Птица Феникс возвращается домой

• Ярослава ПУЛИНОВИЧНесмотря на молодость (Ярославе – 25), представлять екатеринбургского драматурга Пулинович нет необходимости. Она закончила курс Николая Коляды в Екатеринбургском театральном институте в 2009 году и очень скоро стала известной, лауреатом целого ряда премий, в частности, литературной премии “Дебют”. Феноменальный успех выпал на долю “Наташиной мечты”, идущей во многих театрах России (в Москве эта пьеса поставлена трижды). У Ярославы “абсолютный слух”, она слышит время, причем не только то, что “за окном”. Характерный пример – работа над текстом “Я на всякий случай попрощаюсь с тобой” вместе с Н.Беленицкой и Ю.Клавдиевым, основанным на “Дневнике Анны Франк” и письме Хэльги Геббельс. Одна из последних пьес “Бесконечный апрель” рассказывает судьбу нескольких поколений ленинградской семьи, действие переносится из эпохи в эпоху. Об “Апреле” газета писала в связи со спектаклем Павла Зобнина, показанным на Фестивале театров малых городов России (“ЭС” № 13, 2012 г.). Импульсом для написания пьесы стала Лаборатория драматургов и режиссеров Андрея Могучего, занятия которой проходили в заброшенной питерской коммуналке. Совсем недавно в Эстонии прошла Международная лаборатория драматургии, в рамках которой “Бесконечный апрель” был показан американскими актерами в постановке Сергея Коковкина.
8 сентября пьеса Ярославы Пулинович “Птица Феникс возвращается домой” открыла Всероссийский фестиваль “Золотая репка” в Самаре. В пьесах и сценариях Пулинович образы детей и подростков написаны с редким пониманием и состраданием. На прошлой “Репке” два года назад сильное впечатление на аудиторию произвел сценарий “За линией”, прочитанный самим драматургом. “Птица Феникс” – опыт создания пьесы для детей, удач на этом поприще в нашем театре почти не существует. “ЭС” благодарит Ярославу Пулинович за разрешение напечатать фрагменты “Феникса” на наших страницах.
 
1.
Жил-был котенок. Жил он на чердаке среди разного старого хлама. Впрочем, мужской род здесь не подходит, потому что котенок был вовсе не котенком, а маленькой серенькой кошечкой по прозвищу Тося. Как-то раз в дождливый вечер Тося сидела на чердаке и пела дождливую песенку на своем кошачьем языке. Тосе казалось, что поет она просто замечательно. Но соседка-старушка, которая жила этажом ниже, все время стучала своей клюкой по потолку и кричала: “Прекратите этот кошачий концерт! У меня уже голова распухла от вашего воя!”. Тося вздыхала и на какое-то время замолкала.
ТОСЯ. Что ж… Помолчим. Эта женщина ничего не понимает в искусстве. Совсем-совсем ничего. Как тяжело живется талантам в наше время.
В маленькой чердачное оконце зале-тел воробей.
ВОРОБЕЙ. Тоська-дура, в лес подула…
ТОСЯ. Сам дурак!
ВОРОБЕЙ. Кошка драная!
ТОСЯ. Я тебя поймаю и съем!
ВОРОБЕЙ. А спорим – не поймаешь? Ни меня, ни вороны, ни сороки, ни вообще ни одной птицы!
Тося изогнулась, замерла и прыгнула на воробья, но тот ловко перелетел на другое место, состроив при этом мордочку ну совершенно издевательскую.
ТОСЯ. Погоди! Я поймаю тебя и всех твоих друзей. И всех птиц на земле я тоже поймаю и съем!
ВОРОБЕЙ. Не объешься?
ТОСЯ (задумалась). Нет… Всех вас я, пожалуй, есть не буду. А лучше тонкой крепкой ниткой привяжу к вашим хвостам, допустим, вот этот стул, сяду на него и улечу вместе с вами.
ВОРОБЕЙ. Далеко собралась?
ТОСЯ. В Москву, потом в Париж, потом в Лондон… В общем, я не знаю, куда… Понимаешь, мне нужно петь. У меня талант. Только в этой дыре звери ничего не понимают в искусстве.
