Еще один Эдвард

Фото М.ВОРОБЬЕВОЙ

Фото М.ВОРОБЬЕВОЙ

Книга Кейт ДиКамилло “Удивительное путешествие кролика Эдварда”, написанная всего лишь в 2006-м, уже претендует на статус классической. И вполне вероятно, что этот статус ей достанется, ибо американская писательница смогла органично соединить в своей истории очень выигрышные приемы: немного изысканного ретро, немного фантастики, немного отчетливой назидательности, счастливый финал, несомненно обращенный в будущее. Популярности книги, конечно же, служит и чрезвычайно обаятельный главный герой, явно наследующий образу Пиноккио: заносчивый деревянный мальчишка обретает человеческую душу, а фарфоровый кролик-щеголь, растеряв эстетский апломб самовлюбленности, обретает сердце, способное любить. Пересказывать затейливую фабулу можно так и сяк, перипетии предоставляют массу возможностей и для актерского мастерства, и для постановочной фантазии – недаром “Кролики” по мотивам ДиКамилло активно множатся на российских сценах. Очередной появился в новгородском Театре для детей и молодежи “Малый”.

Авторы спектакля – режиссер Надежда Алексеева и художники Анита Знутиня-Севе (Латвия) и Игорь Семенов – не избегли самого очевидного решения образа главного героя: кролик-кукла и его двойник-актер, говорящий и действующий от имени “фарфорового партнера”, проходящий за него все трансформации очеловечивания. Здесь есть и музыкальный сюжет (музыка и слова песен Татьяны Бобровой), и легкий намек на “бродвейскую” стилистику в виде лаконичных светодиодных линий, которыми расчерчено пространство (одна ограничивает авансцену, две вертикальных – “портал”, светодиодами окантованы ширмы из прозрачной черной сетки, они же экраны). Костюмы героев тоже дают намек на эпоху-поколение: лишь бабушка Пелегрина одета в элегантное ретро, прочие – в нечто условное, детское-рыбачье-бродяжье. По ходу сюжета на сцене появляются детские стульчики, словно фломастерами раскрашенные чемоданы, флуоресцентные рыбки и крабы, складная палатка, ящики с искусственной травой. Логично и ненавязчиво используется видеопроекция (Дасе Слока, Игорь Семенов, Анастасия Алексеева) – морское дно, звездное небо. Словом, в своей матчасти спектакль довольно предсказуем, и это выглядит достоинством, служит ясности высказывания, обращенного к зрителям 6+ (многие из них уже наверняка полюбили героев популярной книги и предвкушают удовольствие, прежде всего, от их узнавания).

Авторское своеобразие новгородскому “Кролику” сообщает выявленный мотив “кукольного времени”, подчеркнутый и музыкально (“тикающими” перкуссионными звуками), и вербально (рефреном “шли часы, дни, недели, месяцы”). Действительно, у фарфоровой куклы, при всей ее хрупкости, имеется существенный шанс пережить своих создателей и хозяев, поэтому и времени на то, чтобы “очеловечиться”, ей может быть дано очень много. Самовлюб-ленный денди Эдвард Тюлейн недаром одарен от рождения изящными золотыми часиками, и недаром утрачивает их в момент, когда начинается его путешествие, – он теряется не только в пространстве, но и во времени. В спектакле этот аспект подчеркнут и как фантастический, и как эмоциональный. Время словно оживает, когда игрушечного кролика в очередной раз находят и начинают любить, когда ему тепло или больно, или страшно.

Говоря об этом спектакле, нельзя не отметить одну из превосходных черт актерской труппы “Малого”: здесь умеют внимательно и абсолютно добросовестно работать в пространстве театрального синтеза. Будь то новая драма или детская сказка, поэтический текст или театр предмета, чуть ли не каждый спектакль раскрывает какие-то новые для зрителя способности артистов: кто-то владеет искусством песочной анимации, а кто-то умеет играть на трубе. Разумеется, и с кукольным кроликом управляются вполне успешно, не делая самоцелью его анимирование (все-таки спектакль преимущественно “человеческий”), но и не допуская небрежностей, когда Эдвард-кукла выходит на первый план. На сцене друг друга сменяют, переходя из рук в руки, несколько Эдвардов (в их числе марионетка – самая сложная из систем), артисты довольно подробно используют их механические возможности (когда, например, кролик превращается в уличного актера и танцует, чтобы заработать на еду очередному хозяину).

В премьерном спектакле еще не до конца сложились ансамблевые связи и не вполне окрепли актерские работы. Но уже сейчас можно отметить искренние, эмоционально точные, без “нажима” роли Татьяны Парфеновой (Нелли), Олега Зверева (Бык), Марины Вихровой (Брайс).

Визуально эффектен эпизод перерождения разбитой игрушки: кролик “зависает” на фоне “видеокосмоса”, мастер, взявшийся его починить, является в белоснежном скафандре, и вот в середине фарфорового тельца загорается, пульсирует звездой красная лампочка.

У новгородского “Кролика”, помимо кассового названия, есть собственное лицо и безусловное обаяние. Думается, что авторам спектакля удалось найти и оптимальный формат высказывания, точно адресованный обозначенной возрастной группе, не погрешив ни постановочными излишествами, ни вычурной недосказанностью.

Анна КОНСТАНТИНОВА
«Экран и сцена»
№ 5 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email