В одну вену дважды не войти

Кадр из фильма “Трейнспоттинг-2”“Т2: Трейнспоттинг“ (“На игле-2”). Режиссер Дэнни Бойл

Восемь лет назад Дэнни Бойл сказал, что собирается снять свой первый сиквел. Сиквел того самого фильма, который принес ему славу. Да, потом был отличный “Пляж”, неожиданно не собравший столько денег, сколько задумывалось, и боевые “28 дней спустя”, неожиданно собравшие гораздо больше денег, чем предполагалось. Потом был очаровательный “Миллионер из трущоб” и восемь заслуженных “Оскаров”, среди которых – награды за режиссуру и лучший фильм. Но все-таки “Трейнспоттинг“ – первое, что вспоминают, услышав имя Дэнни Бойла. Не все, конечно, а те, кому уже хорошо за сорок – как и героям “Трейнспоттинга-2”.

Восемь лет назад снять сиквел не получилось – Юван МакГрегор был в большой обиде на Бойла, потому что тот взял на главную роль в “Пляже” не его, а Леонардо Ди Каприо. Какое-то время ушло на то, чтобы объяснить МакГрегору необходимость этого выбора, какое-то – на то, чтобы договориться с остальными участниками первого “Трейнспоттинга”, которые за прошедшее время заматерели, стали известными, обзавелись агентами и длинными райдерами. Бойл сменил тактику – сиквел должен был быть поставлен по книге Ирвина Уэлша “Порно”, где героям немногим больше тридцати, но из книги Уэлша в картине осталось далеко не все, а Марк, Саймон, Бэгби и Кочерыжка оказались намного старше.

Марку Рентону (Юван МакГрегор) сорок шесть, он отлично выглядит, спортивен, подтянут и в курточке с капюшоном может легко сойти за молодого. Но метафору его жизни Дэнни Бойл выдает в первые секунды, еще и фильм-то толком начаться не успевает: спортзал, все бодро топчут беговые дорожки, и вдруг один человек срывается со своей и падает на пол. Ну да, задал себе слишком быстрый жизненный темп, ну да, не смог быть как все, ну да, устал, и так далее. После этого падения Рентон возвращается в родной Эдинбург, в свой дом, в свою комнату.

Бойл демонстрирует еще несколько изящных моментов. Отец рассказывает Марку о смерти матери, а тень Марка расплывчато падает на стену, как раз над пустым стулом, и будто бы тень матери сидит вместе с мужем и сыном за кухонным столом.

Сидя в своей комнате, Марк пробует поставить на проигрыватель старую пластинку, под музыку которой прошли самые угарные куски его юности – но лишь звучит первый аккорд, как мужчина в ужасе сбрасывает иглу с дорожки.

Потом красивые воспоминания заканчиваются, и начинается обычная жизнь. Как помнят те, кто видел первую картину, Марк сбежал из Эдинбурга, кинув своих троих друзей на порядочную для них сумму. Те, кто картины не видел, тоже в неведении не останутся – фильм снят таким образом, что можно вообще ничего не знать о первом “Трейнспоттинге” и смотреть его просто как историю четверых мужчин, в начале которой были дружба, предательство и далекие наркотические путешествия в другие миры.

Саймон (Джонни Ли Миллер), не утерявший фирменного брезгливо-надменного выражения лица, теперь плотно сидит на кокаине, промышляет секс-шантажом вместе с молодой проституткой болгарского происхождения Вероникой (Анжела Недялкова) и тоже, что удивительно, хорошо выглядит. Его первая реакция на появление Рентона – бешенство, но постепенно негодование по поводу поступка старого друга будет трансформироваться. Сперва Саймон решит притвориться, что не злится, запудрить Марку мозги, а потом жестко отомстить за потерянные деньги. А позже, когда подумает и ощутит глубокую радость от вновь обретенной дружбы, найдет сам себе объяснение: все так себя вели, все врали, все друг друга кидали, и с одной стороны, Марк поступил нехорошо, а с другой – как иначе-то?

Саймон и Марк будут делать общее дело – строить сауну-бордель. Выбивать под нее грант, ловко обманывая разнообразные комиссии; если юношам-торчкам не поверил бы никто, то зрелым мужчинам слегка богемного вида не поверить трудно. Они будут делить Веронику – и, в общем-то, неважно, кому она достанется – потому что сама Вероника, в людях разбирающаяся хорошо, посоветует им заняться любовью друг с другом. Потому что они действительно любят и понимают друг друга, несмотря на похищенные деньги, а еще потому, что никто другой их не любит и не понимает.

