Хроника «Ники»

Андрей Кончаловский и Юлия Высоцкая на вручении “Ники”

ЛАУРЕАТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКОЙ ПРЕМИИ “НИКА” ЗА 2016 ГОД

ЛУЧШИЙ ИГРОВОЙ ФИЛЬМ

“РАЙ”. Режиссер и продюсер Андрей Кончаловский.

ЛУЧШИЙ ФИЛЬМ СТРАН СНГ И БАЛТИИ

“ЧУЖОЙ ДОМ”. Режиссер Русудан Глурджидзе.

ЛУЧШИЙ НЕИГРОВОЙ ФИЛЬМ

“В ЛУЧАХ СОЛНЦА”. Режиссер Виталий Манский.

ЛУЧШИЙ АНИМАЦИОННЫЙ ФИЛЬМ

“КУКУШКА”. Режиссер Дина Великовская.

ЛУЧШАЯ РЕЖИССЕРСКАЯ РАБОТА

Андрей КОНЧАЛОВСКИЙ. “Рай”.

ЛУЧШАЯ СЦЕНАРНАЯ РАБОТА

Юрий АРАБОВ. “Монах и бес”.

ЛУЧШАЯ ОПЕРАТОРСКАЯ РАБОТА

Максим ОСАДЧИЙ. “Дуэлянт”.

ЛУЧШАЯ МУЗЫКА К ФИЛЬМУ

Эдуард АРТЕМЬЕВ. “Герой”.

ЛУЧШАЯ РАБОТА ЗВУКОРЕЖИССЕРА

Максим БЕЛОВОЛОВ. “Монах и бес”.

ЛУЧШАЯ РАБОТА ХУДОЖНИКА

Андрей ПОНКРАТОВ. “Дуэлянт”.

ЛУЧШАЯ РАБОТА ХУДОЖНИКА ПО КОСТЮМАМ

Татьяна ПАТРАХАЛЬЦЕВА. “Дуэлянт”.

ЛУЧШАЯ МУЖСКАЯ РОЛЬ

Тимофей ТРИБУНЦЕВ. “Монах и бес”.

ЛУЧШАЯ ЖЕНСКАЯ РОЛЬ

Юлия ВЫСОЦКАЯ. “Рай”.

ЛУЧШАЯ МУЖСКАЯ РОЛЬ ВТОРОГО ПЛАНА

Борис КАМОРЗИН. “Монах и бес”.

ЛУЧШАЯ ЖЕНСКАЯ РОЛЬ ВТОРОГО ПЛАНА

Юлия АУГ. “Ученик”.

Елена КОРЕНЕВА. “Ее звали Муму”.

ОТКРЫТИЕ ГОДА

Режиссер Алексей КРАСОВСКИЙ. “Коллектор”.

“Ника” в номинации “Честь и достоинство” имени Эльдара Рязанова – режиссеру Александру СОКУРОВУ.

“Ника” “За вклад в кинематографические науки, критику и образование” – обозревателю газеты “Коммерсантъ”, кинокритику Андрею ПЛАХОВУ.

Специальный приз Совета Академии “За выдающийся вклад в отечественный кинематограф” имени Алексея Германа – режиссеру Александру МИТТЕ.

Специальный приз Совета Академии “За творческие достижения в искусстве телевизионного кинематографа” – режиссеру Павлу БАРДИНУ (“Салам Масква”).

“С ума сойти… Казалось бы, еще вчера мы были молодые, свежие…” – произнес Юлий Гусман на “Нике” под номером 30. И впрямь с ума сойти! Ведь тридцать “никиных” лет – это тридцать лет нашей жизни. Жизни нашего кино, нашей страны. Родилась в 87-м – шесть наград тогда получило “Покаяние” Тенгиза Абуладзе. Правда, у самой премии имени собственного еще не было. Думали-думали и остановились на “Нике” – от имени греческой богини побе-ды и от Вероники, героини калатозовских “Журавлей”. То было время надежд – правда, часть из них осталась иллюзией. И самой “Нике” за прошедшие годы немало пришлось пережить в битве за свою репутацию. Неизменно отражались в ней и иные бурные события из реальной жизни.

