Ницца вместо больницы

Сцена из спектакля “Гроза – среда обитания”. Фото В.АВЕРИНА
Сцена из спектакля “Гроза – среда обитания”. Фото В.АВЕРИНА

Фестиваль “Особый взгляд”, прошедший в Москве с 28 по 31 октября и позиционирующий себя как первый форум-фестиваль социального театра, возник в контексте, который последние годы и даже десятилетия создавался людьми, посвятившими себя особому – инклюзивному и документальному – театру. Стоит назвать хотя бы многолетний фестиваль “Протеатр”, формирующий эту среду (и его “сателлит” – “Протеатр. Международные встречи”), где показы инклюзивных и особых спектаклей, отбираемых по всей стране, сопровождаются мастер-классами и лекциями. А также инклюзивный спектакль “Прикасаемые”, где встретились профессиональные, в том числе медийные, актеры и слепоглухие люди. Этот спектакль, инициированный Фондом “Со-единение”, пережил несколько “реинкарнаций”, вышел на международный уровень (был сыгран в Париже, Лондоне, Амстердаме, Брюсселе с участием английских, французских и голландских участников) и породил целое образовательное направление – театральные школы “Инклюзион”, где люди с любыми особенностями здоровья (слабослышащие, слабовидящие, маломобильные, с ментальными особенностями) учатся театральному делу у профессиональных актеров, режиссеров, вокалистов, хореографов, а затем играют в инклюзивных спектаклях. Вслед за Москвой своими “Инклюзионами” обзавелись Санкт-Петербург, Казань, Новосибирск, Екатеринбург, и постепенно возникла потребность собрать и показать спектакли этих школ подряд.

Пять спектаклей вошли в программу фестиваля “Особый взгляд”. Под его крышей собрались разнородные постановки и зрители с самыми разными особенностями. И если с пандусами и лифтами проблемы остались даже у такого специального фестиваля (зрителей на колясках просто заносили на руках волонтеры), то трудности слабослышащей и слабовидящей аудитории фестиваль “Особый взгляд” преодолеть смог – в инклюзивном театре за последние годы появились артистичные сурдопереводчики, легко переводящие на жестовый язык и Шекспира, и Островского, а также профессиональные тифлокомментаторы, объясняющие визуальный ряд спектакля незрячим зрителям.

Инклюзивные спектакли включают в пространство театра людей с особенностями, а заодно включают в круг их проблем и образов людей “без особенностей”. Московский “Инклюзион” показал работу “Гроза – среда обитания” в постановке Михаила Фейгина. Пьесу Островского перевели на язык поэтических куплетов (их автор Максим Согоян, играющий Кулигина), адаптировали для перевода на русский жестовый язык, чтобы рассказать о страсти, нежности и нелепой заботе друг о друге. Здесь героев представляет местный дурачок, точно поднося каждому веселое кривое зеркало. Здесь гром – лист пластика, а Волга – полиэтилен. Здесь Тихон на голову ниже Катерины. “Ну, какой ты мужик?” – сокрушается Кабаниха, и она по-своему права – Тихон как вечный ребенок утыкается в плечо жены, и Катерина готова жалеть его. А трагический финал растворяется в нежном и теплом романсе Елены Фроловой “Не осуждай меня на новую невстречу”.

Казанский “Инклюзион” привез музыкальную композицию “Аллюки” с участием слабослышащих актеров и хора (в Москве им стал Камерный хор студентов Академии хорового искусства имени В.С.Попова). Режиссер Туфан Имамутдинов поставил перед собой почти невыполнимую задачу: перевести стихи татарского классика Габдуллы Тукая, посвященные судьбе родного языка, на умирающие языки – долганский, челканский, тувинско-тоджинский и шорский, на них сегодня на планете разговаривает всего несколько сотен человек. Поиск переводчиков оказался отдельным захватывающим квестом. Впрочем, и по поводу судьбы татарского и даже русского языков режиссер настроен довольно пессимистически – количество говорящих на них сокращается, языки обезличиваются заимствованиями.

Зрители на этом спектакле заключены в звуковую рамку: впереди шестеро актеров с диапазоном голосов от низкого, горлового, шаманского до почти ангельского фальцета и тишины с жестами, позади – хор, исполняющий музыку Эльмира Низамова. Этот многослойный звуковой “текст” стал эпитафией умирающему языку – он еще звучит, еще способен волновать на чувственном уровне, но уже не несет в себе артикулируемого смысла.

Новосибирский “Инклюзион” создал свою “Unреальность” – сборник “рецептов” побега из окружающей действительности в мир спасительных грез. Кто-то меняет слоги в словах и купирует сами слова – из больницы получается Ницца, из реабилитации – Бали, путешествия, свобода и яркие краски. Кто-то начинает помогать другим. Кто-то пересматривает фильмы детства или устраивает себе мысленный праздник непослушания, представляя мир, где все наоборот.