Доказательством тому, помимо проницательности болгарской проститутки, служит самая смешная и самая сентиментальная сцена фильма. Она в “Трейнспоттинге-2” почти что на грани фола, шаг вправо-влево, и была бы комедийная мелодрама не лучшего пошиба. Саймон и Марк проворачивают забавную аферу, пробравшись в протестантский клуб с целью очистить карманы его завсегдатаев от кредитных карточек, но новичков быстро вычисляют и заставляют петь песню.

Марк и Саймон трогательно выступают, на ходу сочиняя слова и мелодию песни про победу Вильгельма Оранского на реке Бойн, а потом вводят год этой победы (1690) как пин-код ко всем украденным карточкам, и он почти везде подходит.

Марк приезжает окунуться в юность, и у него получается – необязательный роман с Вероникой, пение в клубе протестантов, разовое возвращение к героину в другом клубе, чудесные спасения от страшных взрослых: один раз придется нестись на крыше машины, другой – голым бежать по полю. Красота, кто понимает. И в конце фильма Рентон включит-таки ту мелодию, под которую прошла его юность, и будет танцевать.

Один из страшных взрослых – порноделец. Он держит все бордели в городе и не собирается терпеть конкурентов. А второй – Бэгби (Роберт Карлайл), который все двадцать лет, что Марк Рентон отсутствовал, провел в тюрьме. Он суров, яростен и не готов прощать. Все тюремные годы его жгла жажда мести пополам с завистью – одним все достается за так, а другим это зубами выгрызать приходится, да и то не факт, что получится.

Саймон по-прежнему подросток, и Марк моментально в него превращается, а Бэгби – стареющий взрослый, оттого злой, усталый, неуклюжий и никак не попадающий на корабль современности. Теперь все его друзья – предатели, его сын не хочет ходить “на дело”, а хочет учиться в колледже и заниматься гостиничным бизнесом; ему и самому податься некуда – разве что уехать навсегда или вернуться обратно в тюрьму.

60-летний Бойл как будто бы выбирает веселых и легких, подталкивая постаревших и невезучих к проигрышу. Но главным героем сиквела оказывается не Марк, не Саймон, не Бэгби и даже не Вероника, которая без тени сожаления уведет у своих кавалеров полученный грант в сто тысяч и переправит его в Болгарию, своим маме и ребенку. И это тоже понятно, как иначе-то – если наркоману доверяться нельзя, то и проститутке не стоит.

Главным героем, которому удастся прорваться, выйти за свои границы, окажется Кочерыжка (Юван Бремнер). В начале фильма ему сильно не повезет из-за перехода на летнее время – он опоздает отметиться в важных инстанциях, потеряет возможность видеться с Гейл (Ширли Хендерсон) и под-росшим малышом Фергисом, и решит покончить жизнь самоубийством. Марк спасет его, заставит заняться бегом и вложит ему в голову простую, но действенную фразу: “Хочешь торчать – торчи на чем-то другом”.

Кочерыжка, которому оставили его долю и Рентон, и Вероника, не взрослый и не подросток. Он похож на младенца и старика одновременно, нежный юродивый, чистая душа, единственный, кто принес цветы на могилку давнего приятеля. Кочерыжка талантлив – он умеет подделывать подписи, создавать дизайн помещений, и, как выясняется, сочинять рассказы. Ему, как любому наркоману, верить нельзя, но его рассказы, будто написанные смесью крови, мочи и грязи, оказываются самой настоящей правдой для тех, кто жил такой же жизнью. Для Бэгби, для Вероники, для Гейл, которая по-прежнему его любит и знает, где рукопись Кочерыжки можно напечатать.

И несмотря на всю комичность, несчастность и фриковатость Кочерыжки, именно он найдет слова для того, чтобы рассказать, что произошло с их компанией тогда и теперь. И именно Кочерыжка спасет Саймона и Марка от яростного вооруженного Бэгби, вырубив того первым, что под руку подвернулось.

А что ему подвернулось под руку, догадаться можно. Если в сиквеле “Вспомнить все” было невозможно не показать космическую проститутку с треми грудями – и ее, конечно же, показали – то в сиквеле “Трейнспоттинга” было никак нельзя без унитаза. Таких прямых контактов, как в первом фильме, не будет – все-таки герои подросли, стали аккуратнее. Но унитазов в фильме много. Они используются по своему прямому назначению или просто стоят, еще никуда не прилаженные, на стройках и заброшенных домах. Напоминая о первой картине, но еще служа прямой метафорой, которые так любит Дэнни Бойл: вот сюда, ребята, вы можете спустить свою жизнь, и лучше не делайте этого.

Жанна СЕРГЕЕВА

Кадр из фильма “Трейнспоттинг-2”
«Экран и сцена»
№ 5 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email