Конечно же, в тридцатый “никин” вечер вспоминали, как это было, как совпало… Однако не получилось просто попраздновать, повеселиться – такие нынче погоды стоят на дворе. Впрочем, без разного рода катаклизмов нам никак не удается прожить. Никуда не деться от того, что нас окружает. О криминальной Москве, о межнациональных конфликтах, о растущей нетерпимости к мигрантам Павел Бардин снял сериал “Салам Масква”. Снял еще в 2012-м, однако Первый канал его попридержал на несколько лет. Выпустили на телеэкран только сейчас, в марте 2017-го – возможно, свою роль здесь сыграла и “Ника”, Специальный приз Совета Академии фильму “Салам Масква”.

Алексей Красовский, режиссер премированного “Коллектора”, напомнил на церемонии о задержанных в ходе протестного митинга 26 марта и призвал коллег-кинематографистов их поддержать. Елена Коренева, принимая “Нику” за роль в социальной драме Владимира Мирзоева “Ее звали Муму”, напомнила об Олеге Сенцове и других политзаключенных. Нынешнюю церемонию она назвала “протестной”. Наболевшую тему подхватили Юрий Арабов, Виталий Манский… И не раз выступление Александра Сокурова (см с. 3) прерывалось возгласами “Браво!”. И зал аплодировал ему стоя.

В трансляции юбилея “Ники” по НТВ Манского и Красовского обрезали под корень, нещадно сократили Кореневу. Если бы не интернет, многие так бы и не ведали, что вопреки всему звучат голоса. Их глушат, а они продолжают звучать.

Когда появилась на свет эта кинопремия, в эфир выходили “Прожектор перестройки”, “Взгляд”, “До и после полуночи”. Оставшиеся в очередном времени очередных надежд они лишь на мгновение возникли в ностальгических кадрах, которые прошли по экрану на 30-й церемонии. А сама “Ника” была, есть и, надеемся, будет пространством свободы.

 

Подводя какой-то определенный итог, невольно оглядываешься назад. Мы тоже решили оглянуться, вспомнить, как было, как совпало. На этих страницах – фрагменты хроНИКИ “Ники”, которую мы с Наташей Басиной вели немало лет. В ней – история нашего кино и наша общая история.

Елена УВАРОВА

 

IV “НИКА”

По невозможности что-либо нынче точно предсказать, все в этот вечер вызывало желание додумывать и трактовать. Отсутствие в зале большого числа привыкших за последние годы к кинематографическому Дому политических звезд и необычно высокая концентрация кинематографистов означали, по-видимому, что каждый наконец-то занялся своим делом, а профессиональный и творческий союз оказался общностью более прочной, реальной и естественной, чем группировки по политическим интересам.

Последние эсэсэсэровские “Ники” и присуждались в последний раз по-советски – большинством голосов конфедеративного Союза кинематографистов (вручение состоялось в декабре 1991 года – Ред.). Соответственно результаты блеснули логикой “пограничного состояния”. Лучший фильм года (“Астенический синдром”), оказывается, снят не по лучшему сценарию и не лучшим режиссером. Фаворитом большинства стал Станислав Говорухин, удостоенный трех “Ник” за документальный фильм “Так жить нельзя”, а лауреатом почетнейшего приза “Честь и достоинство” – Николай Афанасьевич Крючков. Всенародная любовь к артисту, как видно, не ржавеет, хотя добыл он ее ролями в картинах, воспевавших ценности и прелести той самой жизни, которой, как оказалось впоследствии, “жить нельзя”. А может, это и не парадокс? Может быть, как раз в верности старым привязанностям мы и становимся хоть на сантиметр, но выше злобы дня.

В вечер прощания с “Никой” по-советски перед входом в Центральный Дом кинематографистов стояли двухметровые бутафорские свечи – как памятник буколическому сентиментальному прошлому с семейными праздниками и елками в Кремле. Или как намек на вполне вероятное будущее. Совершенно не исключено, что следующую церемонию “Ники” по причине распада единой энергетической системы на одной шестой части суши придется проводить при свечах, а ностальгию нам будут обеспечивать бутафорские “лампочки Ильича”. Но праздник все равно состоится. Не сойти нам с этого места!