“Инклюзион” из Санкт-Петербурга представил “Ночи Холстомера” с незрячими актерами. И пока все вокруг обсуждают Пегого (урода, другого) – можно ли такого любить, не перепортит ли табун – новорожденный (в ярком исполнении Михаила Волынкина) со вкусом сосет молоко, вслепую ищет мать, наслаждается жизнью. Табун – круг – охраняет и пленяет его, травит и обнимает. А в рассказ “Холстомер” Л.Н.Толстого органично вплетаются реальные истории актеров в духе “все мы немножко лошади”.

Слепота физическая как метафора слепоты душевной используется и в спектакле Екатеринбургского “Инклюзиона” “Король Лир”. Незрячий Лир и Корделия, Глостер и Эдгар становятся игрушками в руках их более чем зрячего окружения в этом плотном лаконичном спектакле, похожем на ритуал.

Инклюзию не только на уровне работы над спектаклем, но и на уровне создания особого жанра предложили автор идеи Элен Мале и художественный руководитель постановки Борис Павлович в спектакле “Фабрика историй”, где актеры с ментальными особенностями становятся главными авторами. С помощью партнера – профессионального актера – каждый из них рассказывает историю, которая даже может отдаленно напоминать известную сказку (например, “Русалочку”), но все в ней складывается так причудливо и неожиданно, что наводит на мысли об опытах обэриутов и абсурдистов. Последняя строчка каждой истории становится следующей строчкой песенки, рождающейся прямо у нас на глазах – “чем случайней, тем вернее”.

Спектакли Тимура Казнова “Все началось со шторки для душа” по сценарию Ксении Штерн и “Страна слепых” по рассказу Герберта Уэллса (в первом случае Казнов режиссер, во втором – продюсер, а режиссер – Павел Артемьев) представляют жанр невидимых спектак-лей. Изначально они сочинялись для незрячих так, чтобы отсутствие визуального ряда компенсировалось через осязание, обоняние и тактильные ощущения. Но вскоре стало понятно, что и зрячим стоит испытать волшебный эффект спектаклей в темноте, полных звуков, запахов, прикосновений и вкусов, выпав на время из плотного визуального, клипового информационного потока. Тем более что звуковая партитура сделана там действительно безупречно.

“Одиссея 2К19” (фонд “Подари мне крылья” и Социально-Художественный театр), где играют воспитанники детских домов, объединил поэму Гомера и рассказы, воспоминания и отдельные фразы подростков. “Одиссея 2К19” – бесхитростная история возвращения к самому себе и невозможности вернуться в исходную точку, где все еще были живы.

Сцена из спектакля “Аллюки”. Фото В.АВЕРИНА
Сцена из спектакля “Аллюки”. Фото В.АВЕРИНА

В афишу фестиваля вошли и спектакли профессиональных театров с остросоциальной тематикой – такие, как “Магазин” из Екатеринбурга по пьесе Олжаса Жанайдарова о современном рабстве азиатских гастарбайтеров в московском магазине на фоне религиозного фанатизма и русского национализма. Или “Wonder boy” с Алтая по мотивам книги “Чудо” Р.Дж.Паласио – подростковая история взросления, изгойства и его преодоления. Последняя же постановка в афише – “Пещера” Всеволода Лисовского – тоже своего рода инклюзия, о которой пока еще не задумывался ни один практик инклюзивного театра (да и сам режиссер от таких определений отказывается). Героями его спектакля становятся Володя, Захар и Саша – обычные мужики с непростыми биографиями. Таким ни один инклюзивный проект еще не давал слова по причине их “обыкновенности”. Они собираются за столиком кафешки, соображают на троих – или образуют малый “сократовский круг“ – беседуют за жизнь и невольно реагируют на реплики девушек, ненавязчиво сервирующих их столик. Реплики же – текст Платона из “Мифа о пещере”, и разговор за жизнь постепенно начинает резонировать с этими цитатами.

На фестивале “Особый взгляд” нет призов и победителей, но один спектакль будет выбран для гастролей по России (его назовут 15 ноября на Культурном форуме в Санкт-Петербурге). Зато фестиваль “Золотая Маска” уже обратил свое внимание на некоторые работы. Так, спектакль “Аллюки” выдвинут на соискание Премии в оперной номинации, “Пещера” – в номинации “Эксперимент”, создатели “Фабрики историй” поучаствуют в “Золотой Маске” с другим своим спектак-лем “Исследование ужаса”, а “Wonder boy” (как и “Фабрика историй”) оказался в афише “Арлекина”.

Фестиваль организован Благотворительным фондом “Искусство, наука и спорт” в рамках программы поддержки людей с нарушением зрения “Особый взгляд” и Центром реализации творческих проектов “Инклюзион” при поддержке Фонда президентских грантов и Фонда поддержки слепоглухих “Со-единение”.

Ольга ФУКС

«Экран и сцена»
№ 21 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email