На авансцене вытянут длинный стол, за ним, когда в зал заходят зрители, уже сидят артисты. Они одеты в цветастые кружевные платья чуть ли не с перьями, в блескучие латы-шлемы, алые шарфы и прочие вырви-глаз наряды а ля Средневековье. На столе – вазы, кубки, гроздья винограда, огромная страшноватая голова медведя, вскинутая мордой кверху, и прочая бутафорская банальщина (сценография и костюмы – Гульназ Балпеисовой, Александра Стройло). Справа на авансцене – изящные стул и круглый стол начала XIX века, огороженные музейными столбиками. Эту композицию на какой-нибудь юбилейной выставке назвали бы «Рабочее место поэта». Там он, Поэт, и будет обретаться почти весь спектакль.

Позади длинного стола, в глубине сцены, – скат крыши под странным углом, резные наличники, и свет, который то загорается, то гаснет в окошках этого почти провалившегося под землю домика (художник по свету – Нарек Туманян). Справа от домика расположились музыканты и певица в алой шляпе с огромными полями (Катя Руч – вокал, Игорь Колосов – контрабас, Ярослав Погодин – ударные, Борис Федотов – клавишные, Иван Федоров – гитара). Они сидят под высоченным голым деревом и исполняют что-то огненное, будто залетевшее сюда прямо из знойной Испании (композитор и музыкальный руководитель – Олег Синкин).

Подзаголовок спектакля «Маленькие трагедии» (на московских гастролях его показали первым), поставленного Гульназ Балпеисовой в 2024 году к 225-летию со дня рождения поэта в Псковском театре драмы имени А.С. Пушкина – «Фантазия на темы произведений Александра Пушкина». Фрагменты «Евгения Онегина» здесь перемешаны с «Маленькими трагедиями», «Сценой из Фауста» и «Сценами из рыцарских времен». Стихи Пушкина вплетаются в действие, а поэт Иван (Иван Шарый), рядом с которым неизменно присутствует Няня (в программке она названа Доброй подружкой и Старой графиней – Надежда Чепайкина), то и дело выскакивает на сцену, активно сопереживая персонажам в острые моменты. Она неравнодушна к выдуманным мирам, и когда поэт сочиняет, как Дон Гуан убивает одного из персонажей, раздосадованная, отвешивает своему воспитаннику знатный подзатыльник. Персонажи расслаиваются в сознании сочинителя: собственный отец видится ему Скупым Рыцарем (Андрей Кузин), Фауст превращается в Дон Гуана (Георгий Болонев), Мефистофель сопровождает его в облике Лепорелло (Денис Кугай), а потом смущает молодого Рыцаря в образе Жида. Все это мило и умно придумано, в составе постановочной группы даже указан научный консультант спектакля – доктор филологических наук Вячеслав Козмин. Как удавшееся мастерице лоскутное одеяло, спектакль радует глаз, а еще – слух и ум. Артисты здесь переходят из роли в роль, играя где-то тоньше и пронзительнее, где-то чуть жирновато, но весь этот радостный балаган, интеллектуальный цирк и театральное путешествие в мир молодого Пушкина (еще полный легкости, страстей через край, в котором несчастья – лишь тень, находящая на солнце, или тоскливое видение ночью), – совершенно не утомляет.

«Маленькие трагедии» – идеальный зрительский спектакль в представлении театрального критика. Он внятен, довольно хитро сплетен, азартен, упруг, крепок и, главное, совершенно лишен высокомерия по отношению к публике. Не намекает на скрытые от глаз непосвященных смыслы, не пестрит шутками «для своих», не подавляет заунывной многозначительностью, не заставляет чувствовать себя необразованной идиоткой. Он ярок и развернут в зал. Не игра в поддавки со зрителем, а игра в Пушкина на том уровне, на котором его знают все. Ну или во всяком случае те, кто ходит в театр. Поэтому – узнаваемые стихи при не самых очевидных перекличках смыслов и персонажей. Письмо Татьяны в устах Доны Анны (Наталья Петрова), ожидающей к себе Дон Гуана «вечером, позднее», – настоящая удача, как и совсем по-клоунски исполненное, но по мысли занятное объединение Сальери с Моцартом в одном клинически больном человеке, которого играет Алексей Ухов.

Тень появляется в этом лучистом, полном страстей и музыки мире лишь иногда – призраком дуэли и смерти (каждую гибель персонажа поэт переживает как предчувствие своей), сумасшествием Лауры (Ксения Чехова), которая не смогла просить любви Дон Гуана к Доне Анне и покончила с собой, явлением Пиковой дамы, шествующей из кулисы в кулису, полузадушенными истерическими выкриками Луизы (Екатерина Миронова), не сумевшей смириться с несчастьем.

Профессионально и чутко сделанный, спектакль Гульназ Балпеисовой вызывает чувство благодарности – за отсутствие снобизма по отношению к публике и искреннюю радость от соприкосновения с Пушкиным.

Катерина Антонова

«Экран и сцена»
Июнь 2026 года