ВОРОБЕЙ. У тебя-то талант? Ха-ха! (Смеется.) Это не из-за твоего ли таланта соседка с пятого этажа собирается жаловаться в милицию, чтобы выселить из вашего дома всех кошек?
ТОСЯ. Замолчи! Она ничего не понимает в искусстве!
ВОРОБЕЙ. В другом-то месте тебя, конечно, оценят!
ТОСЯ. Уж побольше, чем здесь.
ВОРОБЕЙ. Что же ты сидишь здесь? Ведь до Москвы можно добраться и пешком.
ТОСЯ. Не пришел еще мой час. Мне, Серый, терять нечего, я свободная красивая кошка.
ВОРОБЕЙ. Я не серый, я Сергей. Серая – это ты.
ТОСЯ. Что?! Серый, ты случайно не перепутал окно? Я пепельная блондинка! Вот уеду от вас, тогда узнаете, кого потеряли!
ВОРОБЕЙ. Да ты просто боишься! Потому что не умеешь охотиться, и в жизни не поймала ни одной птички и ни одной мышки. И если бы не соседи, что кормят тебя, тебе бы давно пришел каюк!
ТОСЯ. Дурак! Дурак!
ВОРОБЕЙ. Кошка драная!
ТОСЯ. Серый – дурак, курит табак, спички ворует, дома не ночует, а на старом тополе воробьих целует!
ВОРОБЕЙ. Еще чего!
Улетает в чердачное окно.
ТОСЯ. И всегда так… Одни расстройства.
И Тося снова запела грустную кошачью песню. Но не успела даже старушка-соседка пригрозить Тосе милицией, как на подоконник чердачного окна приземлилась невероятно большая красивая птица. Тося никогда раньше не видала таких огромных и прекрасных птиц и, уж конечно, не знала, как они называются. А называлась эта птица Птицей Феникс, и никак иначе. Тося, увидев птицу, как и любая кошка, встала в кошачью охотничью “стойку”.
ТОСЯ. Зд… Здравствуйте.
ФЕНИКС. Привет. Только давай без глупостей. Я сильная здоровая птица, перешибу крылом – будет больно.
ТОСЯ. Да… Я вовсе и не собиралась! Нет, я конечно птиц ловлю в большом количестве, но про вас и в мыслях не было. Давайте знакомиться. Меня зовут Тося. А… А… А как вы сюда попали?
ФЕНИКС. Прилетел. Я посижу здесь немножко?
ТОСЯ. Пожалуйста, пожалуйста… Знаете, сегодня такой необычный день. Никого нет. Обычно ко мне приходит столько гостей. Сидят и сидят каждый вечер. И не выгонишь их ничем. И собаки, и кошки, и соседка наша, одна старушка, приходят и просят – Тося, спой, Тося, спой, как будто я какой-нибудь магнитофон в самом деле! Приходится петь. А сегодня я решила – никаких! У меня выходной. Баста!
ФЕНИКС. Я тебе помешал?
ТОСЯ. Нисколечки!
Тося с интересом рассматривает Птицу Феникс.
ТОСЯ. А хотите, я вам спою?
ФЕНИКС. Что, прости?
ТОСЯ. Хотите, я спою для вас какую-нибудь песню?
ФЕНИКС. Что ж, если хочешь… Я когда-то увлекался музыкой, лет пятьсот назад что ли…
ТОСЯ. Пятьсот лет назад?! (Пауза.) А-а-а… Ну тогда вы меня поймете! Приятно иметь дело с профессионалами!
И Тося запела самую громкую и заводную песню, какая имелась у нее в репертуаре.
ФЕНИКС. Постой, постой! Тося!
Тося замолкает, удивленно смот-рит на Феникса.
ФЕНИКС. Прости меня, кошка, я вспомнил об одном очень важном деле. Мне нужно лететь.
ТОСЯ. Подождите!
ФЕНИКС. Мне неудобно, но это очень срочно.
ТОСЯ. Подождите!
ФЕНИКС. Да?
ТОСЯ. Как вас зовут хотя бы?
ФЕНИКС. Люди называют меня птицей Феникс. Мое имя рифмуется с именем моего рода. Я – Птица Феникс по имени Феликс. Вот такой вот в своем роде каламбур.
