Прекрасное далеко, не будь

Фото Е.ПОНОМАРЕВОЙ“У меня тут сын сгорел, а вы здесь митинг устраиваете”, – кричит жительница одного из домов старого Ростова в тот момент, когда зрители, режиссер и актеры идут по маршруту спектакля.

Граница между жизнью и смертью, есть ли она?

Противостояние мертвого и живого московский режиссер Всеволод Лисовский взял в качестве точки отсчета для своего спектакля “Волшебная страна”. Невозможно сказать, что его основой стала одноименная книга Максима Белозора – основы тут нет. Просто режиссер, которому ростовский “Театр 18+” предложил создать спектакль, пришел к выводу, что все воспоминания и чувства, связанные с местами рождения и молодости, неизбежно приводят к мысли о смерти.

“Когда мы были молоды, будущее казалось нам волшебной страной. И алкоголь казался нам волшебной страной. Сейчас для нас, вероятно, только смерть может явиться этим краем”, – формулирует перед началом спектакля свои размышления режиссер.

Именно фрагменты книги “Волшебная страна”, посвященные умершим людям, близким знакомым и друзьям, стали структурным обрамлением спектакля. Казалось бы, такая работа биографична, ключ к ней найти можно лишь после полного погружения в историю ростовского круга Белозора и Лисовского того времени (конец 80-х годов), однако, это впечатление обманчиво. Если быть более точным, оно неполно и недостаточно.

В фильме “Пираты карибского моря” Уильям Тернер, ищущий своего отца, находит его на корабле-призраке “Летучий голландец”. Отец стал частью корабля, трюма, и теперь его лицо и тело – морские раковины, влажное прогнившее дерево, он здесь часть фантастического мира, одновременно оставаясь собой целостным, но чувствуя, что врос в корабль. И с каждым часом человеческое в нем все убывает.

Первый же фрагмент спектакля “Волшебная страна” – девушка-актриса раскинула нарисованные крылья на фоне стены с граффити. Выше на стене надпись “Чуть не блеванул”, финальная реплика текста, произносимого девушкой.

Бабочка – часть корабля. Она “отлетает” от стены, а режиссер, являющийся проводником зрителей по улочкам и дворам старого города, разворачивается и уходит в противоположном направлении, уводя за собой толпу.

“Волшебная страна” – это островки-фрагменты, разбросанные по закоулкам города. Как заявлено в анонсе, предстоят зарисовки на тему смерти.

Но смерть оказывается здесь спутницей жизни, они сливаются друг с другом. К одному из актеров, сидящему за столом с огромной бутылью и закуской и рассказывающему о том, как Коля (художник Николай Константинов) рубил топором мебель, во время трансляции текста подходит пятилетняя девчушка из соседнего двора, присаживается рядом за стол. Ее не смущает ни толпа зрителей, ни магнетически-монотонная декламация истории артистом, ни только что описанный гротескный сюжет. Для нее не существует взрослых границ и условностей. Хитросплетений текста, основанного на реальных событиях, относительной географической реальности, художественной структуры ткани спектакля – и жизни, врезающейся в человека здесь и сейчас. Для сайт-специфик спектаклей диалог с пространством не новость, но в данном случае прием работает совершенно особым образом – из-за умножения смысловых пластов, наложения которых предугадать практически невозможно.

Актеры, произносящие текст, – проводники в параллельный мир, мир призраков, находящихся на границе “здешнего” и “тамошнего”. В этом мире кишат духи, дети, воображаемые метафорические существа.

Мертвые – это люди, бывшие когда-то реальностью. Ты общался с ними, они оказывались частью твоего видения всего того, что происходит вокруг. Теперь они замерли между прошлым и настоящим, существуют в форме иллюзии, которой никогда не обрести снова плоть. Они не прах или тело без души. В твоем сознании они все еще часть тебя. Давно не виденные родные и друзья, они живут в иной вселенной, обитая в твоем сознании.

Финальная точка спектакля: мы спускаемся к реке, где на погруженной в воду лавочке сидит актриса. Плакат под ее ногами гласит: “Не пей, это вода”. За ее спиной – подростки, качающиеся на тарзанке над водой. Тарзанка протянута между двумя частями разрушенной конструкции. На одной из колонн к бетону прикреплен уже давно выцветший букет искусственных цветов.

Только небо. Только ветер. Только радость впереди.

Анна-Мария АПОСТОЛОВА

Фото Е.ПОНОМАРЕВОЙ

«Экран и сцена»
№ 20 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email