Между временем, истекшим вчера, и тем, что во всей своей новизне обрушилось на нас сегодня, нет ведь на самом деле никакого непроходимого зияния. Мы соединяем дни самими собой – в том числе и привычками, которым в круто меняющихся временах отказываемся изменять. А теперь получается, что и пространство одной шестой части суши объединять некому – кроме нас самих.

 

VII “НИКА”

Жрец Аполлона Лаокоон предупреждал сограждан: не тащите вы, братцы, в Трою этого деревянного коня – будут неприятности. Не услышали. Неприятности же для начала настигли самого провидца: Афина, державшая сторону ахейцев, прислала двух чудовищных змеев, которые и погубили жреца и заодно его сыновей.

Лаокоон маялся на сцене Центрального Дома кинематографистов в вечер вручения профессиональных кинематографических призов “Ника”. Правда, обвивали-душили его и сыновей не какие-то там пресмыкающиеся, а кинопленка. Но только ли о кино думал художник, вписавший страдания жреца в празд-ничный дизайн? Зная семилетнюю историю “Ники” нетрудно предугадать – пир кинематографического духа обязательно придется на разгар очередной какой-нибудь чумы: вот уж который год страну в декабре непременно ломает. То от заморозков, то от бурной оттепели, то от перегрева в неостывающих точках.

Ну, и натурально: уж как ждем всегда “Нику”, как возбуждаемся заранее от самого ожидания чего-то обязательно необыкновенного – а к 17 декабря, как повелось, веселиться были не очень-то расположены. И, как повелось, из нерасположенности этой ничего не вышло. Не то чтобы войдя в праздничный зал ЦДК все прочее печальное, страшное, стыдное оставляешь за стенами – нет таких стен. Как раз наоборот: традиционная сопряженность отечественного кинодела в ежегодной его высшей точке – “Никиных” торжеств – с делами дня такова, что заставляет искать оттенок высшего значения, намек, знак, высказывание даже в деталях декорации.

Но прочный оптимизм события крепится именно тем, что кино снимают с открытыми глазами (попробуйте иначе) – а все-таки снимают, хотя кинолента и пугает иногда сходством то с лентой пулеметной, то с извивающимся змеиным телом.

Может быть, богиня победы была в этот вечер нужнее где-то южнее. Но явилась в наш дом и, поскольку кинодело – правое, возвышалась на сцене справа, споря с леваком-Лаокооном, соответственно слева и расположившимся. Кроме этих двоих, имелись еще разные античные головы и торсы, триумфальная арка, колонны и прочая классическая краса. Склонный к лаокоонизму Анатолий Собчак счел, что нам представлен римский форум времен распада империи. Более оптимистический взгляд мог усмотреть мотивы не распада, но выстаивающего посреди всего и вся совершенства.

Взгляд реалистический, учтя, что существование кино нынче удостоверяется почти исключительно существованием кинопризов, фестивальных каталогов и критических статей, обнаруживал перед собою нечто вроде музея изящных искусств. В котором они – искусства – даже в одиночестве сохраняют внушающий причастным прочный оптимизм, чувство собственного достоинства.

 

X “НИКА”

Лейтмотивом вечера 18 апреля был, само собой разумеется, юбилей. Само собой разумеется, целились в “десятку”. Попали – не попали другое дело. Но намерения очевидны. Во всяком случае, в том, что касалось самой церемонии, промахов не замечено – как всегда вдохновенно, элегантно, чинно. Разве что без куража. Однако весна, господа. Авитаминоз, магнитные бури, низкое давление, вялость, сонливость. Они со своим “Оскаром” уже втянулись, а для нас после зим весенний призыв – впервые. Ничего-ничего, еще “Ник” десять, и оживем.

