Он, она, андроиды и фавн

Сцена из балета “Postscript”. Фото Б.АННАДУРДЫЕВА
Сцена из балета “Postscript”. Фото Б.АННАДУРДЫЕВА

В последние дни мая продюсерская компания MuzArts представила на Новой сцене Большого театра амбициозный проект “Postscript”, объединивший постановки ведущих хореографов современности – Уэйна МакГрегора, Сиди Ларби Шеркауи, Алексея Ратманского и Пола Лайтфута с Соль Леон.

Вечер открыла самая интригующая из балетов программы постановка Уэйна МакГрегора, чьи работы традиционно отличаются причудливой фантазией, замысловатостью хореографических головоломок и “игр разума”. Трудно представить другого хореографа, готового положить в основу спектакля, например, собственный генетический код, как это сделал в балете “FRA” МакГрегор.

Представленный опус “McGregor+ Mugler” создан им в соавторстве со всемирно известным кутюрье, основателем собственного дома моды Манфредом Тьерри Мюглером, чьи дефиле прославились как настоящие театральные шоу. Добавив к сказанному, что балет был поставлен специально для примы Большого театра Ольги Смирновой на музыку, созданную Холли Хендон и Нильсом Фрамом с использованием искусственного интеллекта, нетрудно представить, с каким нетерпением его ожидали в России. Результатом совместных творческих усилий хореографа и художника (кстати, Мюглер обучался балету) – стал танец двух андроидов. Нельзя сказать, что дуэт прекрасных танцовщиков (партнером Ольги Смирновой здесь выступил Денис Савин) разочаровал, но, в какой-то мере, не оправдал ожиданий. Несмотря на то, что в нем есть свойственные хореографии МакГрегора спонтанные перепады ритмов и привлекательная трансформация движений, легко переходящих от остро-колких к плавным и наоборот, двадцатиминутный номер довольно однообразен. Мерцающие во мраке сцены серебристые “космические” костюмы, экзотические головные уборы, похожие на плюмажи или ирокезы, да и маски, копирующие лица исполнителей, не только не высвечивают хореографию, а скорее ее затемняют, делая более тусклой.

Совсем другой после инопланетных танцев предстала Ольга Смирнова в хореографии Алексея Ратманского. Прекрасная Жизель в его версии классического балета, здесь она сумела передать все оттенки печально-нежных воспоминаний об утраченной любви. Балет “Воспоминание о дорогом месте” на музыку одноименного цикла П.И.Чайковского, поставленный хореографом девять лет назад в Амстердаме, в исполнении блистательной четверки звезд Большого обрел новое дыхание. Две пары танцовщиков – Екатерина Крысанова и Якопо Тисси, Ольга Смирнова и Артемий Беляков – создают призрачный, как на версальских картинах Бенуа, похожий на сновидение, утонченный мир воспоминаний, где ревность, обиды и разочарования намечены акварельно, с изысканной деликатностью. Переживания героев резонируют в едва заметном наклоне головы, брошенном украдкой взгляде, грациозно отстраняющем движении руки и необычайно выразительной хореографии Ратманского.

Ольга Смирнова трижды выходила на сцену и каждый раз раскрывалась по-новому. В спектакле, завершавшем вечер и давшем ему название, – “Postscript” на музыку Филипа Гласса – она в паре с Артемием Беляковым станцевала “черный” дуэт. Спектакль знаменитого хореографического тандема Пол Лайтфут и Соль Леон, названный как язык программирования, решен в черно-белых тонах и столь же контрастен эмоционально. Начинающийся с лаконичного соло под аккомпанемент скрипки, он постепенно переходит в дуэт, а затем в трио. Артисты, одетые в одинаковые белые брюки (Артур Мкртчян, Анастасия Денисова и подвижный как ртуть Вячеслав Лопатин), блестяще справляются с экстремальной хореографией, насыщенной эле-ментами акробатики, сложными поддержками, энергичными, четкими, исполняемыми с какой-то особой отвагой движениями. За их виртуозным танцем, в котором угадываются перипетии любовного треугольника, следуют два дуэта – “белый” и “черный”. Первый в исполнении Екатерины Крысановой и Дениса Савина грустно-элегичен. Мановения их рук, иногда охваченных трепетом, напоминают взмахи крыльев, движения танцовщиков устремлены вверх (как если бы они пытались взлететь), что придает их танцу особую легкость. Танец же Ольги Смирновой и Артемия Белякова тоже печально красив, но более трагичен. Их дуэт стремительнее, острее и отчаяннее, в нем таится обреченность последнего свидания.

Еще одним спектаклем программы стал “Фавн” Сиди Ларби Шеркауи (музыка Клода Дебюсси и Нитина Сауни), навеянный “Послеполуденным отдыхом фавна” Вацлава Нижинского. Этот балет о просыпающейся чувственности уже был показан на сцене Большого театра в рамках проекта “Пьеса для него”. По прошествии трех лет он производит еще более мощное впечатление. Вячеслав Лопатин и Анастасия Сташкевич демонстрируют гуттаперчевую гибкость и какую-то “доисторическую” пластичность языческих существ.

Одним словом, вечер одноактных балетов “Postscript” дал широкую панораму отношений между особами мужского и женского пола во всем их разнообразии.

Алла МИХАЛЁВА

«Экран и сцена»
№ 11 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email