Правда всегда не одна

“Последняя дуэль”. Режиссер Ридли Скотт

Ридли Скотту восемьдесят лет, но “Последняя дуэль” совсем не свидетельство того, что ему пора на отдых. Скорее наоборот. Это очень живой, свободный, переполненный событиями фильм. Он не то чтобы быстрый – он стремительный, несмотря на длительность в два с половиной часа.

К тому же история из четырнадцатого века выглядит так, будто бы происходит прямо сейчас: и можно гадать, то ли Ридли Скотт специально и иронически осовременивает давние события, то ли усмехается над тем, что люди, как бы ни буйствовал технический прогресс, не меняются в принципе, и наверняка поймаются в те ловушки убеждений, которые в “Последней дуэли” изящнейшим образом расставлены.

В основе сценария, написанного Беном Аффлеком, Мэттом Дэймоном и Николь Холофсенер – битва, состоявшаяся между рыцарями Жаном де Карружем и Жаком ле Гри во времена правления Карла Пятого. Так называемые судебные поединки существовали для того, чтобы разрешить спор, когда невозможно было установить, кто прав, кто виноват. И тогда считалось, что в битве победит тот, на чьей стороне Господь.

Обычно такие битвы затевались из-за материальных претензий и к моменту спора де Карружа и ле Гри уже не устраивались, считались анахронизмом, и эта дуэль действительно стала последней.

На кону стояли не только земли и деньги, хотя хозяйственных споров между рыцарями было предостаточно – главным была честь и жизнь прекрасной Маргариты, жены де Карружа. Честь – потому, что она обвинила ле Гри в изнасиловании. Жизнь – потому, что ее сожгли бы на костре за клевету, если бы ее муж проиграл битву.

Аффлек, Дэймон и Холофсенер разделили историю на три части, каждая из них ведется от лица одного из героев – ле Гри, де Карружа и Маргариты.

С “Расемоном” фильм уже сравнили, на что авторы сценария наверняка рассчитывали: у Куросавы также есть и изнасилование, и убийство, и женские провокации, и трусость, и кража – они то являются таковыми, то при взгляде на них с другого ракурса таковыми быть перестают.

Ридли Скотт тоже повторяет некоторые сцены во всех трех частях, но кое-что меняет, и в сценах появляется совершенно другой смысл – тот, что вкладывает в это событие конкретный герой. А некоторые сцены не показывает.

Первая история – правда Жана де Карружа (Мэтт Дэймон). Бравый вояка, отважный участник многих битв, верный вассал своего сюзерена Пьера Алансонского (Бен Аффлек в блондинистом парике), честный и простой, спас в битве при Лиможе жизнь Жаку ле Гри, и потом тот неоднократно называл себя его другом. Режет в глаза правду-матку, когда его будущий тесть, слегка запятнавший себя сотрудничеством с англичанами, при знакомстве вежливо восхищается: “Ваша репутация идет впереди вас”. Де Карруж в ответ бросает: “Ваша тоже!” и руки не подает.

Тем не менее, свадьба с прекрасной Маргаритой (Джоди Комер) происходит. Жан – нежный любовник, добрый муж, который спокойно принимает отсутствие наследника и готов исполнять все желания жены. Она настойчиво грустит о потерянных землях, где провела детство, и де Карруж пытается отсудить их, а в результате наживает сильных врагов. И пусть он расписывается, рисуя крест, и не так много знает о жизни, но жена восхищается им и с готовностью омывает его усталые ноги.

Меж тем ядовитый вкрадчивый ле Гри змеей вползает в сердце сюзерена, а потом и вовсе насилует доверчивую Маргариту.

Вторая история – правда Жака ле Гри. Умник и шутник, верный друг, интересный собеседник. В битве при Лиможе только благодаря его действиям де Карруж остался в живых, а чего стоило уговорить графа Пьера Алансонского не забирать у Жана последние деньги в счет налогов!

К счастью, Пьер доверяет своему вассалу полностью, и в ведении счетов, и в подборе обуви для вечеринки, и в выборе фавориток – и во всем этом ле Гри разбирается. Не все девушки, правда, готовы разделить с ним радость вечеринки, но в данном случае он применяет силу и метафору: “Дайте же дьяволу проникнуть в вас”.

