Зазеркалье реальности

Фото Jan VersweyveldВ недавнем интервью «Российской газете» Иво ван Хове, один из самых знаменитых европейских режиссеров, процитировал Нобелевскую речь Гарольда Пинтера: «Театр должен давать возможность заглянуть за зеркало реальности».

Цитата почти буквально материализована в спектакле Международного театра Амстердама (объединившего в январе нынешнего года Городской театр и известную нам Тонелгруп) «То, что проходит мимо» по роману Луиса Купейруса, которым завершился фестиваль «Балтийский дом». Огромное зеркало замыкает пространство сцены. Поначалу в нем отражается публика, занимающая места, но с появлением персонажей назначение зеркального задника меняется. Герои семейной саги, приближаясь к зыбкой поверхности, видят перед собой не просто отражение лиц и фигур, а, кажется, всю свою нескладную, незадавшуюся жизнь. Позднее зеркало станет экраном, на который проецируются проносящиеся мимо поезда и мрачные городские пейзажи.

Драма разворачивается на деревянном планшете-настиле, уходящем в глубину. Художник Ян Версвейвельд (постоянный соавтор Иво ван Хове) подчеркивает бездушность, выморочность среды. Сцена огорожена с двух сторон большими окнами, размалеванными мелом каракулями (так часто выглядят нежилые помещения). Холодное пространство рождает ассоциации с ритуальным залом, где расставлены ряды одинаковых стульев. На них сидят персонажи и ждут своей очереди, чтобы включиться в действие.

Частная история разветвленного семейного клана видится режиссеру картиной мира. В этой картине отношения самых близких людей болезненны и извращены. На первый взгляд, Отилия (Кателейне Дамен) беззаветно любит своего сына Лота (Аус Грейданус-младший). Но в их объятиях есть что-то нечистое, заставляющее задумываться об инцесте. Эта авторитарная материнская любовь губительна для сына. Лоту – 38 лет, и он, наконец, решил жениться, но вырваться из пут Отилии ему не суждено. Его избранница Элли (Абке Харинг) и умна, и красива, но обоим будущим новобрачным очевидно: их чувствам не хватает пылкости, страсти.

Удивительно тонко решена любовная сцена: два обнаженных тела пытаются слиться в единое целое. Но тщетно, Лоту и Элли не стать счастливыми, сколько бы невеста ни внушала жениху, что нужна ему.

Их будущий разрыв предрешен, и всему виной прошлое семьи, пороки предков. «Как вы похожи!» – слышат Лот и Элли. И немудрено: они брат и сестра, возможно двоюродные, отношения родни столь запутаны, что сказать наверняка, кто является отцом каждого из них, никто не может. Ясно одно – они плоды вырождения – мотив ибсеновских «Привидений» витает в спектакле. Отчетлив он и в самом первоисточнике. Полное название романа Луиса Купейруса, написанного в 1906 году: «О старых людях, о том, что проходит мимо». Многословный текст классика превращен драматургом Питером ван Краем в компактную пьесу. Иво ван Хове укладывает ее в двухчасовое действо. Герои и героини в черных одеждах образуют хор, сродни античному. Хор, в котором все участники – пожилые люди, тянущие жизнь, как опостылевший шлейф: простые радости материнства, отцовства никому из членов семьи неведомы. Счастливый роман младшей Отилии, сестры Лота (эту роль, как и роль матери, играет Кателейне Дамен), с итальянцем Альдо (Лука Савацци) – краткий просвет в серых, безрадостных буднях. Не случайно один лишь Альдо облачен в белый костюм.

Все актеры играют возрастные роли, независимо от возраста реального. Хотя слово «играют» не совсем точно определяет способ существования исполнителей. Он в особом сплаве остранения и проживания, где личность актера и его персонаж сплетены воедино.

Над семьей тяготеет рок, давнее преступ-ление Бабушки Отилии (Фрида Питторс) и ее любовника Эмиля Такма (Гейс Схолтен ван Асат). В этой паре ощущается значительность, монументальность. Эмиль и Отилия – нидерландские Макбет и леди Макбет, шестьдесят лет назад они убили мужа Отилии, мешавшего их бурному сближению. Фрида Питторс (ее героине почти сто лет) неподвижно сидит на сцене – тем резче и очевидней гамма чувств, переданная лишь мимикой лица. Старшую Отилию преследует видение, призрак жертвы. Диалоги бывших любовников, связанных общей виной, – смысловой центр спектакля. Перед близкой смертью неразлучные партнеры страдают от того, что не понесли наказания за содеянное и обрекли свой род на деградацию. Им кажется, что свою тайну они унесут в могилу, однако они заблуждаются.

Страшное воспоминание детства всю жизнь мучает сына Отилии Харольда (Ханс Хестинг): ребенком он стал свидетелем убийства. Только перед смертью он рассказывает о том, что видел, дочери Ине (Мария Кракман), измученной бедностью и завистью к тем, кто преуспел. Хотя само понятие преуспевания не применимо ни к одному из членов несчастливого клана. Все они одинаково бедны духовно, лишены какой-либо цели в жизни. Всплывшая внезапно история 60-летней давности ненадолго объединяет родственников.

Менее всего режиссер озабочен детективной линией сюжета. В постановках Иво ван Хове всегда притягательна внебытовая, мистическая атмосфера. В спектакле «То, что проходит мимо» воздух кажется выкаченным. Не случайно, один из героев, объясняя свой разрыв с женой, говорит: «я не могу без свежего воздуха».

Бег времени оказывается для героев спектакля бегом на месте. Он воплощен в партитуре композитора и музыканта Харри де Вита. В глубине сцены – его царство: здесь качаются маятники старинных часов, при помощи палочек извлекаются звон и постукивания из целого арсенала музыкальных инструментов от гонга до ксилофона, смычок терзает струны, издавая тревожный скрип и сипение. Музыка Харри де Вита – не фон, а, скорее, иррациональная стихия, во власти которой находятся все персонажи.

Если в спектакле «Тайная сила» по одноименному роману Купейруса, показанном на последнем Чеховском фестивале (где, кстати, роль губернатора играл Гейс Схолтен ван Асат), речь шла о разрыве культур, о том, как восточная цивилизация поглощает цивилизацию западную, в новом спектакле Иво ван Хове тайными силами, мешающими молодым стать свободными людьми, оказываются оковы ненавистных браков старшего поколения, толкавшие его на грехи и преступления. Темнота на сцене к финалу сгущается, на персонажей и зрителей первых рядов обрушивается черный снег, похожий на пепел.

Луиса Купейруса (или Луи Куперуса, так чаще звучит имя писателя) называют нидерландским Золя. Прошлогодний «Балтийский дом» завершался многочасовым сериалом Люка Персеваля по романам Эмиля Золя о Ругон-Маккарах – «Трилогия моей семьи. Любовь. Деньги. Голод» в исполнении гамбургского театра «Талия». И в этом, и в прошлом году, семейные саги, поставленные фламандским и бельгийским режиссерами, оказались главными событиями петербургского осеннего фестиваля. Обе были отмечены Призом прессы имени Леонида Попова за лучший спектакль большой формы.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

Фото Jan Versweyveld

«Экран и сцена»
№ 21 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email