Кстати, об “Оскаре”. Без него не обошлось и на нашей территории. Этот американский знак кинопочета, а также берлинский Медведь и венецианский Лев разместились на носу трех (подобных церетелиевским колоссам) парусников, бросивших якорь на сцене Дома кинематографистов. А напротив них при-

швартовался один – с “Никой”. Не менее самодостаточной, уверенной, желанной. И уже не сбросить с наших кинематографических счетов десяти лет с ней. И уже, что бы ни говорили, не быть без нее пути к кинопричалу. Было бы кино. Но куда оно денется!

Кстати, о кино. Год 1996-й по урожайности на фильмы оказался еще не совсем безнадежным. Сняли Рязанов, Матвеев, Краснопольский с Усковым, Урсуляк, Газаров, Бланк, Балабанов. Кто что снял – в каждом конкретном случае разговор особый. Но то, что “Ника” в основных номинациях уйдет к “Кавказскому пленнику” Сергея Бодрова, понятно было до того, как вскрыли заветные конверты. Жаль, что без внимания остались “Летние люди” Сергея Урсуляка, у них шансов на “Нику” за лучший игровой фильм имелось, пожалуй, поболее – мнение это сугубо личное. Просто “Кавказский пленник” оказался в нужное время в нужном месте.

Кстати, о времени. “Двадцатая “Ника” будет, – пообещал на десятой ее церемонии наш кинематографический министр Армен Медведев. – Все остальное зависит от физического состояния присутствующих”.

Так что, будьте здоровы!

 

XII “НИКА”

“Здравствуй, “Ника”. Новый год!” – хотелось крикнуть, когда в начале церемонии на экране пошла в ход часовая стрелка, перелистывая двенадцать “никиных” лет, пролетевших как часы. Пролетели – не заметили, а ведь прошла часть жизни, и столько раз за это время все, включая само время, становилось “совсем другим”, и столько жизней унесли эти беспокойные годы.

В двенадцатую ночь с нами не было Валерия Фрида и Евгения Габриловича, Николая Крючкова и Анатолия Папанова, Зиновия Гердта и Иннокентия Смоктуновского, Ролана Быкова, Олега Борисова, Микаэла Таривердиева. Мартиролог не полон, но и так ясно, сколько убыло в нашем кинематографе крупности – таланта, интеллекта, ярких красок да и просто человеческого тепла. Может быть, поэтому все меньше болеешь за результаты голосования академиков и все дороже сама “Ника” – этот вечер, когда мы собираемся вместе и рады видеть друг друга, этот праздник, для которого, возможно, когда-нибудь снова появится серьезный повод.

Что касается результатов, то неожиданности были совсем уж неожиданные. Приз за режиссуру – Алексею Балабанову (“Про уродов и людей”), и это при всем, мягко говоря, сложном отношении к его фильму все-таки нормально. Он умеет снимать кино и ухитряется это свое умение отстоять и проявить в нынешних обстоятельствах, когда, кажется, массово утеряно не то что мастерство, но навыки ремесла. Но приз за режиссуру, разделившийся между Балабановым и Отаром Иоселиани (“Разбойники. Глава VII”), – это что-то невероятное. То ли у “Ники” размах крыльев широковат, то ли крылатая дева нынче, как державный орел, о двух головах, и каждая смотрит в свою сторону.

По поводу судьбы главной “Ники”, ушедшей скандальному фильму “Про уродов и людей”, в кинематографических массах определились два мнения. Первое… Второе: очень хорошо, шок – это по-нашему; может быть, после такого решения Академия, до сих пор проявлявшая склонность к средневзвешенным оценкам и поощрявшая по преимуществу кино традиционное, охраняя таким образом гомеостатическое состояние нашего кино, станет замечать и выходящее за рамки. Может быть.

Однако скандальность “Уродов…” не в форме, не в кинематографическом языке – тут проблемы посерьезнее: смысловые, этические. Надо констатировать, что Академия впервые пренебрегла этикой ради эстетики. И если это не случайность, если дело не просто в том, что у фильма Балабанова по части кинематографического качества не было серьезных соперников, – значит, час пробил. Стрелка описала полный круг; круг замкнулся; очевидно, начинается невероятное…

 

XIV “НИКА”

…Когда центральный монумент декорации (нечто напоминающее разом проекционный аппарат, стык вагонов и наковальню) разъехался и на открывшемся за ним экране пошли кадры из “Войны и мира”, “Мичмана Панина”, “На семи ветрах”, “Оптимистической трагедии”, “Сочинения ко Дню Победы” – на выход главного героя церемонии Вячеслава Тихонова, наступило всеобщее благорастворение и воодушевление. Так что откликаться в памяти четырнадцатая “Ника” будет скорее этой высокой нотой, чем несуразностью призового расклада.