ТОСЯ. Птица Феликс… Я сегодня не в голосе. Вчера у меня был большой концерт, надорвала связки… Четыре, то есть восемь, то есть двенадцать раз вызывали на бис! Я вижу, вы устали… А вы знаете, я тоже люблю посидеть в тишине. Когда все время находишься в репетициях, работаешь со звуком, и это, как его… всюду вокруг тебя симфонии и оркестры, и еще увер… увертюры, то приятно иногда послушать тишину.
ФЕНИКС. Да, я бы предпочел посидеть без пения и без лишних разговоров, в тишине.
ТОСЯ. Как это разговор может быть лишним? Любой разговор – это ведь так интересно. Вот например – мы с вами еще совсем не познакомились. То есть я знаю, как вас зовут, но кто вы, откуда, какими судьбами в наших краях? Честно говоря, я ни разу еще не встречала такой большой птицы, как вы. Вы, наверное, хорошо кушали в детстве?
ФЕНИКС. Я не помню, к сожалению. Мое детство пришлось на семидесятое тысячелетие до нашей эры, можешь себе представить, как это было давно?
ТОСЯ. Если честно, я умею считать только до одиннадцати… А куда вы летите?
ФЕНИКС. Это не имеет значения.
ТОСЯ. Еще как имеет! Если вы летите до ближайшей помойки, то можете не стараться – там уже голуби и собаки поделили между собой территорию, и остальным в плане подкрепиться вышел большой облом. Но я могу вам сказать, где можно безбоязненно поужинать.
ФЕНИКС. Прости, я не понимаю…
ТОСЯ. Да что тут понимать? Есть вы хотите?
ФЕНИКС. О, нет! Спасибо, я не голоден. Фениксы редко едят. Последний раз я ужинал со своим приятелем, кажется, год назад в Лондоне…
ТОСЯ. В Лондоне? Так вы были в Лондоне?
ФЕНИКС. А что?
Пауза.
ТОСЯ. Птица Феликс, я должна вам сказать. В общем, так. У меня талант. Меня здесь никто не понимает. Мне срочно нужно попасть в Лондон, или в Москву, или в Париж, иначе жизнь моя будет загублена навсегда. Феликс, вы ведь такой хороший. И большой. На вас бы четыре кошки поместились, если бы свернулись клубочком. А я такая маленькая и такая талантливая. Отвезите меня, пожалуйста, в Лондон.
ФЕНИКС. Но я не лечу сейчас в Лондон.
ТОСЯ. А куда?
ФЕНИКС. Это мое личное дело.
ТОСЯ. Я здесь с ума сойду.
ФЕНИКС. Но ведь у тебя много поклонников.
ТОСЯ. А-а-а… Да. У меня много поклонников, но… Они мне надоели.
ФЕНИКС. Тося, прости, но я ничем не могу тебе помочь. Все, я отдохнул. Мне пора.
Феникс расправил крылья и приготовился взлететь.
ТОСЯ. Подождите!
ФЕНИКС. Мне пора! (Взлетает.)
ТОСЯ. Я все равно полечу с вами.
С этими словами кошка прыгнула на подоконник, прыжок – и вот она уже вцепилась в хвост птицы Феникс и летит над домами.
ФЕНИКС. Отцепись от меня, нелепое создание!
ТОСЯ. Я не могу! Высоко!
ФЕНИКС. Ты – кошка, прыгай!
ТОСЯ. Вот именно! Я кошка, а не самоубийца!
ФЕНИКС. Зачем ты вообще в меня вцепилась?
ТОСЯ. Я охотилась!
ФЕНИКС. Самоубийца!
ТОСЯ. Я кошка!
ФЕНИКС. А если я тебя сброшу?
ТОСЯ. Перья из хвоста повыдергиваю! Вези меня, птица Феликс, в далекие страны!
ФЕНИКС. Все, все! Я снижаюсь! Сброшу у ближайшего дома.
ТОСЯ. А когтями по шее?
ФЕНИКС. Ты меня шантажировать будешь? А ну брысь!
ТОСЯ. Птица Феликс, пожалуйста, пожалуйста, унеси меня в Москву!
ФЕНИКС. Что ты там делать будешь?
ТОСЯ. Петь!
ФЕНИКС. Ты ж пропадешь там одна.
ТОСЯ. Не пропаду. Жалко тебе что ли? Жалко, да?
