Театр для себя, или Семейная хроника

Фото А.ИВАНИШИНАНа вернисаже выставки “Татьяна и Сергей Бархины. 160 лет” в ГЦТМ имени А.А.Бахрушина оказалось столько посетителей, что очень скоро стало ясно: чтобы по-настоящему оценить экспозицию, сюда придется прийти специально. И, может быть, не раз. По сути, то, что происходило в залах музея, было празднованием двойного юбилея (брат и сестра Бархины – близнецы), гости шли непрерывным потоком с цветами и подарками. Традиционное открытие с соответствующими случаю речами было похоже на домашнее торжество. Никакие микрофоны не помогали выступающим высказать все то, что хотелось, и потому пришлось ограничиться краткими тостами. Хотя среди “тостующих” были люди знаменитые и уважаемые: художники Борис Мессерер и Станислав Бенедиктов, режиссеры Генриетта Яновская, Кама Гинкас и Андрей Хржановский, драматург Александр Гельман и другие.

Сама атмосфера вечера с гулом восхищенных голосов оказалась наполненной любовью и нежностью к юбилярам. “Эта выставка для нас с Таней – главное событие в жизни”, – резюмировал Сергей Михайлович Бархин. Он благодарил устроителей – генерального директора Дмитрия Родионова и главного художника Бахрушинского музея Василину Овчинникову. Вспоминал друга Льва Гавриловича Фетисова, сделавшего едва ли не половину макетов, выставленных в первом зале.

Макеты занимают всю стену по периметру и, собранные вместе, производят огромное впечатление. Стоит внимательно вглядеться, и ты, как булгаковский Максудов, попадаешь под магию волшебной трехмерной “коробочки”, виденные в разные годы спектакли оживают. Идея показывать макеты отдельно от эскизов принадлежит Давиду Боровскому. Как рассказывает Сергей Михайлович, именно Давид Львович впервые предложил выставить все макеты в экспозиции московских сценографов на триеннале в Вильнюсе в 1976 году.

На противоположной стороне – эскизы к спектаклям разных лет. Редкий случай: несмотря на то, что многие из них необычайно интенсивны по цвету (например, хорошо известные к “Ромео и Джульетте” – студенческому спектаклю Щукинского училища), работы не теснят одна другую, позволяя комфортно разглядывать каждую.

Замыкает первый зал – череда эскизов костюмов Татьяны Бархиной. “Она меня великолепно понимает. Делает эскизы лучше, чем я”, – признается Сергей Михайлович. Брат и сестра родились в один день, вместе поступили на один курс МАРХИ. Но Сергей Михай-лович, закончив институт, довольно быстро ушел из Моспроекта, предпочтя стабильной, но скучной рутине жизнь свободного художника. Тот же шаг, но годы спустя предпримет Татьяна Михай-ловна. Вместе с братом она создаст множество работ, из которых особенно значительными следует назвать костюмы к спектаклям “Собачье сердце” и “Пушкин. Дуэль. Смерть” в МТЮЗе, к операм “Набукко”, “Аида”, “Франческа да Римини” в Большом театре.

Для многих из тех, кто пришел на выставку, прекрасным гидом стал четырехсерийный фильм “Неэвклидова геометрия Сергея Бархина”, показанный за несколько дней до вернисажа по каналу “Культура” (автор и режиссер Юрий Рашкин). Бархин – изумительный рассказчик, а его артистизм с давних времен приковывывает внимание друзей. Неспроста Давид Боровский сравнивал облик молодого художника с Джоном Ленноном. Впрочем, образы менялись, Бархин вспоминает, что в студенческие годы старался быть похожим на Хемингуэя небритостью, вельветовыми брюками, вытянутыми на коленках, толстым свитером. Бархин в сериале – господин в цилиндре и круглых очках с мягкой окладистой бородой. Старинная трость завершает образ героя не нашего времени: “Я – поклонник XIX века”, – говорит он о себе.

