О мой блог

“Мейнстрим”. Режиссер Джиа Коппола

В первых кадрах фильма “Мейнстрим” появляется несколько титров, стилизованных под титры немого кино. На титрах – вопросы: “Кто такая Фрэнки?” “Похожа ли она на Золушку?” “Сможет ли она повзрослеть?” “Избавится ли когда-нибудь от вины за смерть отца?”

Так буквально за пару секунд Джиа Коппола обрисовывает недолгую жизнь, трагедию и характер своей героини.

Фрэнки играет Майя Хоук, дочь Итана Хоука и Умы Турман. А сама Джиа Коппола – внучка Фрэнсиса Форда Копполы, племянница Софии Копполы и Романа Копполы, внучатая племянница Николаса Кейджа.

Родственные связи налагали на Джию обязанность сделать что-то хорошее, и в общепринятом смысле этого не получилось. Ну только если не рассматривать фильм о видеоблогерах как то, что должно быть сделано “на коленке” – и в смысле сценария, и в смысле воплощения, потому что “Мейнстрим” действительно периодически походит на видео для блога.

Фрэнки этим и занимается – снимает на телефон идущих мимо людей, парики в витрине, мерцающую рекламу, и выкладывает в свой блог на Ютьюбе. Надо ли говорить, что просмотров у нее мало, и девушку это огорчает. Масла в огонь подливает мама, которая оставляет на автоответчике саркастические сообщения – мол, долго не звонишь, не в запой ли ушла, доченька.

Мама далеко, но и рядом есть кому контролировать. Фрэнки работает в баре для стендаперов, и неприятная начальница заставляет ее подыгрывать в идиотских номерах и мыть руки. Тоска, в общем, и мещанство.

И тут судьба подкидывает ей встречу с крашеным блондином, безработным актером Линком (Эндрю Гарфилд, с которым Джиа училась на актерских курсах). В костюме мыши Линк зазывает покупателей в магазины торгового центра и вдруг начинает кричать, что не надо покупать лишние вещи, лучше есть искусство. “Ешьте искусство!” “Ешьте искусство!” – вторят ему впечатленные посетители и снимают его на смартфоны.

Фрэнки тоже впечатлена. Во-первых, Линк симпатичный, во-вторых, она быстро понимает, что его умение красиво говорить можно превратить в славу. И робко спрашивает: “Можно тебя снять?” – как могла бы спросить: “Можно тебя поцеловать?”

Целовать Фрэнки Линк не собирается, ему и правда больше нравится разговаривать, причем все равно, про что. И образы он меняет так же легко, как темы. Поэтому ему искренне нравится зарабатывать в костюмах то мыши, то таракана, а навещать Фрэнки в ее тухлом баре Линк будет, нарядившись сыщиком: плащ, шляпа, темные очки, лицо, прикрытое газетой.

Для нового блога “Никакой не особенный” Линк станет бродить у чужой дорогой машины, надев на шею толстую золотую цепь, и бегать по улицам Лос-Анджелеса в телесном костюме с пришитым к нему крупным половым органом. Сочинять сценарии для блога Фрэнки пригласит своего напарника по бару Джейка (Нат Вулфф снимался в дебютном фильме Копполы).

“Что ты хочешь: делать искусство или получать признание безликих незнакомцев?” В ответ на вопрос Линка Фрэнки сперва протянет характерное для подростков “Не знаааю”, а потом признается: и то, и то. Но ответов на этот вопрос не два, а три, кроме лайков, есть еще и деньги, чем и обусловлено появление в картине смешного продюсера Марка (Джейсон Шварцман, кузен Джии Копполы).

Марк быстро понимает, кого из этой троицы действительно можно монетизировать, и превращает блог с псевдорадикальными зарисовками в обычную передачу, каких море на небольших телеканалах и в интернете, и какие неизменно пользуются успехом у публики.

Джиа Коппола не показывает выпуски этой передачи подробно, но дает понять ее направленность. Название – “Телефон или честь”, принцип – у группы подростков отбирают телефоны, и подростки должны что-то совершить, чтобы получить их обратно: например, подраться с суровым громилой, засунувшим телефон себе под трико.

