С 26 мая по 3 июня в подмосковном Сергиевом Посаде при поддержке Министерства культуры РФ и Благотворительного фонда Евгения Миронова «Театральные инициативы» прошел XXIII Фестиваль театров малых городов России, представивший восемь конкурсных спектаклей большой формы и семь – малой. Кроме того, фестиваль предложил участникам две профессиональные программы: для актеров и для руководителей театров, а также серию дискуссий и лекций.

Некоторые из пятнадцати театров, сыгравших свои спектакли на фестивале с благородной миссией по превращению малых городов в места театральной силы, с долгой по нынешним меркам судьбой и устоявшейся репутацией, были давно и хорошо известны, другие показывались впервые. Увлекательно было следить, как гонка за прежними художественными лидерами вдруг совершала вираж, и вперед вырывались новички.

Все спектакли малой формы либо поставлены по классическим текстам, либо материализовали сами фигуры классиков. В уникальном театре из села Мотыгино, известном и любимом многими, Артем Устинов уложил лермонтовского «Героя нашего времени» в два сценических часа, превратив его в черный ориентальный вестерн с бурками-папахами и улыбчивым, на редкость душевно здоровым Печориным Никиты Брониковского. Полным ему антиподом оказался спектакль «Обломов» Молодежного театра Нижнего Тагила, поставленный Дмитрием Мульковым в серебристых матовых ширмах, рассекающих на эпизоды воспоминания умирающего Обломова Власа Корепанова – молодого, кудрявого, хрупкого, не справившегося с подступающей извне тошнотворной житейской и политической пошлостью. А вот в лесосибирском драматическом театре «Поиск» Илья Зайцев воплотил пинтеровского «Сторожа» в агрессивно желтом пространстве и в столь же агрессивной постановочной манере. «Шостакович» Няганского ТЮЗа поведал о композиторе голосами четырех близких ему женщин. Филипп Гуревич посадил артиста спиной к публике перед голубоватой стеной с проступающими изморозью очертаниями советских архитектурных фресок, местами как бы пробитой снарядами. Жаль, что спина героя была статуарна, а женские монологи слегка мелодраматичны. В черно-белом спектакле Кирилла Зайцева в театре «Доминанта» из Губахи «Спасти камер-юнкера Пушкина» запомнилась актерская работа нервного, рефлексирующего артиста Василия Цаплина.

«Разбитый кувшин» новокуйбышевского театра «Грань» – торжество постановочного искусства Дениса Бокурадзе, словно бы возникшее из какой-то ледяной инопланетной реальности. Актерский ансамбль в стилизованных одеждах Урсулы Берг, получившей спецприз жюри «За уникальность костюмов», и в сложнейших гримах четко выполнял режиссерские задачи. Виртуозность владения формой продемонстрировал сыгравший Адама и упакованный в толщинки, раза в четыре превосходящие его собственный объем, Максим Цыганков, получивший приз «За лучшую мужскую роль». А вот о замечательном спектакле «Дама с собачкой в городе Б.» Петра Незлученко, приземлившего чеховский сюжет в родном для его театра ландшафте нынешних Березников, я уже писала на страницах «ЭС» (2025, 13 декабря). Магическое сумеречное пространство, приподнятый и как бы зависший над сценой бассейн с двумя обнявшимися черными фигурами в бликующей воде, странные существа, бродящие вокруг, тревога, одиночество, отчаяние – все эти плотно сгустившиеся ощущения в финале вдруг перекрывались любовью. Кажется, за полгода спектакль стал сильнее и значимее, но отдельной награды ему не дали. Зато Мария Сидорова получила приз за «Лучшую женскую роль», а Ассоциация театральных критиков присудила композитору спектакля Владимиру Бочарову премию «За звуковое пространство».