…В один миг, по одному слову Юлия Гусмана зал сделал то, от чего позорно отказались “народные депутаты”, встал в память жертв Холокоста. Сработала, наверное, память старых стен, и в этих стенах как бы не вписывавшаяся в праздник маленькая демонстрация оказалась к месту. И не было в ней ни малейшего привкуса принужденности или фальши.

Наш Дом был родным для молодой российской демократии в ее начале, в ее высокие и чистые времена. И поныне воздух здесь чище, чем там, где богаче, где задают тон и закон текущему времени. Наш Дом это время до сих пор обтекает. Потому и чувствовали себя порой не то чтобы старыми, но для гонки за жар-птицей устаревшими. К счастью – ведь в погоне этой, как показывает опыт (от соблазна не удержавшихся), можно сильно залететь.

 

XV “НИКА”

Открывая церемонию, Юлий Гусман объявил, что эта, пятнадцатая, будет самой веселой, самой хулиганистой. Похулиганили всласть – за поводом не надо было далеко ходить. По этому же поводу даже домашнее “Лебединое озеро” сочинили. Одетта с крыльями, как у “Ники”, плыла, как и положено, под музыку Чайковского. А коварный злодей с орлиным клювом явился под жестокий романс о мохнатом шмеле…

Но вот распахнулись прозрачные “никины” крылья, и на них отразились мгновения триумфа ее лауреатов, и было это возвышенно и прекрасно. Потому что “Ника” у нас, как сказал Станислав Ростоцкий еще на “Нике” № 7, “самая-самая из всех премий”. Что за прошедшие годы не раз подтвердила. И в этот апрельский вечер после тяжелой и продолжительной борьбы за ее репутацию собрались уж точно верные ей и верящие в нее друзья.

Когда-то, во времена другой страстной борьбы, кинематографисты приходили в свой Дом, чтобы поддержать Бориса Ельцина. На нынешней церемонии “Ники” Борис Николаевич был вместе с кинематографистами. Он поднялся на сцену, чтобы поздравить Алексея Владимировича Баталова с премией “Честь и достоинство”. А Кирилл Лавров, вручавший Баталову награду, произнес слова, к которым присоединится, пожалуй, каждый из нас: “Ты ни разу не дал повода усомниться в твой чести и твоем достоинстве”.

Не откажем себе в удовольствии процитировать “Экран и сцену”, процитированную, в свою очередь, в “никином” буклете: “У него есть собственный голос, который ни с кем не спутаешь. У него есть собственное достоинство. А потому у всех у нас есть Алексей Баталов”.

 

XVI “НИКА”

Московский Дом музыки похож на летающую тарелку. Пригласительные билеты оформили, как положено: “от” Москва, “до” “Ника”, пассажирский купон, посадочный талон и все такое прочее. Счастливого полета пожелали “командир корабля” Рязанов, “штурман” Гусман, “главный диспетчер” Шабдурасулов. И полетели… На шестнадцатилетие “Ники”.

…Не было с нами в тот вечер Анатолия Борисовича Гребнева – его вторую и последнюю “Нику” (за сценарий фильма “Кино про кино”) получал внук. А “Нику” Сергея Бодрова-младшего за “Войну” – отец. На экране прошли кадры немыслимой красоты Кармадонского ущелья до трагических событий, имена погибших, и Бодров-старший произнес: “Когда мы были там, ко мне подходили осетины и просили прощения. – За что? – спрашивал я. – Простите нас за то, что это случилось на нашей земле”. У нас у всех, по большому счету, общая земля и утрата общая.