ФЕНИКС. Да пожалуйста, полетели. Только учти, я с тобой возиться не буду, у меня нет на это времени, я тороплюсь. Оставлю тебя там, потом не жалуйся.
ТОСЯ. Не буду!
ФЕНИКС. Как скажешь… Залетаем в облако. Там мокро!
ТОСЯ. Уррра!
ФЕНИКС. Не царапайся!
ТОСЯ. Не виляй хвостом… Мама-а-а! Лечу! Вода! Мама-а-а! Мокро!
ФЕНИКС. Прекрати этот кошачий концерт!
ТОСЯ (во весь голос). Мяу-у-у-у!
Феникс вместе с Тосей скрываются в облаке <…>
 
3.
Ночь. Идет дождь. Птица Феникс с Тосей приземлились на одну из улочек Парижа. Сидят под деревом.
ТОСЯ. Париж? Фу! Мокро!
ФЕНИКС. Это Монмартр.
ТОСЯ. Не таким я себе представ-ляла свой круиз по Европе.
ФЕНИКС. Хочешь домой?
ТОСЯ. Домой? Нет. На чердаке, конечно, было спокойно и не так мокро, как здесь…
ФЕНИКС. А как же твои поклонники? Они, наверное, скучают по тебе.
ТОСЯ. Знаешь, не так уж много у меня было поклонников… Так… Несколько десятков восторженных кошек.
Где-то вдали часы пробили пять утра.
ФЕНИКС. Пять утра. Мы не можем заявиться к Матильде раньше семи.
ТОСЯ. Почему?
ФЕНИКС. Мы можем ее скомпрометировать ночным визитом.
ТОСЯ. Скомпро..?
ФЕНИКС. Поставить в неудобное положение. У нее роман с орлом из зоопарка. Он необыкновенно ревнив. Я так опаздываю… Ужасно, все ужасно.
ТОСЯ. Да что ужасного-то? Птица Феликс, куда ты так спешишь? Почему ты все время опаздываешь, а?
ФЕНИКС. Потому что встретил на своем пути глупую провинциальную кошку, из-за которой вынужден теперь носиться, как угорелый, лететь в Париж, в Москву и еще черт знает куда, потому что ей вдруг вздумалось прокатиться на мне и повидать мир!
ТОСЯ. Птица Феликс, не сердись, пожалуйста! Скоро мы придем к твоей Матильде, она отвезет меня домой, а, может, даже разрешит пожить у себя недельку другую в Париже. А ты полетишь дальше. Куда ты летишь?
ФЕНИКС. Не имеет значения.
ТОСЯ. Раз не имеет значения, значит, об этом можно рассказать.
ФЕНИКС. Господи, как я устал! Почему я должен тебе что-то рассказывать?
ТОСЯ. Не хочешь, как хочешь… Я знаю, куда ты летишь! У тебя романтическое свидание в Марокко, да?
ФЕНИКС (усмехается). Если бы… Ты знаешь, кто я?
ТОСЯ. Как это кто? Птица Феликс.
ФЕНИКС. Феникс. Я – Феникс. Птица Феникс. Мне сто тысяч лет. Я видел все, что есть в этом мире, и даже больше. Я видел атлантов, и майя, и древних римлян. Я был знаком с великим волшебником Мерлином. Все они умерли – и атланты, и майя, и даже Мерлин куда-то исчез. А я живу. Мои друзья, мои любимые умирали на моих глазах. А я птица Феникс, я возрождаюсь даже из пепла. Много тысячелетий под-ряд. Я хочу умереть, понимаешь… Я безумно устал жить. Я больше не хочу находиться в этом мире. Меня нельзя убить. Раз в десять тысячелетий на солнце происходит магнитная буря. Только она может уничтожить меня. Я все рассчитал. Нужно вылетать из Марокко и лететь навстречу солнцу пока не сгоришь. Только в этот день я могу умереть. Если я опоздаю, мне придется ждать еще десять тысяч лет. Ты можешь себе представить, что такое десять тысяч лет?
ТОСЯ. Вообще-то, я образованная кошка и умею считать до десяти. Только вот зачем тебе умирать? Птица Феликс, ведь ты такой крутой, ты даже в Лондоне был, и в Париже у тебя есть друзья! Я бы на твоем месте просто пела бы от счастья!