Фестивальные спектакли большой формы составили донельзя пестрый коллаж. Действие «Вишневого сада» Великолукского драматического театра Анна Морозова перенесла в руины советского пионерского лагеря и создала что-то вроде любительской пародии на спектакли Петра Шерешевского. Громоздкий, тяжеловесный, тоже осовремененный и претенциозный «Ревизор» Андрея Шляпина из Зареченского ТЮЗа брал публику измором. «Живи и помни» Коми-Пермяцкого театра из Кудымкара в постановке Юлии Беляевой с фанерной условной декорацией, жанровыми деревенскими персонажами и фольклорными плакальщицами напомнил о постановочных штампах 1970-х годов. В многофигурной, костюмной тираноборческой трагедии Альметьевского татарского театра «Явыз» («Лютый») режиссер Алибек Омирбекулы начал было важный разговор со зрителем о больном и насущном, но пьеса воспротивилась и увлекла действие в семейные перипетии золотоордынского деспота Бирдебека. И только Театр музыки, драмы и комедии из Новоуральска принес зрителю чистую детскую радость в виде придуманной Ванечкой (Оркестр приватного танца) лекции-парадокса «Комплексный анализ метаморфоз личности на примере Мухи-Цокотухи», чем и заслужил приз «За поиски нового языка в музыкальном театре».

Одним из самых интересных спектаклей фестиваля, получившим приз «Надежда», стала «Утиная охота» Александра Фонарева из Магнитогорского театра имени А.С.Пушкина. В замечательной сценографии Алены Ромашкиной во весь задник распахнулось серое небо с грязноватыми тучами, по всей сцене разлилась вода артистам по щиколотку, из нее редкими островками, как колокольня в Мышкине, выступили убогие фрагменты советского интерьера: окно панельки над батареей, стопки книг, зеленый диван. Персонажи бодро рассекали по полузатопленной атлантиде в резиновых сапогах, потока истории не замечая, не понимая, что скоро он накроет их с головой.

Два спектакля большой формы, разделившие между собой Гран-при, стали настоящими событиями ФТМГР. Ученик Юрия Бутусова Ван Шэнь произвел небывалый режиссерский фокус с классическим «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» в набережночелнинском театре «Мастеровые». Невероятным способом он сплавил тексты Гоголя, астрофизика Карла Сагана и самих актеров с приемами учителя и элементами пекинской оперы, подчинив этот микс поистине брехтовскому антивоенному посылу. Первый акт, с российскими дощатыми заборами и церковной маковкой над ними, с хороводом по-бутусовски карнавальных персонажей, с вдохновенно прокрастинирующими героями, уморительно смешон и узнаваем. Но во втором милые мультяшные персонажи своим пустяковым скандалом заразили ненавистью все человечество, и земной шар начал полыхать в войнах.

Петр Незлученко, получивший на фестивале спецприз председателя жюри Никиты Кобелева «За яркие режиссерские решения», поставил в Чайковском театре драмы и комедии «постдраматическую рефлексию» по пьесе Алексея Житковского «Коби Брайант». Эта история взросления двух подростков, похожая на продолжение сигаревского «Пластилина», с мечтами, предательством, мордобоем, физическим томлением. Она датирована звучащими из телевизора призывами «мочить в сортире» и историческим «я устал, я ухожу». Сцена на сцене, над ней зависло металлическое кольцо со светом, за ней – вспыхивающий буквами и людьми задник, под ней в углу три юные мойры выплетают судьбы персонажей узкими коричневыми магнитными лентами из старых аудиокассет, напевая «Тополиный пух» «Иванушек». Все молоды, все в белом и спортивном, все в драйве, рэпе, прыжках, рывках в зал. Тогда они выжили. А теперь сидят на этом спектакле, который вопрошает: «Что с вами сейчас?»

XXIII фестиваль театров малых городов отличала одна важная особенность: подавляющее большинство конкурсных спектаклей поставили со своими актерами-ровесниками совсем молодые (в афише оказались даже две дипломные работы) режиссеры, выпускники РГИСИ и ГИТИСа. Их театральный адреналин заразил и старших коллег. К концу фестиваля все его участники объединились в улыбчивое и доброжелательное профессиональное сообщество, вопреки всему устремленное в будущее.

Анна Степанова

«Экран и сцена»
Июль 2026 года