…Режиссер-документалист Герц Франк летает из Риги в Иерусалим и обратно. Иногда оседает в Москве. Чтобы повидать друзей, показать свою новую картину или, как сейчас, получить “Нику” в нововведенной номинации “Лучший фильм стран СНГ и Балтии”.

Премированный “Флешбэк” Франк снимал три с половиной года. И всю жизнь. Жизнь документалиста. Это фильм-исповедь. “Оглянись у порога” – другое его название. Франк оглянулся. На пороге жизни и смерти – ему предстояла операция на сердце. Оглянулся и вместе с ним мы увидели героев его картин “Старше на 10 минут”, “Запретная зона”, “Высший суд”, “Песнь песней”; последний шаг с кинокамерой Андриса Слапиньша; оператора Юриса Подниекса – вот он, долго-долго в кадре.

Флешбэк…

 

XVII “НИКА”

Те, кто семнадцать лет назад только-только входили в кинематограф, уже стали мастерами. Те, кто были мастерами, уже стали классиками. А кто-то начинает в семнадцатый год от рождения “Ники”. Все пять шумных детютов-2003 (“Возвращение” Андрея Звягинцева, “Коктебель” Бориса Хлебникова и Алексея Попогребского, “Бумер” Петра Буслова, “Старухи” Геннадия Сидорова, “Последний поезд” Алексея Германа-мл.) вошли в премиальные номинации. Это на редкость профессиональная, осмысленная “проба пера”. Молодое поколение уже выбирает не клипы, не движущиеся картинки, а собственно кино.

Было время, когда мы жаловались на отсутствие дебютов, потом – на отсутствие качественных дебютов. Теперь сетуем, что нелегко выбрать лучший. К сожалению, вне призового расклада остался “Коктебель” – из дебютных работ, пожалуй, самая значительная: по части чувств, человеческих отношений, да и по части отношения авторов к выбранному предмету, то есть к делу жизни, к кино.

Что касается Андрея Звягинцева, режиссера “Возвращения”, фаворита нынешнего киносезона, то “открытием года” академики “Ники” его почему-то не сочли – выбрали Алексея Германа-мл. с “Последним поездом”. А вот Звягинцев, похоже, уже подустал от пролившегося на него наградного ливня (начавшегося еще в Венеции) и, выйдя вместе с продюсером Дмитрием Лесневским за “Никой” за лучший фильм, огорошил: “Эта мизансцена мне, честно говоря, поднадоела…” Возможно, не сдержался от переизбытка чувств.

Ко всем “Никам” прилагаются еще и “Жигули”. А к “Нике” за лучший фильм – пленка на следующую картину. У Звягинцева и Лесневского есть несколько задумок, так что 17 тысяч метров кинопленки им в самый раз. Александр Голутва пообещал, что каждый год метраж будет увеличиваться на километр и к столетию “Ники” достигнет…

 

XXII “НИКА”

XII церемония “Ники” прошла в Театре оперетты. Прошла, как и было обещано, легко и весело, хотя поводов для веселья сегодня не так уж много. Но когда собираются свои, почему бы не оттянуться. А свои зал заполнили под люстру. “Ника” собрала тех, кто верен и доверяет ей, кто был с ней эти годы, и трудности и радости вместе с ней переносил. Она была, есть и останется нашей главной кинематографической наградой, как бы на нее ни наговаривали, как бы по ее поводу ни злопыхали, как бы ни оскорбляли тех, кто связал с ней свою жизнь, делая праздник кино для всех, причастных к этому делу. Она достойна уважения, за нее есть кому постоять, а уж перед “чрезвычайными” михалковскими полками точно устоит. Она же – “Ника”, богиня Победы.

«“Ника” родилась на заре свободы, и это, может быть, единственное, что от свободы осталось. Люди, которые ее создали, были порядочными людьми и не думали, что когда-нибудь кого-то можно исключить из нашего Союза за инакомыслие» – произнес на церемонии Андрей Смирнов, вручавший “Нику” за лучшую режиссерскую работу в фильме “Бумажный солдат” Алексею Герману-мл.

Елена УВАРОВА

Андрей Кончаловский и Юлия Высоцкая на вручении “Ники”

«Экран и сцена»

№ 7 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email