Виктор Шуралев четырнадцать лет назад был участником массовых сцен «Литургии», ныне он один из ведущих артистов театра. Его нервный, всклокоченный Алексей Иванович кажется старше своего предшественника в исполнении Шагина. На протяжении всего действия Алексей Иванович находится, как он сам говорит о себе в романе, «в возбужденном состоянии». Его ум с сердцем не в ладу, а сердце отдано упрямой гордячке Полине. Ее играет недавно окончившая Школу-студию МХАТ Мария Медведева.

Собираясь в театр, заранее предвкушаешь встречу с новой работой Ивана Труса. Ему отдана роль Генерала. Артист играет фигуру трагикомическую, в его персонаже угадываются черты других героев Достоевского, в первую очередь, еще одного генерала – Иволгина из «Идиота». Генерал жалок, но вызывает сочувствие. С его лица не сходит виноватая улыбка.

Рулетенбург – «унылый германский городишко», где русские – чужестранцы, эта тема важна в спектакле. Свои здесь – коварный Де-Грие (Владимир Маликов) и красавица с замашками кокотки Бланш (Олеся Соколова), для которых появление генеральской семьи – верный способ нажиться. Русский человек в отличие от европейцев «не только не способен приобретать капиталы, но даже и расточает их как-то зря и безобразно», – говорит Алексей Иванович.

«Литургия Зеро» Валерия Фокина не об игроманах. Рулетка в понимании героев – таинство, символ веры персонажей, их выбор – зеро, пустота, поиск способа «разбогатеть вдруг, не трудясь». Погрязший в долгах Генерал ждет вестей о скорой смерти Бабушки, наследство которой изменит его судьбу.

Приглашение актрисы БДТ имени Г.А.Товстоногова Марины Игнатовой на роль Бабушки во многом определяет новизну второй редакции. Явление героини в инвалидном кресле в сопровождении слуг – Потапычей (Никита Войтюк и Борис Луконин) – кульминация спектакля. Невольно вспоминается княжна Плавутина-Плавунцова Игнатовой из «Холопов» Андрея Могучего в БДТ, весь спектакль не покидавшая похожего кресла-трона, за исключением потрясающего финала-прозрения героини. Бабушка из «Литургии» кажется антиподом княжны. В романе Достоевского Антониде Васильевне – 75, по меркам XIX века глубокая старуха, «бойкая, задорная, самодовольная». Эти эпитеты героине Игнатовой не подходят: актриса не играет возраст. В безумном мире Рулетенбурга Бабушка – воплощение здравого смысла. Она видит всех насквозь, кажется Немезидой, явившейся, чтобы восторжествовала справедливость. Но в этом городе здравый смысл обречен. И вот уже Антонида Васильевна заражается общей болезнью, втягивается в игру, все с большим азартом ставит на зеро, профершпиливая свое состояние. Изумительны перепады настроения Бабушки от эйфории победительницы к ужасу проигрыша. Она корит себя: «экая дура, старая дурында», но продолжает делать ставки. Марина Игнатова владеет удивительным даром не до конца растворяться в образе, в каждом проглядывает характер самой актрисы. И потому оправдан неожиданный финал, когда героиня Игнатовой встает с инвалидного кресла и уходит со сцены.

В переложении «Игрока» для театра Александр Завьялов и Валерий Фокин отсекают в романе многое. Спектакль завершается так, как начинался, продолжением диалога Астлея, персонажа, напоминающего Неизвестного из «Маскарада», и Алексея Ивановича. Шаг за шагом Алексей Иванович разрушал себя, ставил на карту все и все проиграл. В руках у Астлея оказывается мобильный телефон, он фиксирует на камеру бесславный конец главного героя.

Екатерина Дмитриевская

«Экран и сцена»
Октябрь 2026 года