Полеты во сне и наяву

“Призраки Исмаэля”. Режиссер Арно Деплешен

Исмаэль Вийяр – сценарист и кинорежиссер. Немного карикатурный, как будто не настоящий человек, а герой комикса: растрепанные полудлинные волосы, щетина, суетливые движения и очень живая мимика. Все чувства утрированы – он не сердится, а в бешенстве, он не радуется, а приходит в восторг, широко-широко открывая восхищенные или злые глаза.

Исполнитель главной роли Матье Амальрик явно с большой любовью относится к своему герою и транслирует эту любовь зрителям. Вийяр порой выглядит безумцем, порой – запутавшимся человеком, которому не повезло, но никогда дураком и никогда неудачником.

Сидя в своем домике на побережье и употребляя алкоголь в повышенных дозах (еще один поклон Амальрику: люди с такой внешностью и манерой поведения, как Вийяр, в пьяном виде обычно бывают омерзительны, но нет, нетрезвый герой вызывает симпатию и сочувствие), он сочиняет сценарий политического детектива.

Герой детектива, которого Вийяр называет своим потерянным братом, является его противоположностью. Иван Дедалюс (Луи Гаррель) тоже не красавец, но он строен, бодр, чисто выбрит и, как любой разведчик, подчинен жесткой дисциплине. Дедалюс необычен. Коллеги-шпионы, начав его обсуждать, долго не могут остановиться: вспоминают и его победы, и особенности внешности, и то, как его приняли на работу без диплома, самоучкой освоившего юриспруденцию и шесть языков.

Пока Дедалюс исполняет важные поручения, оказываясь то в Цюрихе, то в Праге, то в Ташкенте, Вийяр ведет свою жизнь – играет на пианино на вечеринках и оглашает возмущенными воплями съемочную площадку, где что-то пошло не так.

Жизнь и приключения Дедалюса занимают довольно много экранного времени, но режиссер Арно Деплешен не ставит себе цель показать только мятущегося режиссера и его подтянутое альтер-эго, линии Исмаэля и Ивана в картине далеко не единственные.

Рассказчиком в большей части фильма является Сильвия (Шарлотта Генсбур). Скромная и трогательная, она знакомится с Исмаэлем на вечеринке, в их диалоге коротко дается информация. Вийяр вдовец, его жена пропала без вести двадцать лет назад. У Сильвии брат-инвалид, она его опекает, детей у нее нет, потому что она предпочитала заводить отношения с женатыми мужчинами – как проницательно предположит Исмаэль, как раз для того, чтобы детей не было, чтобы можно было отдавать всю любовь и все силы брату.

Сильвия подходит Исмаэлю. Она тиха, нежна, послушна и будто создана для того, чтобы “звон свой спрятать в мягкое, женское”. Сильвия – астрофизик, изучает звезды, и это тоже радует впечатлительного Исмаэля: будто бы она принцесса на высокой башне, которую надо спасти. Ему доставляет радость встретить женщину, которая слабее его.

У Исмаэля есть старший друг, режиссер Анри Блум. Не только друг, но и бывший тесть. Он иногда звонит по ночам в слезах, потому что видел во сне пропавшую дочь, Карлотту. Исмаэль приезжает к нему, они вместе грустят, а потом старик немного успокаивается и отпускает бывшего зятя домой.

Но неожиданно оказывается, что зять не такой уж и бывший, а Сильвию опять угораздило связаться с женатым мужчиной – Карлотта (Марион Котийяр) возвращается, просто приходит на пляж, где смотрит на море Сильвия, и так же просто сообщает: “Я его жена”. Скромная Сильвия отодвигает себя на второй план. Карлотта селится в доме и ведет себя как ни в чем не бывало. Исмаэль, изумленно-восторженно тараща глаза, пытается добиться от жены правды. Почему она пропала двадцать лет назад? Где была? Почему бросила отца? Почему бросила мужа? Что с ней происходило?

Мужчина исступленно задает вопросы, женщина спокойно отвечает. Ну не могла больше так жить. Уехала в Лион, большой город, легко затеряться. Жила на улицах. Жила в нищете. Потом в Индии вышла замуж. Муж недавно умер. Решила вернуться домой.