Помните ролики, где за некую сумму денег участникам предлагалось пройти по улице неодетыми или съесть что-то малоприятное? Вот примерно такое шоу предложил Марк делать троице, и все согласились. Фрэнки, потому что она представляла себя великим режиссером. Линк – потому что ему очень нравилось внимание и сексуальные костюмы. Джейка все происходящее не радовало, но он терпел, чтобы быть рядом с Фрэнки.

Любовный треугольник мог бы оживить сюжет, но в “Мейнстриме” толком нет ни любви, ни треугольника. Фрэнки нравится Линк, но притворяться режиссером нравится больше, и понять, что она за человек, не так легко. Она рассказывает Линку историю о том, как они с отцом врезались в дерево и отец погиб, а у нее остался шрам на щеке. И это объясняет, отчего Фрэнки апатична, но на сам сюжет не работает никак.

Можно было бы предположить, что Фрэнки искала в Линке потерянные чувства. И он действительно помогает ей улыбнуться и заплакать, веселит, показывает рассветы и учит танцевать, однако к финалу фильма девушка остается примерно такой же отключенной, какой была в начале.

Можно было бы думать, что Линк, который старше лет на пятнадцать, заменяет ей отца, но он слишком дурашливый и инфантильный, чтобы исполнять эту роль. Скорее всего, этот факт из биографии Фрэнки перекликается с историей самой Джии, чей отец, Джанкарло Коппола, погиб до ее рождения.

Трудно что-либо понять и про Джейка. Он переживает из-за климатических изменений и пишет сладкие песенки, но для главного героя фильма маловато, тем более что Нат Вулфф на протяжении всей истории также выглядит либо печальным, либо апатичным. То ли дело Линк, переливающийся, как бодрый хамелеон. За неимением конкурентов (потому что продюсер Марк тоже сохраняет неподвижное выражение лица) Линк оказывается самым живым персонажем блогерской истории, хотя и самым неприятным. Коппола показывает, как слава расшатывает его нервную систему, и выпускает наружу психопатическую личность, которая раньше не особенно бросалась в глаза – подумаешь, любит человек порассуждать об устройстве мира и походить в костюме таракана.

Юная Фрэнки и вовсе не должна была заметить малоуловимые особенности нового друга – но Эндрю Гарфилд отлично их показал. Сперва Линк выглядит как обычный дружелюбный парень, разве что не соблюдающий обещаний, он весело болтает с Фрэнки и легко расстается с ней. Однако в этой равнодушной легкости, в том, как Линк подбивает ее уйти с работы (а что, она же нелюбимая), в том, как быстро поселяется в ее квартире, есть что-то, что позволяет предугадать, как скоро этот человек превратится во властелина умов с улыбочкой Джокера.

В конце образ Линка становится утрированным – он слишком сильно давит на участников, вынуждая их делать то, чего они не хотят, потом совершает совсем уж дикий поступок на известном телешоу, где его обвиняют в авторитарности. Нетрудно догадаться, что все это только добавляет ему славы, и Джиа Коппола доводит идею до конца: Фрэнки стоит перед огромным портретом, на котором у Линка открыт рот, и кажется, он вот-вот проглотит ее. А потом Линк произносит мощную, хитро закрученную речь в прямом эфире, и подросткам в студии трудно не попасться в ловушки речи, и в ответ звучат аплодисменты и крики: “Особенный!” “Особенный!”

В фильме хорош не только Эндрю Гарфилд. Хорош и грим: лицо Линка постепенно становится все мрачнее и страшнее, а лицо Фрэнки немного взрослеет и из апатичного превращается в серьезное. Когда-то Линк, еще до шоу, в шутку спрашивал ее и Джейка: “Что бы вы хотели – все иметь, но ничего не понимать или все понимать, но ничего не иметь?” Фрэнки тогда выбрала первое, но дальнейшие события показали ей, что понимать что-то все-таки недурно. Иначе придется освобождаться от ненужного опыта – в самой знаменитой сцене “Мейнстрима” Фрэнки тошнит в раковину яркими эмодзи, а в одной из самых обычных сцен по ее лицу текут самые обычные слезы. Так что ответ на один вопрос из первых титров получен – похоже, повзрослеть Фрэнки удалось.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 12 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email