Каннский фестиваль 2026 года не был выдающимся по качеству программы, но продемонстрировал важные тенденции в мировом кинопроцессе. О многом сказала уже география конкурсной программы. В ней очень слабо было представлено американское кино, чересчур обильно – французское, но это объяснимо хотя бы интересами местной киноиндустрии и механизмами лоббирования. А вот то, что не одним, не двумя, а сразу тремя фильмами в каннском конкурсе участвовала Испания, полный сюрприз.

Помимо «Горького Рождества» Педро Альмодовара, жюри и публике показали еще две испанские ленты: семейную мелодраму «Любовь моя» Родриго Сорогойена и «Черный шар» Хавьера Амбросси и Хавьера Кальво по неоконченному произведению Федерико Гарсия Лорки. Именно этот хулиганский фильм, во многом несовершенный, но живой, оказался наиболее успешен и даже получил приз за режиссуру. Он особенно прозвучал на фоне усталого опуса Альмодовара о пребывающем в кризисе кинорежиссере. И, вероятно, несколько выдохшийся испанский классик правильно делает, что продюсирует работы своих более молодых коллег: «Черный шар» – как раз одна из них.

Каннский фестиваль упорно ищет источники кинематографической энергии, бьющие в разных регионах мира, зарождающиеся в них «новые волны». Ищет, но не всегда находит. Из трех японских конкурсных фильмов по-настоящему прозвучал только один – «Внезапно» Рюсукэ Хамагути. Этот режиссер имеет в своем активе «Оскара» и премии главных фестивалей, так что его самого   к открытиям никак не отнесешь.

Необычно то, что основная часть действия новой ленты происходит во Франции. Судьба сводит японку, театральную постановщицу, борющуюся с онкологической болезнью, и француженку, которая руководит домом престарелых с прогрессивной концепцией ухода за пациентами. Первую зовут Мари, вторую – Мари-Лу. Преодолевая сопротивление медперсонала старой школы, она продвигает новую технологию и гуманитарную философию, основанную на уважении к личности, пускай даже затронутой ментальным расстройством. Богоугодное заведение превращается в «Сад чудес» – утопический рай для стариков и людей с проблемами. На этом фоне разворачиваются отношения двух героинь, основанные на глубокой духовной общности и вере в драгоценность каждого мгновения жизни, в силу природы, культуры и эмоционального контакта. Играющие их с полной самоотдачей Тао Окамото и Виржини Эфира (которая для этой работы даже выучила японский язык) разделили актерский приз за лучшую женскую роль.

Приз за режиссуру тоже был разделен: вторая его половина досталась Павлу Павликовскому. Он представил картину «Отечество» – о приезде «совести немецкого народа» Томаса Манна в послевоенную, разгромленную, разбитую на две части Германию. Замысел вызывает уважение, членов семьи Маннов играют хорошие актеры (Томас – Ханнс Цишлер, сын Клаус – Аугуст Диль, дочь Эрика – Сандра Хюллер), прекрасно стилизовано под эпоху черно-белое изображение работы оператора Лукаша Жаля. Но форма короткой новеллы не позволяет глубже раскрыть трагедию либеральной немецкой интеллигенции в ее противостоянии чуме нацизма. Фильм остается аккуратным упражнением, элегантной сентиментальной картинкой – не более.

Павликовского ждали и смотрели с вежливым интересом. Не будет преувеличением сказать, что самым ожидаемым фильмом конкурса был «Минотавр» Андрея Звягинцева. Первый снятый режиссером за девять лет, – после тяжелой болезни, отъезда из России и непростой адаптации на европейской почве. «Европейскость» подчеркивается и тем, что сценарий написан по мотивам криминальной семейной драмы Клода Шаброля «Неверная жена», действие которой перенесено в Россию первого года СВО и частичной мобилизации. В то же время характерна отсылка в названии фильма к античному мифу.

Главный герой, успешный бизнесмен и руководитель компании, сталкивается сразу с двумя вызовами – как миновать отправки на фронт ценных сотрудников предприятия и что делать, если жена завела любовника и семейный очаг вот-вот погаснет. Парадоксальным образом решения двух совершенно разных проблем оказываются увязаны в один драматургический узел, а фильм превращается в моральную притчу с глубоким социальным подтекстом. Подобные Звягинцев снимал в прежние годы, и каждый раз улавливал токи меняющегося времени. Новая работа, отмеченная вторым по рангу Гран-при фестиваля – свидетельство того, что испытания закалили талант режиссера. Что он вновь в строю самых авторитетных кинематографистов мира и на полных правах входит в так называемую «каннскую номенклатуру».