Каждая серия фильма длится около получаса. Однако как много успевает Бархин за этот небольшой промежуток! Он начинает повествование в партере московского ТЮЗа: “На этой сцене я сделал больше всего спектаклей. У нее идеальные пропорции. Здесь работают два выдающихся режиссера Яновская и Гинкас. Самым главным спектаклем на этой сцене в 1986-м было “Собачье сердце”, которым, можно сказать, открылась перестройка. Он имел огромный успех и объездил полмира”. От первого триумфа Бархин перейдет к рассказу об одном из недавних спектаклей Гинкаса “Леди Макбет нашего уезда” по Н.С.Лескову, а затем к последней работе – “Вариации тайны” Э.-Э.Шмитта.С.Бархин. Макет спектакля “Плешивый Амур”

Несколько позже мы увидим Сергея Михайловича в зале Театра имени Вл.Маяковского, где вместе с Миндаугасом Карбаускисом Бархин сделал целый ряд спектаклей. Первыми были “Таланты и поклонники”. Впрочем, рассказ художника легко переносится из реального времени в глубину веков, он размышляет об истории театра от античных времен к рождению режиссуры в конце XIX века. Нам поведают о различии работы сценографа в драме и в музыкальном театре (ведь Сергей Михайлович был главным художником Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко, а позже Большого), об изменениях, произошедших в последние годы, связанных с возможностями света, играющих все большую роль в оформлении спектаклей. Обо всем этом Бархин говорит просто и увлекательно.

Вторая серия фильма, как и один из залов выставки, посвящена дому Бархиных. Портреты, фотографии заполняют стену, создавая впечатление старинной усадьбы. Конечно, читавшие замечательные книги издательства “Близнецы”, созданного братом и сестрой в 1996 году (оно выпустило 18 книг), видели эти раритеты домашнего архива. Но одно дело – иллюстрации в книге, и совсем другое – подлинники.

Перед нами портрет прапрапрадеда Бархиных Ивана Ивановича Хлудова работы известного художника-портретиста XIX века Николая Мыльникова. Сергей Михай-лович рассказывает: “Иван Иванович в 1817 году купил станочек и стал ткать кушаки для ямщиков. Пошел в Китай-город. Хозяин лавки спросил: сколько хочешь за свои кушаки? Иван Иванович зажмурился и сказал: “сто рублей”. Постепенно Хлудов превратился в крупного купца, производителя. В 1835 году он умер, остались дети. Алексей и Герасим (мой прапрадед) организовали фирму “Хлудов и сыновья”. В 1844-м они открыли текстильную фабрику в Егорьевске. Постепенно стали миллионерами”. Герасим Иванович Хлудов был коллекционером живописи и страстным любителем театра. Завсегдатай премьер Малого и Большого, он не пропускал спектак-лей иностранных гастролеров. В своих воспоминаниях он описывает пожар Большого театра в 1853 году, свидетелем которого оказался.

Портреты Хлудовых, Найденовых, Новиковых можно рассматривать долго. В этой семье любили домашние праздники, запечатлевали их для истории. На одном из снимков можно видеть забавного господина в клетчатом пиджачке и полосатых брюках. Рядом с ним дети в маскарадных костюмах. Это промышленник Александр Александрович Найденов. Он любил не только сниматься, но и снимать. Многие из его снимков вошли в “Альбом фотографий. 1889–1915”, изданный “Близнецами”.