ФЕНИКС. Так, вот только петь не надо! (Пауза.) Ладно, глупости все это. Не обращай внимания.
ТОСЯ. А ты знаешь, Феликс, у меня тоже была очень тяжелая жизнь. Я столько всего пережила – и взлеты, и падения. Один раз я даже подралась с кошкой, которая была старше меня на целых полгода… То есть я хотела сказать, на десять лет. Нет, на двенадцать. Я тебя так понимаю, жизненный опыт – это такое тяжелое бремя… Я, бывает, сяду на своем чердаке, уставлюсь на луну и все думаю – почему я не собака? Так хочется завыть. Но мне нельзя, ведь я кошка. Тогда я начинаю петь. Вот, например, такую песню…
Собирается запеть.
ФЕНИКС. Не нужно. Рассвело. Мы летим к Матильде. Запрыгивай ко мне на спину.
ТОСЯ (забираясь на спину к Феник-су). А Матильда – она добрая? Она разрешит мне пожить у нее? Совсем капельку. Разрешит?
ФЕНИКС. Не думаю. Но можешь попробовать ее уговорить.
Птица Феникс с кошкой Тосей на спине взлетает ввысь.
 
4.
Мансарда старого дома. Птица Феникс залетает в окно мансарды, оглядывается. Утренний свет заливает комнату и косыми лучами стелется по полу. В мансарду влетает белый с синей грудкой попугай – Маркес.
МАРКЕС. О! Вы прилетели! Мы вас ждали! Мы вас ждали!
ФЕНИКС. Меня? Я, кажется, не предупреждал о своем визите.
МАРКЕС. Мы так вас ждали, мы всех ждали…
В комнату залетает синяя попугаиха – Лорка.
ЛОРКА. Маркес развел такой бардак, а мне прибирайся!
МАРКЕС. А Лорка слопала все печенье и тосты, и крошки, столько крошек, я думала, она лопнет. И печенье, и хлебцы, и розовое пирожное!
ЛОРКА. Маркес продул мне в карты, мы играли в дурака, и в подкидного дурака, и в переводного дурака, и Маркес все продул, потому что он дурак!
МАРКЕС. А в прошлый раз, помнишь, ты съела целый килограмм засахаренных орешков? Целый килограмм!
ЛОРКА. Ты тоже помогал мне есть орешки! Ты тоже помогал! У тебя перо выбилось на голове! У тебя перо выбилось! Иди сюда, я поправлю!
МАРКЕС. Это так модно! Это молодежный стиль!
ЛОРКА. Иди сюда, я поправлю! Я кому сказала! Иди сюда! А то получишь клювом по затылку! Иди сюда!
Маркес послушно подлетает к Лорке, та поправляет у него перо на голове.
ЛОРКА. Ни минуты покоя, ты все продул! Как можно было продуть, имея в наличие четыре козыря? Дурак, непроходимый дурак…
ФЕНИКС. Подождите! Маркес, Лорка, успокойтесь! Что происходит? Где Матильда?
ЛОРКА. А Матильда подхватила дружка под крылышко, и они улетели в Лондон! Она так хвастается им, так хвастается, он молодой, она говорит ему – молодой мой орленочек! Он ей приносит ананасы в клюве.
МАРКЕС. Там был ужасный побег, ужасный! Писали все газеты! Побег из зоопарка, орел улетел из зоопарка! Внимание! Внимание! Сенсационное известие! Огромная птица на глазах у всех посетителей Парижского зоопарка перекусила клювом прутья клетки и выпустила орла на свободу! Они вместе улетели за облака! За облака, представляете? Ужасно! Ужасно! Что же это была за птица? Может быть, птица Феникс? О-о-о! Ну что вы такое говорите! Это мифическая птица! (Хохочет.)
ЛОРКА. Ужасно! Ужасно! Они улетели в Лондон, Матильда будет хвастаться друзьям – мой орленочек, мой милый орленочек, принеси мне ананасик! Ей семьдесят восемь тысяч лет, она старушка, боже мой! Матильда только и делает теперь, что принимает гостей и воркует – ах, мой милый орленочек! Но ведь ты старушка, ты старая перечница, попугаиха облезлая! Да, но я так одинока, и я хочу любви! Любви все возрасты покорны, да, мой орленочек? Кар-кар, кар-кар!
