Книга Константина Райкина «Школа удивления. Дневник ученика» (М.: Бомбора, 2026) – история попыток восхождения на гору под названием Театр. Рассказы о проводниках – режиссерах и драматургах; спутниках – актерах; исследованиях троп, открытых до него и им самим; анализ провалов, неудач; инструкция, как обустроить базовый лагерь – свой театр, и описания самой горы, какой Райкин ее видит. Рассматривает он гору пристрастно, ведь покоряет ее всю жизнь, и неточность глаза, самонадеянность в оценке рисков и собственных сил могут стоить жизни – как альпинисту на склоне Эвереста. А покоряет Райкин всю жизнь только восьмитысячник, меньше ему в искусстве не нужно: «Мне хотелось, чтобы тучи расходились, когда я на сцене играю». История восхождений рассказана так, чтобы другие могли воспользоваться его опытом. Это практически мануал – для того, кто обладает умом, энергией, дисциплиной, работоспособностью и любовью к делу, чтобы претворить все это в реальность.
Начинается книга вполне традиционно: с детства, родителей, с их одержимости театром, заряженностью на дело – и с самых ранних страхов Константина Райкина. О стеснении, комплексах, зажимах главного героя в книге сказано много, потому что у Райкина это, кажется, главный материал для работы, его собственные ступени преодоления, возмужания в жизни и профессии, вернее, профессиях: главной – актерской, и приобретенных по велению души и выбранного пути – педагога, худрука, режиссера, ректора собственной Школы сценических искусств. Теперь – и автора книги, которая вся – странствия идей, драматургия мыслей, виражи анализа, пульсация страсти. Впечатляют точностью формулировки: «Он воспринимал работу режиссера как труд маляра или кочегара» (о Петре Фоменко), «Этим спектаклем мы свернули шею сложившемуся стереотипу» (о «Служанках» Романа Виктюка), «Роман Григорьевич обладал уникальным качеством: он как будто всегда находился вне нравственных категорий» (о Виктюке), «Властитель дум. Великий разрушитель правил, систем, законов, сроков и бюджетов. Творец чрезвычайных ситуаций. Служитель мук и отчаяния. И волшебник, и колдун» (о Юрии Бутусове).
В Райкине-авторе ощущается серьезная начитанность, длиной в много десятилетий, и феноменальная способность к восприятию и присвоению, пропусканию через себя знаний и впечатлений – не только о театре, но о жизни. Что и отражено в названии: «Школа удивления. Дневник ученика». Это книга человека, который впитывает мир так остро, что ему от этого, наверное, постоянно больно.
Он наблюдателен, как черт, формулирует, как поэт, откровенен, как тот, кому незачем делать вид и надувать щеки. А потому не самоутверждается – фиксирует. Не любуется собой – анализирует. Не деятель, но делатель театра, Райкин пропускает каждую мысль через себя, проверив и перепроверив ее десятки раз. Всю жизнь он сопоставлял, размышлял, пробовал, рисковал, падал и вставал, чтобы идти дальше своим путем. Из его творческих ссадин и синяков и собрана книга. А еще из беспощадности к себе, фанатичной преданности театру и обостренной способности влюбляться в чужой талант.
«Школа удивления» строится короткими главками, каждая из которых озаглавлена понятно, чтобы можно было быстро найти нужное: «О работе с разными режиссерами», «Петр Фоменко / спектакль “Великолепный рогоносец”», «Юрий Бутусов / Осип Мандельштам», «Оценка факта», «Работа с текстом», «Молодая режиссура», «Современная драматургия / Мартин Макдонах». В путешествии Райкина рядом с ним шла редактор Анна Ананская, подтолкнувшая и уговорившая его на эту идею, и любому, кто сделал хоть одно интервью, понятно, сколько ее работы стоит за текстом и драматургией книги.
Сочетание в авторе работника и аналитика, бесконечно сомневающегося в себе человека и существа с лютой убежденностью в своих силах, делает героя автобиографии объемным, а книгу увлекательной, как детектив. Райкин верит в искусство, в миротворческую его силу, в способность делать людей лучше – пусть только на время спектакля. Он пишет об этом подробно и истово. Вероятно, с целью сбить пафос, который в какой-то момент, ближе к концу, звучит отчетливо, в самом финале Райкин публикует свои стихи, сочиненные для актерских капустников. И этот ход, как резкий поворот сюжета, меняет тональность всей книги и ощущение от автора-героя. Не такой уж он и совершенный, как все больше казалось по мере чтения книги, – случается, и матершинник в курилке.
Катерина АНТОНОВА
«Экран и сцена»
Янвварь 2026 года