Но двадцать лет! – стонет Исмаэль. Но как же отец? – вопрошает он. Карлотта продолжает отвечать с холодноватой улыбкой. К отцу не пойду. Звонить не буду. Останусь с тобой. А ушла потому, что вы с отцом были слишком тяжелы для меня. Или я была слишком тяжела для вас.

“Призраки Исмаэля” – так называется фильм Арно Деплешена. Призраков было два – Дедалюс, который, как можно предположить, вобрал в себя все то, чего не хватало Исмаэлю, и Карлотта, которая резко повернула его жизнь в другую сторону, заставила недоумевать, мучиться, и, как говорит Деплешен, “привила ему вкус к отчаянию”. Теперь один из призраков стал реальностью. Карлотта чувствует себя как дома, считает Вийяра своим мужем, говорит, что прежняя жизнь с уличными скитаниями и индийскими дворцами закончена, а в один из дней соблазняет Исмаэля и заявляет Сильвии, что не сможет без него жить.

История запутывается, и кажется, что вот сейчас явится Иван Дедалюс, обнимет потерянного брата и расставит все по местам. Но Иван беседует в Праге со странным русским о картинах Джейсона Поллока, и в его личной жизни тоже все не очень просто, поэтому ждать от него разъяснений бессмысленно.

“Мне хотелось бы, чтобы зритель испытывал растерянность, но с другой стороны – чтобы он не запутался. Иногда, когда читаешь роман, испытываешь удовольствие от того, что отдаешься на волю автора. Но в то же время вам хочется, чтобы вас провели по этому лабиринту и в последней сцене все бы прояснилось”, – говорил Арно Деплешен в интервью Петру Шепотиннику и Асе Колодижнер.

Ближе к финалу лабиринт оказывается все более запутанным. Обе женщины Исмаэля обозначают свою позицию довольно четко – Сильвия уезжает и не собирается возвращаться, Карлотта остается и не собирается уезжать. И Исмаэль решает не сдаваться прежней жене – да, она сильнее, она увереннее, но тлеющий в ней огонек безумия, на первый взгляд совершенно незаметный, погубит его окончательно.

Исмаэль вырывается из пут собственной слабости нелогично, некрасиво и совсем не кинематографично, как, впрочем, и все мы, когда попадаем в подобные переплеты. Он бросает недоснятый фильм. Роется в пыли на чердаке в доме своего детства. Не отвечает на звонки. Покупает на рынке нескольких кур. Пьет. Изучает перспективу на картинах ван Эйка. Случайно простреливает плечо своему продюсеру. И реакция продюсера кое-что проясняет если не самому Вийяру, то зрителям – Исмаэля уважают. Ценят. Считают талантливым. Его суетливость и истерики на площадке – не самое главное в нем, главное – талант.

Еще этот случайный выстрел напоминает Исмаэлю, что жизнь хрупка, быстротечна и может оборваться в любой момент. Как обрывается она у его друга Анри, увидевшего из окна свою дочь, потерянную и уже оплаканную Карлотту. И после этого Исмаэль освобождается – и от власти тестя-режиссера, в чьей тени он долго находился, и от власти бывшей жены, слишком долго державшей в плену его сердце. Исмаэль понимает, что уже не молод, и рисковать теми отношениями, которые сложились у него с Сильвией, не стоит; настоящей любви он может уже и не встретить.

Сильвия понимает то же самое. Финал картины, где она рассказывает, как думала, что у нее наступила менопауза, но это оказалось беременностью, мог бы быть идиллическим, но нет – о том, что у нее будет ребенок, Сильвии приходится сообщить брату, и тот приходит в ярость. Сестра, которая была ему и как мать, и как жена, теперь забирает свою энергию из их отношений и отдает будущему младенцу. Но сестра способна выдержать его гнев без угрызений совести – история с Карлоттой сделала ее сильнее и научила ценить собственную жизнь.

Карлотта снова уезжает, продолжая свой загадочный путь, Иван Дедалюс по-прежнему трудится на благо своей родины, но Исмаэля они больше не беспокоят. Он пишет новую историю в домике на побережье, любуется беременной Сильвией, и, кажется, стал меньше пить.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 16 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email