МАРКЕС. Не смей так говорить о Матильде! Она наша хозяйка!
ЛОРКА. Что? У кого-то прорезался голос? Может быть, ты в нее
влюблен?
МАРКЕС. Да нет, нет, вовсе нет….
ЛОРКА. Тогда скажи, Матильда – старая перечница, а Лорка…
МАРКЕС. Матильда – старая перечница, а Лорка!
ЛОРКА. Кто Лорка? Я тебя спрашиваю, кто у нас Лорка?
МАРКЕС. Лорка – соловей!
ЛОРКА. Еще!
МАРКЕС. Красавица!
ЛОРКА. Еще!
МАРКЕС. Умница!
ЛОРКА. Еще!
МАРКЕС. Райская птичка!
ЛОРКА. Еще!
МАРКЕС. Ест много!
ЛОРКА. Что? Иди сюда! Я сказала, иди сюда! Перья повыдергиваю! Из хвоста! И на шляпы продам! Иди сюда, я сказала!
Лорка пытается догнать Маркеса, тот улепетывает от нее, прячется за шкаф.
ФЕНИКС (Тосе). Они не меняются. Вот это, наверное, и называется любовью. Пошли, поищем чего-нибудь поесть на кухне. Ты ведь, я думаю, голодная?
ТОСЯ. Ты даже не представляешь, насколько!
Птица Феникс вместе с Тосей спускаются по лестнице вниз, на кухню.
ТОСЯ. Ты давно их знаешь?
ФЕНИКС. Двести лет. С того времени, как они пошли к Матильде в прислуги. Вообще-то, по дому они управляются неплохо. Но такие сплетники…
ТОСЯ. Значит, Матильда улетела в Лондон… И я не поживу у нее в Париже.
ФЕНИКС. Значит.
ТОСЯ. Что теперь делать?
ФЕНИКС. Ты себе представить не можешь, как я опаздываю…
ТОСЯ. Ты оставишь меня здесь, да?
ФЕНИКС (осматривает содержимое буфета Матильды). Тут есть немного сыра с плесенью, засохшая булочка и даже банка гусиного паштета. Ты пробовала гусиный паштет?
ТОСЯ. Нет.
ФЕНИКС. Это очень вкусно.
ТОСЯ. Ты оставишь меня здесь, да?
ФЕНИКС. Я ужасно опаздываю. Что с тобой делать… Матильда меня убьет! Но кроме нее я даже не знаю, кому поручить это дело. Не бросать же тебя здесь. Придется лететь в Лондон.
ТОСЯ. Ура!!! Птица Феликс, ты самая лучшая птица на свете! Так, что ты там говорил про еду? Булочка? Сыр! М-м-м! Пальчики оближешь! (Ест.) Я обожаю гусиный паштет, Феликс! Жалко только, что я толком не посмотрела Париж! Но зато я смогу говорить своим поклонникам – помню, завтракали мы в Париже!
ФЕНИКС. Может быть, и посмотришь…
ТОСЯ. А разве мы не торопимся?
ФЕНИКС. Ты видишь, какой дождь за окном? По такой погоде мы далеко не улетим. Жуй быстрее, и буду показывать тебе город…
ТОСЯ. Супер! Ура! Я так мечтала о Париже! Это даже лучше, что нет никакой дурацкой Матильды и ты сам покажешь мне Париж!
ФЕНИКС. Но-но! Полегче на поворотах. Матильда моя первая жена, не нужно обзывать ее дурацкой!
ТОСЯ. Жена?
ФЕНИКС. Ну да. Что-то вроде того.
ТОСЯ. Но ведь она полетела с каким-то орлом в Лондон? И ты так спокойно говоришь об этом?
ФЕНИКС. Мы встречались двенадцать тысяч лет. Потом два тысячелетия дружили. Она тоже птица Феникс, как и я. Двум Фениксам не ужиться вместе. Она все время заводит новые романы, развлекает себя, как может. А мне все надоело, я не хочу никаких романов, я хочу умереть…
ТОСЯ. Может быть, ты все-таки передумаешь умирать? Я вот тоже один раз так расстроилась из-за не пойманной мыши, что хотела с крыши прыгнуть. А потом прошло! И у тебя пройдет, точно тебе говорю!