Заметим, что и Кантемир Балагов, выходец из Кабардино-Балкарской мастерской Александра Сокурова, показал в параллельной каннской программе «Двухнедельник режиссеров» свою первую работу, снятую за пределами России. Фильм называется «Варенье из бабочек», его действие происходит в среде черкесской общины Нью-Джерси, персонажи общаются по-английски.  Опыт не во всем удался, но дает основания надеяться на хорошие перспективы молодого режиссера, чьи прежние ленты уже получали награды в Каннах.

В итоге насыщенных фестивальных бдений на первый план вышло румынское кино. Оно отличалось не только художественным мастерством, но и смелым нарушением норм политкорректности. Первоклассный фильм был показан в «Двухнедельнике режиссеров» – «Дневник горничной» Раду Жуде по мотивам романа Октава Мирбо, некогда экранизированного Луисом Бунюэлем.

В романе и в фильме Бунюэля с ядовитым сарказмом были показаны склонное к перверсиям буржуазное семейство и манипулирующая им горничная. В картине Жуде этот сюжет представлен только в сценах репетиций студенческого театрального спектакля, где играет молодая румынка, оставившая на родине с бабушкой маленькую дочь и устроившаяся прислугой у богатой семьи в Бордо. Члены этой семьи совсем даже неплохие люди и относятся к служанке по-человечески. Только вот совсем не понимают происходящего в сегодняшнем мире, касается это Украины или Палестины, хотя хозяин дома тщится выглядеть экспертом по Восточной Европе, а его старуха-мать – активная участница протестов 1968 года, любившая в те времена Чаушеску и Мао Цзэдуна. Режиссер Жуде не жалеет сатирических красок, показывая наивность этих как будто бы образованных и цивилизованных западных людей. А заезжая горничная, принадлежащая к низшему классу общества, оказывается умнее благодаря здоровой интуиции и альтернативному жизненному опыту.

В главном конкурсе высшей наградой – Золотой пальмовой ветвью – награжден «Фьорд» Кристиана Мунджиу. Фильм снят в Норвегии, стране живописных скал, снежных лавин и доведенной до высшей кондиции, а то и до абсурда демократии. Норвежка Лисбет (Рената Реинсве) замужем за румыном Михаем (Себастиан Стэн). В семье, живущей по строгим христианским канонам, пятеро детей. Дома у них главный учебник – Библия, а в школе, куда они ходят, принят атеистический подход. Противоречие выходит наружу, когда учительница обнаруживает синяки на шее Элии, одной из дочерей интернациональной семьи, и та признается, что мать в сердцах ее шлепнула. Этого оказывается достаточно, чтобы всех пятерых детей, включая младенца на грудном вскармливании, у родителей забрали органы опеки и начали расследование инцидента. Хотя синяки, скорее всего, появились у девочки от весьма агрессивных занятий рестлингом на уроках физкультуры.

Фильм сосредоточен на том, как семья переживает болезненную ситуацию и борется за возвращение детей. Ни одна из сторон конфликта не идеализирована, но симпатии автора на стороне Лисбет и в меньшей степени Михая, который организует кампанию давления на суд, привлекая консервативных членов христианской общины. Функционеры органов опеки показаны как бездушные бюрократы, и только помощь соседки с адвокатским образованием позволяет переломить ход процесса, но и то не до победного конца. Семье приходится бежать из Норвегии – чуть ли не обратно в Румынию. Это стало основанием для упреков: якобы Мунджиу поддерживает правую идеологию. Но это совсем не так – не только исходя не только из всей репутации режиссера, последовательно выступающего за свободу личности, но и  из логики его нового фильма. Консервативная семья получает свой урок от собственной дочери: становится понятно, что потомство не будет жить по заветам родителей.

Одна из главных дискуссионных тем «Фьорда» оглашается в суде. Сторона обвинения старается подчеркнуть, что «варварские методы воспитания» отец принес со своей родины, Румынии, где царит «другая культура». Так фильм касается еще одной опасной и во многом табуированной темы – скрытой ксенофобии либерального скандинавского общества.

Для Кристиана Мунджиу это уже вторая Золотая пальмовая ветвь. Первую он получил за картину «4 месяца, 3 недели и 2 дня»: это было в 2007 году и знаменовало международное признание румынской «новой волны». И вот спустя почти двадцать лет румыны снова на коне. Их режиссерская школа пустила глубокие корни и успешно штурмует фестивальные высоты.

Елена Плахова

«Экран и сцена»
Июнь 2026 года