Сергей Михайлович говорит: “Было большим счастьем родиться в семье, где и папа, и мама были архитекторами. Все хорошее я взял от них. Мама была похожа на героинь картин Дейнеки. Она занималась всеми видами спорта. Была любимейшим педагогом, написала книгу “Архитектура общественных зданий, учебник “Интерьеры общественных зданий”, книгу воспоминаний “Хроника пяти поколений”, которую мы с Таней издали. Как ни странно, я на всю жизнь запомнил ее довоенную одежду. У мамы было лимонное шелковое платье в маленьких голубых цветочках. Многие годы она ходила в твидовом пальто рыже-коричневого цвета. Но в советские годы быть обеспеченным считалось плохим тоном. Вокруг нас были дети, у которых отцы погибли на войне. А у нас с сестрой была детская (хотя мы и жили в коммунальной квартире). Еще до войны мама и папа раскрасили ее фигурами из сказок, былин, стихов Чуковского. Меня назвали в честь папиного друга Сергея Евгеньевича Вахтангова (сына великого режиссера). Папа проектировал театр Мейерхольда”. В воспоминаниях Татьяны и Сергея Бархиных возникает необыкновенно обаятельный портрет деда Григория Борисовича Бархина, известного архитектора. В 1947 году вышла его монография “Архитектура театров”. Внуки любили рассматривать планы театров мира: греческого и римского, палладианского Олимпико, парижской Гранд-Опера. В одной из серий фильма Сергей Михайлович перелистывает страницы книги, показывая иллюстрации. Все планы театров даны в одном масштабе: Ла Скала, театр Бордо, Ковент-Гарден. Лондонский театр кажется совсем маленьким по сравнению с нашим Большим.

С.Бархин. Макет спектакля “Кант”

И театр, и книжное дело были предначертаны брату и сестре. Все начиналось с детской библиотеки, Тане и Сереже дарили старые, дореволюционные издания с прекрасными картинками.

Книжная графика – одно из поприщ Сергея Бархина. Вряд ли сыщется театровед, у которого на полке не стоят черно-белые томики западной драматургии с изысканными иллюстрациями Бархина. Представлены они и на выставке. Как и издания “Близнецов”.

Прапрадед Герасим Иванович Хлудов вел дневник с 1835 по 1878 годы. Он писал: “Убедительно прошу всех, кому придется читать эти строки, не осуждать меня – ибо строки эти написаны не по просьбе кого-нибудь, а собственно по своему убеждению. И писал я то, что чувствовал, и советую всем детям писать подобные заметки об их родителях; ибо прочтя их, ты невольно вспоминаешь про жизнь драгоценнейших для нас в мире…”. Сергей и Татьяна выполняют завет прадеда. Одно из недавних изданий – “Заветки”. Сборник афоризмов и советов друзей.

“Самая нравящаяся мне заветка пришла ко мне от Леночки Козельковой. Когда мы с ней поженились, она видела, как часто я переживаю, что меня обманывают директора театров, кассиры в магазинах, продавцы на рынке, шоферы в такси. Она мне сказала: зря ты переживаешь. Джентльмен переплачивает. И когда я эту фразу услышал, я стал совершенно спокойно относиться к тому, что меня надувают”, – рассказывает Сергей Михайлович. “Еще одна заветка от Анатолия Смелянского. Давным-давно я приезжал в Нижний Новгород, тогда город Горький, делать спектакль в ТЮЗе (Толя служил завлитом). Он дал мне читать три томика Николая Евреинова “Театр для себя”. Там была такая история. Японский император, собираясь умирать, завещал себя нашпиговать фейерверками. Когда все собрались на площади, где его должны были сжигать, похороны превратились в грандиозный фейерверк, из собственной смерти он хотел сделать праздник”.

Татьяна и Сергей Бархины создали выставку-праздник, поражающую масштабом сделанного. Цифра 160 впечатляет, однако итоги подводить рано. Вместе с Генриеттой Яновской Сергей Михайлович работает над “Слоном” А.Копкова, а с Миндаугасом Карбаускисом – над “Обломовым”. Читатели ждут новых книг семейного издательства “Близнецы”.

Выставка Бархиных продлится до 31 мая.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ
  • С.Бархин. Макеты спектаклей “Плешивый Амур” и “Кант”
Фото А.ИВАНИШИНА
«Экран и сцена»
№ 7 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email