Пьер в обмен за помощь в бухгалтерии и веселое совместное времяпрепровождение помогает Жаку сделать хорошую карьеру: поддерживает, когда де Карруж подает на своего бывшего друга в суд (ле Гри переживает) и жалует ему должность капитана крепости, А должность эту испокон веков занимали де Карружи. А потом спасает от обвинения в изнасиловании. Увидев Маргариту, которая, в отличие от своего мужа, умела читать, и, перекинувшись с ней парой слов о литературе, ле Гри почувствовал что-то похожее на любовь и тут же решил реализовать ее, навестив Маргариту и нагнав ее на лестнице замка. Но поддержки графа не хватает – история с изнасилованием не завершается, о ней говорит вся страна, де Карруж требует дуэли.

Третья история, как и предыдущие, начинается с титра “правда по версии…”, но слово “правда” задерживается на экране дольше, чем раньше, и, надо сказать, дает еще много возможностей отгадывать, какую именно правду авторы имели в виду.

Жан де Карруж с первых кадров третьей части предстает не добрым влюбленным мужем, а алчным бедняком, готовым продать свое имя и репутацию за деньги и землю. Он готов жениться на дочери предателя, которому раньше не подавал руки, но сама Маргарита его не интересует.

А она в собственной версии – честная, верная и прекрасная. Служанка любуется ее красотой. Сидя рядом с дамами, которые восхищаются ле Гри и мечтают о романе с ним, Маргарита заявляет, что ей неловко даже слушать такие речи, и хотя ле Гри очень соблазнителен, но не так надежен, как ее Жан.

Она дает мужу добрые советы – например, что милая улыбка поможет наладить любые отношения, и в этот момент эта самая улыбка демонстрируется и де Карружу и стоящему неподалеку ле Гри, и оба понимают ее очень по-разному – как и задумывалось.

Еще Маргарита приветлива с крестьянами, отлично управляется с хозяйством во время отлучек мужа и с интересом слушает доктора, говорящего, что зачатие возможно лишь при наличии оргазма у обоих.

А после встречи с ле Гри ей приходится долго переживать унизительные расспросы, презрение подруг, а потом ужас от мысли, что ее новорожденный сын останется без матери.

Несколько версий одних и тех же событий – хороший ход. Современный мир приучил нас не верить официальным версиям и почти приучил не верить неофициальным: любой факт сразу же обрастает множеством трактовок и не всегда легко найти опору, чтобы выбрать свою.

На чьей стороне авторы фильма, сомневаться не приходится, но представителям других точек зрения тоже будет откуда взять аргументы: ни опереточных добряков, ни опереточных злодеев у Ридли Скотта нет, все главные герои одной характеристикой не исчерпываются.

И сам режиссер не исчерпывает свой фильм только историей силы, соблазна и мести: там есть и привычные для него батальные сцены с блестящими доспехами, и богатые интерьеры, и прекрасные костюмы. Бен Аффлек не скрывает наслаждения от своей роли капризного графа, любителя латыни и скабрезностей. Мэтт Деймон тоже, кажется, счастлив изображать кураж своего де Карружа. И Адам Драйвер прекрасен в роли ловеласа, который постепенно понимает, что слишком далеко зашел, и при этом в чем-то остается для зрителя неразгаданной загадкой.

А еще в фильме есть замечательный момент с тремя поцелуями. Это краткий миг примирения двух врагов, где де Карруж знакомит Маргариту с ле Гри и просит поцеловать его. По мнению де Карруж, она слегка чмокает его в щечку, с ле Гри у них происходит взаимный поцелуй в губы, а в версии Маргариты она целует его совсем рядом с уголком рта. И это настолько исчерпывающе показывают характеры и главные жизненные цели героев, что даже думать не хочется, как оно там было на самом деле.

Да и зачем думать – убеждению, что люди способны без больших усилий посмотреть на что-то одинаково, давно пора на покой, в отличие от Ридли Скотта.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 22 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email