ФЕНИКС. Вряд ли… Все, хватит говорить о ерунде, полетели смотреть Париж!
Тося забирается на спину к Птице Феникс. Они вылетают в окно.
ФЕНИКС. Это Монмартр!
ТОСЯ. Здорово!
ФЕНИКС. Елисейские поля!
ТОСЯ. Уау!
ФЕНИКС. А это? Угадала?
ТОСЯ. Башня? Эта? Эйфелева!
ФЕНИКС. Ну да! Хочешь, спус-тимся вниз? Здесь неподалеку Лувр.
ТОСЯ. Я хочу посмотреть на настоящий парижский театр!
ФЕНИКС. Летим в Гранд-опера!
ТОСЯ. Здорово!
ФЕНИКС. Тебе не слишком мокро?
ТОСЯ. Нет! В самый раз!
 
5.
Театр Гранд-Опера. Идет спектакль. В темный зал пробираются Феникс и Тося.
ФЕНИКС. Только прошу тебя, очень тихо.
ТОСЯ. Что я, в театре что ли никогда не была?
На сцене актеры играют “Итальянку в Алжире” Россини. Гремит оркестр, актеры поют в лучах рамп, костюмы на них блестят и переливаются.
ТОСЯ. Уау! Какая огромная сцена!
ФЕНИКС. Тише!
Тося замолкает.
ТОСЯ. Помню, тоже я как-то выступала…
ФЕНИКС. Клюв закрой! По носу получишь!
Тося молчит. Смотрит какое-то время.
ТОСЯ (герою на сцене). Эй, ты? Че творишь? Офигел?
ФЕНИКС. Ты можешь помолчать хоть минуту?
ТОСЯ. А я че, говорю что ли?
ФЕНИКС. Нелепая провинциальная кошка, еще слово, и я улетаю!
ТОСЯ. Молчу.
На несколько секунд Тося замолкает.
ТОСЯ. Смотри, какая толстая! И как ее только на сцену пускают? Нет, вы посмотрите, а – выперлась толстячка на сцену и поет. А девушке стройной, красивой, с голосом и чувством сиди на чердаке и не высовывайся! Я тоже так могу петь, даже лучше! Эй, хватит ей аплодировать, я тоже так могу! Я лучше нее!
С этими словами Тося спрыгнула со своего места и побежала через весь зал.
ФЕНИКС. Куда ты?
Одним прыжком Тося запрыгнула на сцену, укусила за ногу толстуху, отчего та с визгом убежала за кулисы. Тося тут же заняла ее место, встала посредине сцены и стала издавать душераздирающие звуки, отдаленно напоминающие протяжное кошачье “Мяу!”. Публика же, пребывая в полнейшем замешательстве относительно этого кошачьего воя, через какое-то время дружно решила, что все это – не более, чем оригинальная выдумка режиссера, и стала громко аплодировать тосиному исполнению. Тося, крича свое “Мяу” на разные лады, принялась раскланиваться во все стороны. Режиссер в это время сидел за кулисами и рвал на себе волосы. Наконец, за наглой кошкой, которая вообще непонятно каким образом пробралась в зал, выбежали работники сцены. И несдобровать бы нашей Тосе, если бы в этот момент из глубины зала не поднялась огромных размеров птица и не схватила бы за шкирку глупую кошку. Сделав несколько кругов в свете фонарей, Феникс (а это, конечно, был он) скрылся за театральными лесами и выскользнул в открытое окошко на чердаке. Публика провожала Тосю и Феникса громовыми аплодисментами. Вообразить на сцене дрессированную кошку не так уж сложно. Все-таки эти звери и не такое выделывают в цирке. Но птицу! Таких огромных размеров! С кошкой в клюве! Подумать только, какой молодец и хитрец этот наш режиссер, а? На следующий день, кстати, несколько известнейших цирков прислали ему приглашение поработать у них. Но наш режиссер не ответил ни на одно из них. Он лежал в больнице – от пережитого стресса у него заболело сердце.
 
Ярослава ПУЛИНОВИЧ
«Экран и сцена» № 17 за 2012 год.

Print Friendly, PDF & Email